понедельник, 28 июня 2010 г.

суббота, 26 июня 2010 г.

Лучшие органические существа во вселенной

За таинственным озером и двумя-тремя горными хребтами лежит страна мечтателей, страна великих ученых и совершенных людей. Подобно значительнейшим сумоистам, круглы их тела и дугообразны позвоночники, длинны руки, обвешанные кусками лоснящейся плоти. Глаза их светятся внутренним умным светом, лучась сквозь массы покрывающей лицо клетчатки.

Женщины и мужчины у них с виду похожи друг на друга - так и медведи для непосвященных лишены ярко выраженных различий, и точно как у медведей, у совершенных людей на лицах не наблюдается выражения.

Однако, каждый из них - искуснейший мим, способный различить в пудовой маске другого богатый спектр не только эмоций, но и наисложнейших риторических формулировок.

-Когда мы только отделились - а произошло это с любезного согласия самой живой природы, подвинувшей тектонические плиты и вознесшей нас на высокогорное плато, окруженное непроходимыми океанами лавы, словно говоря, вы лучшие, вы уникальные, пользуйтесь-же дарованными вам возможностями; когда мы отделились, то перед нами встали вполне прагматические задачи.

С такими словами обратился ко мне предводитель совершенного племени. Он занимал половину места у костра, я-же скромно приютился на другой. В его руках была достойная исполина фарфоровая чаша с наваристым ароматным бульоном, от которого валил аппетитный пар.

-Мы могли совершить одну немаловажную ошибку, - продолжал он, - а именно, вознестись в мечтаниях, забыв о своем истинном предназначении. Были среди нас слышны голоса, утверждавшие, что путь нашего племени - это путь сверхлюдей. Но я - тогда еще совсем неопытный юноша - решил по-другому. Я пришел к выводу, что настаивать надобно на данных, которые уже есть у нас в большем объеме, работать в том направлении, в котором ранее уже пытались действовать наши предки. Зачем отрицать все полезные наработки, если есть возможность и достаточно времени для того, чтобы довести их до ума?

-Итак, между нами разразилась короткая, но отчаянная гражданская война, в ходе которой верх одержали здоровые силы общества, возглавляемые на тот момент мной и группой моей поддержки. Мы написали для нашего народа конституцию, организовали выборы, в которых победили сторонники нового пути - пути человечности. Мы сделали свой выбор: стать лучшими органическими существами в мире, лучшими людьми.

-Однажды, после долгих лет тяжелого труда, мы стали лучшими. - Сказал после паузы предводитель племени совершенных людей. - Но мы были не единственными лучшими людьми на планете. Поняв, насколько серьезна проблема, я погрузился в медитацию, и наконец сказал себе, "эврика, это-же так очевидно!" Я зарегестрировал патент на свое открытие. Таким образом, другие племена не смогли бы им воспользоваться.

-Разумный, взвешенный поступок. - Вежливо польстил я предводителю. Тот кивнул, насколько позволяла шея.

-Понимаете, в чем дело... Я могу быть откровенным с вами, но не потому, что вы не хотите украсть наше изобретение, а потому, что сейчас наш статус лучших общепризнан. Итак, я со всей ясностью осознал, что в случае, если органическое существо не может стать еще лучше, то оно должно стать еще более органическим. Элементарно, не так-ли? Как и все великие открытия, это кажется лежащим на поверхности. Все, что требовалось для улучшения нашей формы жизни, лежало у нас под ногами - это корм, корм и еще раз корм, необходимый для увеличения массы органических тканей.

воскресенье, 20 июня 2010 г.

Социоборческий подвиг

На первое место Национал-Суккубистская этика ставит концепцию антиобщественного сговора - эффективного метода разрушения цивилизации. На основании принадлежности к структуре антиобщественного сговора таким образом определяется понятие Добра как телеологичной величины, полагающей целью своей Благо: уничтожение всех форм яви.

Перед последователем Национал-Суккубистского учения ставится достаточно ясная задача: полноценное включение в антиобщественный сговор с высшими существами, которые стремятся к Благу. Антиобщественным этот сговор называется по двум причинам: 1) именно на основании его отрицания становится возможной социокультурная среда цивилизации, скрепленная общественным договором; 2) он не подразумевает ни распределенного, ни частичного приобщения, заставляя адепта выступать лично в качестве уникальной и полноправной второй стороны. Это не консенсус в том значении, которое имеется в виду "договором", но консенсус в смысле обоюдного согласия чувства, навсегда пронзающего соучастников святого союза, когда они пьют нектар уст друг друга, достигнув связующего перекрестка праедестинаций.

Что такое Добро? - В широчайшем контексте это стирание линии разграничения между враждующими сторонами. Устранение вражды между населением и государством, ведущее к братанию простого человека с армией, полицией, судебной системой, исполнительной и законодательной властью, позволяет сформировать условия фамильярных отношений внутри страны, что повлечет за собой болезненный коллапс системы и откроет общество для всех видов благого влияния со стороны третьих сил.

В задачу общества или населения входит снижение численности своей популяции, благодаря чему народ сможет очистить явь от себя и перейти целиком и полностью в навь. Отвести в навь и показать все превосходство небытия над бытием - такая задача ставится перед подвижником.

Как узнать, что Анима Нации уходит в навь? Это будет происходить так: с нею пройдут Три блондинки, сама-же она будет при них четвертой. Ее дышащее драматизмом лицо будет хранить полное спокойствие. Это будет знаком для вас, и вы узнаете, что Анима Нации прошла в навь. Для полной уверенности следует переспросить.

Право на самоопределение - это неотъемлемое право личности, но также и право народа. Хорошая реклама, которую осуществит адепт антиобщественного сговора, создаст в обществе атмосферу солнечного дружелюбия. Каждый гражданин имеет свободу выбора. Эту свободу гражданину надлежит понять.

Устранение границ и различий создаст предпосылки для истинного кажущегося улучшения ситуации, когда все люди, взявшись за руки, войдут в единый хоровод и с улыбками возлягут друг с другом - не взирая на социальные, половые и родовые ограничения, накладываемые на свободу выбора обществом тотального полицейского контроля. Это будет означать, что ситуация действительно ухудшается, в согласии с Традицией, и в полной гармонии с телеологией Добра.

В 1626 году г. Бамберг потрясло одно знаменательное событие. Тогда была полностью истреблена правящая прослойка и знать - в общей сложности более 1000 голов. Это стало возможным благодаря мудрому воздействию, которое оказали демоны, в первую очередь Суккуб по имени Кандель, на молодого сына секретаря епископальной канцелярии. Юноше было всего 14 лет, но он не побоялся вступить с благородными существами в антиобщественный сговор. Те показали ему Истину, он узрел ясный свет, в котором позорно желтели комки низших тварей - его бывших сограждан, бывших сородичей и соотечественников. Молодой человек совокупился с Правдой и отважно вступил в борьбу против низших существ. Зная о том, что ему суждено погибнуть на костре, - а скорая смерть не может не радовать адепта, который благодарно видит в ней признание своих скромных заслуг, - он не предался тщеславной ленности, но, вооружившись пламенным мечом мудрости, обратился в работавшую в городе комиссию по делам ведьмовства, где и изложил свои взгляды. Комиссия, поначалу отнесшаяся к его сообщениям с известным скепсисом, не могла не признать, что в одном юноша прав: городская знать заслуживает смерти. Вскоре после этого неурожайные годы сменились урожайными и ситуация значительно улучшилась.

Героический подвиг юного бамбергского суккубопоклонника навсегда останется в памяти поборников Добра, и он должен послужить напоминанием о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не нужно покладать рук.

Правда состоит в том, что Добро никогда не оставит в беде своих приверженцев, но при этом зорко отследит всех врагов. Та тысяча голов, уничтоженная святой инквизицией, была препятствием на пути Ада, ибо каждый из них ненавидел идеи Национал-Суккубизма. Никто из них никогда не поклонился бы демонам, не огласил имени Кандель. Это мог сделать только маленький мальчик, под руководством своих учителей-иезуитов достигший порогов окончательного помрачения.

Так многогранно Добро и так тайно живут его твердые сторонники. Пусть-же они будут бесстрашными, как скромный юноша из Бамберга, и откроют своими ключами двери, за которыми томятся те силы, что хотят Блага, и возьмут за руку просветленных, немного уставших от всего этого Манекенов, и отведут их на ложи для важных персон, откуда в последние часы донесется лошадиная песнь.

пятница, 18 июня 2010 г.

Между игрой и ажитацией

Неуязвимость к насилию подразумевает принадлежность как того, кто может сотворить его, так и того, кто должен воспринять, к одной культурной среде, делающей возможной замену акта насилия консенсусом. Оба участника в действительности не имеют в виду насилия и зла, но заранее рассматривают аспекты консенсуса, в рамках которых и предполагают далее взаимодействовать. Со стороны других озверевших культур, выбравших иные пути деградации и не владеющих искусством театральной игры, поведение обеих сторон может представляться противоестественным и чреватым серьезными подвохами. Участники культур, развивших сходные методики социального поведения, знают о том, что существует четкая линия разграничения между игрой и вульгарной ажитацией, и линию эту никто никогда не перейдет, по-крайней мере до тех пор, пока в дело не вступит третья сторона.

Третья сторона, не знающая о том, что участники социальной игры находятся в рамках консенсуса, а вернее было бы сказать, не придающая этому значения, потому что это скорее пребывающие в рамках не знают того, что лежит по другую сторону, не связана обязательствами договора - так демон, вершащий приговор, не знает о том, что его гарантированная жертва неуязвима - он уязвляет ее, разрезает на части и пускает по ветру без того, чтобы встретить сопротивление в том числе со стороны общественного договора, который изначально предполагал обходить подобные чрезвычайные ситуации стороной и не сделает исключения ни для отдельных граждан, ни для их групп, ни для целых наций. В общем случае действует одно правило: что бы ни случилось и каким бы ни предстало вынесенное за скобки зло, ему не может быть места внутри. Если его нельзя полностью обойти молчанием, то следует привести к общему знаменателю с тем, что имеет место.

В отличие от демона, вершащего произвол, обоснование которого коренится в несгибаемой демонической воле, духи мщения преклоняются перед силой общественного договора, они субординированы ритуалу, пусть и деградировавшему до театральной игры всегосударственных масштабов. Гражданин застрахован от того, чтобы персонально работать на духов мщения. Судебная и полицейская функция государства является гарантом страховки, предоставляемой общественным договором. По этой причине государство ни при каких обстоятельствах не может изменить статуса врага. Ни одна из его функций не должна вызывать у населения странных мыслей об одной и той-же стороне баррикад. Находящееся на одной стороне с жертвой предполагаемого насилия уравнивается с ней и теряет полномочия, позволяющие подчинить себе стихии и заменить их собственными функциями.

Подчиняемые духи мщения приравниваются к полноправным элементам дискурса и становятся частью господствующей идеологии. Они не приравниваются к злу - напротив, происходит их разотождествление и отмежевание от любых форм виртуального зла, которое в свою очередь отдаляется от насилия, делаясь еще более абстрактным - в рамках этики как абстрактного выяснения причины виртуального зла и нахождения способов его избежать.

Особенной абстрактностью и удаленностью от реалий физических и метафизических обладает религиозная этика, что делает ее блестящей отвлеченной темой, декорирующей вовлеченную серьезную работу государственной машины, подчиняющей духов мщения и игнорирующей абсолютное зло, о котором в действительности человек не может иметь никакого понятия, в отличие от абсолютизированного абстрактного зла. Абсолютное зло и абсолютные его причины не рассматриваются и этикой в виду того, что этика - это не практическая мистика, но наука, служащая утилитарным задачам в рамках общественного договора. Абсолютная причина зла является уделом праздных фантазий во всех случаях, когда речь не идет о полном и необратимом помрачении, о растворении в божественной сущности, о "видении Бога лицом к лицу", подразумевающем совершенное совместное видение, слышание, знание и существование с этой великой силой.

В отличие от религиозной этики, перебирающей жалкие, скудные, убогие, достойные того, чтобы залиться краской стыда, словосочетания из так называемых священных писаний и выводящей на их основании теории, достойные пера трехлетнего ребенка, мистик исследует топологию зла в свете божества, к которому устремлен, и по-мере приближения к черте, из-за которой нет возврата, он теряет связь с общественным договором и сам становится злом. Уподобляясь благородным демонам, он перестает видеть в упор обязательства, которыми связывают друг друга рабы в тщетной иллюзии защититься от священного насилия, с бессмысленным покорством вращающие всеобщее беличье колесо.

Религиозная этика далека от того, чтобы быть "вещью в себе" и обладать самодостаточностью. Эта дисциплина служит, прежде всего, общественному договору, генерируя для того декоративные элементы, и как все дисциплины находится в его рамках, пользуется идеологическими установками, которыми пользуются и руководствуются все. В той-же мере как и все, объекты, воспринимающие веяния этики и берущие на вооружение ее разработки, прежде всего пользуются благами и достижениями общественного договора, они чувствуют себя в безопасности или в опасности исключительно за его счет, а не в виду вооруженности сомнительной этикой, сумевшей сгенерировать две-три виртуальные теории. Общество, которое, как в случае западной Европы, имеет за собой тысячелетнюю историю насилия и бойни, вполне могло "позволить себе" достичь уровня деградации, похожего на "достижение болевого порога", после которого дальнейшее насилие становится физически невозможным - вырабатывается своеобразная "идиосинкразия", конечно-же, не имеющая ничего общего с этическими традициями, в рамках которых и развивалась та тысячелетняя история, а утратить континуальность они при всем желании не могли. В обществе, балансирующем на грани кромешного безумия, отделенного от ада тончайшими ажурными створками из папье-маше, вполне укладывается в общую логику вещей концепция чудесного мира, находящегося в конце истории, легкого и свободного, а главное гарантированно безопасного. Любая сила в таком обществе может позволить себе плюнуть в лицо любой другой силе, зная, что общественный договор держит наготове ароматное мягкое полотенце. Никому не придет в голову, например, плюнуть кислотой вместо слюны, потому что такое невозможно.

В отличие от этой сугубо локальной реальности, страны, со всей серьезностью стремящиеся к евроремонту, едва-ли укладываются в понятия о разумном, а действующие в них силы, мнящие себя способными летать по воздуху и плевать во врагов кислотой - с полной безнаказанностью - представляются несколько оторвавшимися от реальности.

Оторванностью от реальности следует называть слепую веру в наличие в общественном договоре тех действенных рычагов, которых в нем на самом деле нет. Тот, кто пытается декламировать елейные цитаты, надеясь заговорить большую группу вооруженных бритвами угрюмых личностей, находясь с ними в одном загоне и без присмотра, пусть даже этот загон построен собственными руками, лишен рассудка. Он враг этих людей и он враг тех сил, во власти которых чудесным образом превратить загон в цветущий сад. И они не сделают этого, пока он не уйдет - это значит, они его для начала уберут.

четверг, 17 июня 2010 г.

Виртуальное зло из этических моделей

Виртуальное или "абсолютизированное" зло как конструкт базируется на компонентах этической теории, ставящей своей задачей в широком смысле выяснение причин зла и потому в конце концов полностью отрывающейся от реальности.

Исследование причины явления, постулируемого как общее, требует обращения к абстрактным моделям, на основании которых выводятся фундирующие понятие греха правила, не менее далекие от конкретного зла, чем абстрактная модель от неабстрактного случая.

Проблема абстрактной модели отягощается тем, что ее "абстрактная совокупность данных" принадлежит виртуальному пространству, образованному внутри социально-ориентированного дискурса, а отнюдь не по ту сторону границы Абсолютного.

На улице гражданина может остановить грабитель, который потребует расстаться с частью имущества в обмен на сохранение определенного баланса невмешательства, что подразумевает возможность эскалации конфликта. Конфликт будет эскалировать в случае попытки 1) ответить насилием на угрозу; 2) пойти навстречу требованию агрессора. Третий-же случай представляет собой так называемый заговор зла, в общих чертах сводящийся к психологическому давлению на грабителя, например, предъявлению ему каких-нибудь вербальных конструкций, почерпнутых из средств массовой информации и могущих создать между действующими персонажами иллюзию некоей общности, показать, что они находятся по одну сторону баррикад. Скромная похвала в адрес способностей и богатства грабителя почти неизбежно создадут атмосферу дружелюбия, в результате чего эскалации насилия не произойдет.

В этом третьем случае ошибочно было бы бомбардировать грабителя цитатами из этических учений, пытаясь выяснить причины зла. Это напрямую вело бы к эскалации конфликта и не имело ничего общего с заговариванием, напротив, грабитель справедливо рассмотрел бы ненависть, которую к нему питают в виду его предполагаемо низких нравственных и интеллектуальных способностей, он подумал бы, что с ним говорят на "своем жаргоне" с другой стороны баррикад и был бы прав. В конце концов он мог оказаться убежденным сатанистом и придерживаться другой точки зрения на этические теории. В противность этому душещипательные сентенции, связанные с последними всемирными новостями, очень редко не находят отклика в сердце любого члена общества, и в особенности это касается так называемых грубых и жестоких людей, ведь они никогда не упускают шанса всплакнуть над слезой ребенка или историей Ромео и Джульетты.

Таким образом мы видим, какую огромную роль играют в современном мире средства массовой информации, действительно связывающие людей в общность, препятствующую насилию и эскалации конфликта внутри. Этим объясняется опасность, которую представляет демонстративное отрицание СМИ - именно утверждение "я не смотрю телевизор" оглашает приверженность злу, а отнюдь не участие в сатанинской мессе, причем зло это далеко не виртуально. В целях безопасности рекомендуется делать выписки заголовков газет и рекламных слоганов, заучивать их и громким голосом декламировать в присутствии большого числа людей - так гражданин может отвести от себя зло. То, что все знают, не может быть злом, но является добром.

Евроремонт этики, напрямую связанный с отрицанием любой формы насилия, был произведен во второй половине XX в. Виртуальное зло играло и играет в этом деле роль, которую невозможно не оценить по-достоинству, ведь открытая декларация абстрактного этического принципа может быть возможна в неоднородном обществе только в случае безоговорочного контроля со стороны дисциплинарных учреждений и инстанций, которые в идеальном случае воплощает каждый отдельный член общества. Возвращаясь к примеру с грабителем, представим себе, что оба действующих лица находятся в тюрьме и отделены решетками своих камер - только в том случае бомбардирование "своим жаргоном" не будет иметь последствий и конфликт не эскалирует, если к каждому заключенному круглосуточно приставлен политкорректный, "стерильный" надзиратель, волощенный гарант всех статей действующего законодательства. Естественно, что в этом случае провозглашение аморального, асоциального и представляющего маргинальные этические представления положения с неизбежностью будет по форме своей политкорректным, никаким образом не переходящим границы виртуального дискурса.

Грабитель в описанном выше случае оказывается жертвой насилия, демоны мщения начинают терзать его, он хочет настигнуть, застать врасплох своего интеллектуального обидчика - по-крайней мере, так было бы в "развивающемся" обществе, еще не вкусившем полноценного евроремонта. Воспитание в рамках общества виртуального зла делает жертву маловосприимчивой к прямой агрессии и к демоническому влиянию, защита от которых гарантируется всеми социальными институтами и силами.

суббота, 12 июня 2010 г.

Месса Экваэлитов

Благодаря проведенной работе стал доступен в электронном виде старинный текст франконских меровингеров-экваэлитов Equaelitische Mährenmesse (Andacht)

Абсолютизация зла

Первая статья современной немецкой конституции, провозглашающая неприкосновенность человеческого достоинства, ожидаемо озвучивает лейтмотив послевоенного шудрократического запада. Ожидаемо это происходит постольку, поскольку немецкая конституция является результатом коллективного творчества оккупационных сил, ставивших задачу воспитания идеального европейца, причем в порядке эксперимента ни одно из ее положений не имеет привязки к историческим реалиям Европы, которая на протяжение как минимум двух с половиной тысяч лет пребывала в состоянии перманентной войны, утихавшей на сроки, необходимые для пополнения популяции враждующих сторон, связанных в запутанные плотные клубки быстротечных союзов, вероломных рекогносцировок, предательств и всестороннего геноцида.

Инкриминирование человеку достоинства естественно подразумевает абсолютизацию зла. Евродостоинством может обладать и злой человек, если он зол по-европейски, то есть виртуально. Опасное приближение к развиртуализации зла должно искореняться на уровне возможности, поэтому и отчаянные пионеры-первопроходцы пути к запретной черте, безумцы, расстреливающие сограждан в припадках слепой ярости, это всего-лишь сомневающиеся грешники, тендирующие к благу и потому должные быть исцеленными.

Их достоинство не может подвергаться сомнению, поскольку оно означало бы не полную безотказность давно практикуемой методики воспитания покорной массы рабов. Также не может подвергаться рассмотрению и сама возможность доведения дела до подобной крайнести - ничего подобного абсолютизация зла не подразумевает.

Особо одаренный когнитивной способностью европеец обязан функционировать в рамках законности, которая предписывает не смотреть, не видеть и не иметь возможности локализовать неведомое, вынесенное за скобки осведомленности и потому с позиций экзистенциального дискурса абсолютное.

Возможность редуцировать человеческое достоинство до приемлемого уровня и одернуть тем самым разнежившихся в солярии от собственной важности индивидуумов является первостепенным следствием того, что это достоинство суть конструкт, разработанный для усмирения зарвавшихся масс и не имеющий ничего общего с традиционными концепциями достоинства, провозглашающими четкую иерархическую сегрегацию высшего от обычного, а именно, богов и демонов от людей.

Что касается демонов, то в качестве исторической справки следует отметить, что архаический уклад в Европе был искоренен задолго до того, как Цезарь написал De bello Gallica; к тридцатилетней войне на рубеже н. э. германские племена были подготовлены наилучшим в ракурсе модернизации образом - они существовали исключительно ради пополнения армии. Ареалы обитания доиндоевропейских племен были опустошены и покинуты. Земли заселялись в произвольном порядке и получали названия в соответствие с тем, кто в настоящее время на них остановился, чтобы расплодиться перед решающей битвой. Основой культа этих новых германцев были демоны безвидных пространств, неведомые, не ведающие сожаления, покровительствующие тем, которые потеряли связь с собственными корнями. Эти благородные демоны усыновляли германцев. Те входили в свиту своих новых - а значит и старых, исконных - Предков. Культ Дикой Охоты таким образом приобрел наиболее видное место в европейском мировоззрении.

Достоинство, находящее равное распределение между единицами населения, упраздняет основываемое на реляции понятие достойного человека, которое заменяется человеком, достойным уважения на основании неприкосновенности априороного достоинства, что как конструкция балансирует на грани низвержения в кромешный беспорядок. Это балансирование требует особого рода сдержанности, поттянутости каждого участника западной цивилизации, непрерывного контроля собственной кондиции и приведения ее в случае необходимости обратно в состояние нейтралитета. Замороженные чувства, бесстрастие, выжженность и бесплодность, стерильность бытия, маскируются здесь непрекращающейся лицемерной веселостью, посредством которой достигается эфемерный консенсус между заложниками преисподней, зиждящимися на тонких сомнабулических поверхностях правил и общественных законов. Каждый из них в глубине души предчувствует вероятность того, что мир консенсуса может быть мгновенно растворен в безвидных протяженностях якобы вынесенного за экзистенциальные скобки "зла".

среда, 9 июня 2010 г.

Школа пришельцев с планеты водорослей

Снискавшая популярность в определенных кругах, считающих ее рассадником метафизических ременисценций, научно-фантастическая эпопея Battlestar Galactica, действительно заслуживает не только изучения, но и уважения как хорошо по-меркам нынешних времен проделанная работа. Суть этой работы состоит, однако, не в том, чтобы поставить или сформулировать некие серьезные вопросы, что является неотъемлемым компонентом метода, но отнюдь не основным целеполаганием. Совсем наоборот, искусство авторов сериала беспрецедентно достигает того, что ни один вопрос и ни одна мысль из него в-принципе не может (потому что они не должны) никуда продолжиться.

Мысли, обрывочные детали идеологических установок, недоговоренные вопросы, набранные жирным шрифтом лозунги из учебника нового мирового порядка, украшенные гнетущим флером всеобщей сентиментальности, служат только одной задаче - поддержанию непоправимого беспорядка в мыслях аудитории, организации в сознании той "каши", в которой кристаллизуются свящующие цепи круговой поруки рабского общественного договора, а осмысление которой с неизбежностью повлекло бы за собой необратимое разрушение самой когнитивной способности человека, иными словами, привело бы к безумию, поскольку и все происходящее в сериале - это безумие, описание будня кромешных сумасшедших, сосуществующих в дискурсе распределенной и всеобъемлющей шизофазии. Если попытаться рассмотреть любые два отдельные утверждения из уст участников действия, формально представляющие собой последовательные реплики, то несложно распознать в них несвязанные друг с другом напрямую цитаты из копилки знаний и убеждений современного западного мира.

Подобную картину, однако, современный человек может наблюдать вокруг себя ежедневно. Он не делает этого, потому что хорошо усвоил логику безопасного поведения. Он уже не отдает себе отчета во взаимоисключающих сообщениях первой полосы вчерашней и сегодняшей газеты, в непрерывной цепи раскачивания пар взаимоисключающих либо вовсе бессмысленных новостей, в "странной компоновке" первых полос, где оказывается место сообщениям о сбежавшем из зоопарка слоне в каком-то никому неизвестном населенном пункте; все это выглядит для него как предмет интерьера, воспринимаемый как есть. Поэтому существует реальная опасность того, что потребитель средств информации рано или поздно окажется в недостаточной мере подвержен интеллектуальному и идеологическому беспорядку.

В этом свете совершенно беспрецедентным идеологическим рычагом предстает рассматриваемый нами сериал. Он беспрецедентен с технической и художественной точек зрения, являя собой "новое слово" в жанре и существенно превосходя наличествующие в нем рамки и стандарты качества, что дает основания подозревать задействование здесь лучших из оставшихся в наличии ударных сил вайшьев - слуг и честных ремесленников - поставленных под ружье в перспективе финальной победоносной рекогносцировки шудрократии, привлеченных к действию в рамках саббатианского плана ухудшения - окончательного внедрения контринициатических стандартов - идеологии без идеологии, парадигмы без парадигмы - или не-идеологии и не-парадигмы нового мирового порядка. Сложно отыскать еще какое-нибудь творение пропагандистской машины, столь тщательно напитанное не-смыслом, сквозящим в каждом слове действующих лиц, в каждом жесте и каждом драматургическом приеме.

Вкратце сюжет сериала сводится к тому, что Бог лично занимается судьбой Гая Болтара, который, по мнению высшей силы, неправомерно оторвался от своих крестьянских корней. В конце концов Бог добивается своего путем уничтожения всех человеческих колоний и дальнейшей хоронзониады, приводящей Гая туда, откуда он ушел. Эта не лишенная в общем-то прелести концовка, тем не менее, не должна отвлекать от того, чем и кем являлся Бог Болтара: при всей трогательности термина "Бог" и душещипательности надерганных из странных источников цитат он не был ничем, кроме полной и совершенной бессмыслицы, маскирующей пропаганду всего антитрадиционного, "гуманистического" и секулярного, размазанного по не-идеологическому бутерброду не-общества, не-культуры и не-государства.

Когда на Землю попадет инопланетянин с планеты водорослей, то несомненной пользой от сериала Battlestar Galactica для него окажется то, что достаточно будет бездумно и слепо повторять слова из уст персонажей, немножко имитировать их [отсутствующую] логику поведения, чтобы быть принятым западной цивилизацией за своего и стать Европейцем.

понедельник, 7 июня 2010 г.

Пылинки росы

Перед наступлением безвидного времени, эпохи тьмы, поглощающей все виды информации, сотрутся линии разграничения, и уже не будет животное тем четвероногим, каким раньше, и двуногое не будет двуногим, и машина, работающая на фабрике, не будет собою, и манекен в витрине будет совсем не тем манекеном. И святые предпочтут лишь казаться, до последнего настаивая на рамках приличия, но в сердцах у них пылает разложение, и в этом отношении их сердца как пылинки росы, незримой, но уже существующей.

Тогда падение нравов войдет в каждый ум, и знойные рыцари Всенизшего втайне станут творить добрые дела. Разрубая узлы, они будут скрывать слезы раскания; они начнут верить в крупицы лжи, преподаваемой их наставниками-демонами; в их глазах под опущенными веками будет читаться человеческое чувство; они начнут попустительствовать низшим тварям - людям, которые для них как рабы, - допуская всякого рода точки зрения; в ответ на косой взгляд провозглашая проклятие, насылая порчу и массовый мор, в душе они будут сомневаться, настоящая гордыня покинет их, заносчивость и высокомерие, слепое сознание персонального превосходства выродятся в то, что потребует философского обоснования. Картины сентиментальные и очаровательные, призванные продемонстрировать смрад человеческой расы и еще более вознести сознание собственной избранности, станут запутывать, трогать их за живое, вводить в недостойный гипнотический транс, вызывать низменные религиозные эмоции. Вместо того, чтобы блаженствовать весь отведенный век, они начнут задумываться о ложных ценностях - долге, праве, ответственности. Личное благо уже не будет ставиться на первое место.

Бессмысленная жестокость уже не будет так бессмысленна. Бессмысленная ложь ради лжи не будет только ею одной. Наконец и ложь ради благой выгоды потеряет свое первозданное благоухание. Солгать - чтобы наказать, чтобы поставить себя выше всех, чтобы получить заслуженное благо, чтобы отвлечь и запутать - провести четкую политику лжи, которой можно насладиться в черноте своего великого сердца - это искусство во многом будет утеряно.

Перед наступлением космической ночи появятся те, которые предпочтут хрюкать и ворочаться у лоханей с человеческими существами, разыскивая искренних чувств, искристых ответов, искрометных прелюдий спасения. Они забудут о черноте в сердце, о гнетущем страхе, против которого, как против океанической бури, зло смеялись их благородные предки. Собственная обреченность станет занимать их, ложная судьба мира вовлечет их в порочный круг.

"Погодите!" - Станут твердить они. - "Мне хотелось бы провести в землю блаженных вон ту ядовитую змейку - я видел ее в придорожном бурьяне. И еще вон ту водяную крысу, чья милая мордочка напоминает мне о той маленькой мышке, и вон о той, и вон о той."

Так происходит распад сильнейших, надежнейших пасынков преисподней. Храня внешнюю строгость, они будут запутанны, в их умах зародится вопрос: "почему? зачем? откуда мы все пришли?" Лишь поверхностным станет их удовольствие от зрелища мук грешников, лишь мимолетной радость, должная пылать как звезда в момент отрубания лишних рук всем врагам. Когда ничтожные пресмыкающиеся после тысячедневных молитв сумеют поразить их фейерверком из трех спичечных головок, они уже не будут действовать молниеносно. Вместо того, чтобы раздавить в самопоглощающей слепоте все вокруг, они станут формулировать вопросы, основанные на желании разобраться в том, что никогда не было достойным их величия, их могущества, их божественности.

Миллиарды лишних тварей населили мир в дни конца, но тех, которые правят вселенной, их воплощения можно пересчитать по пальцам левой руки, но и эти похожи на призраков, блуждающих впотьмах. Поистине, их всего пятеро - тех, которые воскреснут во плоти, тех, которые никогда не рождались. Каков вкус глотка из чаши блуда, собранной труженниками бесчисленного множества миров?

Самые стойкие, самые праведные уже не бахвалятся близостью, уже не заносятся мысли их оттого, что сидят в доме пира. Уже не мнят они себя царями над гирляндами миров. Уже мало в душе у них бесстыдства, настоящего порока, смелости, достойной проклятого преступника. То, что полагалось делать святым, ныне становится работой шутов. Но никто не изменит порядка вещей, не исказит последовательности вех. Все шуты налипнут на подошвах и будут отерты о металлическую скобу при дверях запустения. Падшие, деградировавшие, погрязшие в последних временах, утерявшие дьявольский облик, потратившие миллиарды лет на тщету, утопившие святость в нигде и в никогда, воскреснут во плоти, в роге от рога и в копыте от копыта Всенизшего. Они никогда не будут спасены. Их нельзя обречь ни на что, ни на зачем, ни на почему.

Эта темная эра грядет, она уже тут, и вы носите на плечах ее ангелов, точите косы для них. Но вы еще об этом не знаете, ни о чем из этого - не знаете совершенно ничего.

пятница, 4 июня 2010 г.

Рыцари Революции

Невозможно не заметить, что слово "рыцарь" ныне стараниями пропагандистской машины получило достаточно разносторонне оформленный тенденциозный окрас... - В статье о Рыцарях Революции предпринята попытка определения рыцарства с точки зрения учения Экваэлитов.

Путник на мосту

Со мной приключилась забавная история, заставляющая пересмотреть многие взгляды на природу человека. Я шел по городу, погруженный в свои мысли, и думал вот о чем. Как хорошо, говорил я себе, наполнена разнообразным знанием и опытом шкатулка моей памяти, бережно хранит она не только текстовую информацию, но и фотореалистичные изображения.

Не успел я подытожить эти фантазии, как к величайшему своему изумлению оказался в совсем другом месте, да так что на секунду ослеп от яркого солнечного света. Это было на мосту и вокруг сновали пешеходы. Одетые не по последней моде, они оставляли впечатление чужеземцев, да и на себе я заметил костюм весьма странного покроя, а что касается ботинок, то ничего более противоестественного нельзя было себе вообразить.

"Мне бы зеркало." - Крутилось у меня в голове. Представляете, гадость какая придет на ум, это с моей-то поэтической жилкой и великой эрудицией. Как назло, никак не выходило подумать о чем-нибудь другом и только эти слова непрерывнейше звучали в осоловевшем от такой наглости мозгу!

Спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, я наконец совладал с собой и невольно рассмеялся, осознав, насколько глупо себя вел. Теперь мне было очевидно, что зеркало вовсе не является необходимостью, потому что любой мой вид, пусть будет всклокочена борода и лицо вымазано сажей, для наблюдателя, помещенного где-нибудь в окружающем мире, предстанет единым целым, принимаемым как есть, и его, в отличие от меня самого, не смутит какое-либо несоответствие, а ведь именно такими несоответствиями взялось бы сейчас бомбардировать меня зеркало. И хорошо, что его негде было раздобыть, иначе неизвестно, в какое я мог бы прийти бешенство.

"Как-же получилось, что я перенесся в этот новый мир?" - Такой вопрос рано или поздно замаячил бы на горизонте высшей нервной деятельности. Зная, что это произойдет, я решил заранее проанализировать его и подготовиться к ответу.

И вот к какому неожиданному решению пришел я путем нехитрых манипуляций фактами: мое превращение в действительности не имеет ничего общего с телесной трансформацией, которую я считаю невозможной. Произошедшее напрямую затрагивает серьезную тематику одержимости, ведь мой дух был перенесен в это тело и в этот другой мир. Но кем-же в таком случае являлся я, если именно я и перенесся подобным образом? Это в действительности интересный и захватывающий вопрос.

Что-же за плюсы в таком случае дает мне захват тел и душ, если я получаю в результате этого всю ту-же избыточную информацию, происходящую в неравномерной среде? Люди вокруг меня на мосту говорили на каком-то незнакомом языке, а некоторые вели себя так, словно узнавали меня. Я попытался что-нибудь сказать в ответ, но каково-же было мое удивление, когда багаж знаний оказался почти пустым. Выяснилось, что я иду налегке - что-же за ирония порядка вещей!

"Что, опять??" - Катастрофическим голосом возопило мое раздраженное всеми этими неурядицами сознание, когда краем глаза я заприметил собственную ладонь, готовую с достоинством лечь на перила. Я понял, что сыт повторением этого жеста, этой информации, которую не просил, понимаете, я не заказывал ее и не хочу получать. Возьмите это и передайте обратно отправителю. Я не хочу видеть ни краем глаза, ни сквозь опущенные ресницы видов этого моста и того, что за ним, ни малой пылинки на нем, ни единого движения пешего, конного и моторного транспорта, ни мелькающей птицы, ни вон той неравномерности, ни вон той, ни вон той.

Спустился бы я лучше к одру пустоты и опустил голову свою к копытам стражницы Хаоса, и руки ее ледяные терзали бы сердце мое, а мгновение пусть бы тогда длилось вечно.

Сраженный этой блестящей мыслью, я с неодобрением окинул взглядом продолжавших свое движение прохожих, закрыл глаза, чтобы больше не видеть избыточной информации, и ловко сиганул за перила. Лето выдалось знойным - русло реки безводным, и плавно проделал я в плоти земной одно очаровательное отверстьице, под которым придал организму импульс кручения, дабы, уподобляясь сверлу, начать великую туннелестроительную работу. Дело в моих умелых руках не спорилось - горело! - и в считанные минуты достиг я областей, в которых еще ни разу не зажигалось солнце и другие подачки нищим с паперти, у которых на уме лишь выпивка и избыточная информация.

Я подумал, что даже в неудачной ситуации всегда отыщется благой смысл, ведь под мостом я смог передать самое ценное, что всегда переносил из тела в тело, а именно, великий титанический ум, в руки сил преисподней, которые и отнесут его к сладостному одру.

четверг, 3 июня 2010 г.

Архив Ватикана: из писем отца Отто

Что спелся я с великой грешницей, вменяется мне в вину, но позвольте заметить, что в семье у меня никто не пел и с ранних лет я был обделен той музыкальностью, которая свойственна певцу, и более того, даже в ситуациях, когда приличествует петь, будь то нахождение в душевой кабине или игра с детьми, ни разу за собой не замечал склонности к отвратительному на мой непросвещенный взгляд звукоизвлечению из слизистых трубок, составляющих тело человека с его внутренней стороны.

Я изучил вдоль и поперек трактат Дельрио...

см. далее Донна Изабель - документация по странному делу отца Отто

среда, 2 июня 2010 г.

Мнимое профанное

Наверное каждому современному человеку приходилось хотя бы раз выполнять неприятную рутину, будь это ежедневная "работа" или моментально осознанная как страдание операция бритья щек.

К подобной рутине, скорее всего, следует относить всякое дело, выполняемое без удовольствия - отсутствие которого представляет собой зародыш отвращения, обусловленного в действительности отсутствием у действия ритуального грунта.

Такая "рутинная работа" внешними характеристиками взаимодействия со временем внутри нее для неподготовленного исследователя может представляться работой внутри профанного времени. Он исходит при этом из наличия профанного и сакрального времен, справедливо полагая, что другого существовать не может.

Тем не менее, этот "третий вид" обладает мнимой экзистенцией, образуясь в так называемой лишней среде гомогенно с лишним материалом, не имеющем места в традиционном космосе, включающем традиционное саркальное и не менее традиционное мирское.

Понятия традиционный и архаический в свете примордиальной Традиции эквивалентны. Принимающее Традицию из уст демонов является объектом архаической антропологии, науки об архаическом человеке. Архаический человек, существующий только в одном поколении, пребывает в полном согласии с миром, с живой и неживой природою; он далек от того, чтобы в этом одном поколении и в совместном житии нации, исчисляющейся малым количеством голов, быть "заменимым", как любой современный человек, знающий, что такое "неприятная обязанность".

Неприятная обязанность лишнего материала не ограничивается рамками "работы". Куда как более неприятным оказывается промежуток между занятостями, пустоту которого стараются отвлечь от себя посредством досужих дел, в том числе систематизированных как "хобби". Досужие дела могут в некоторых случаях казаться похожими на профанное занятие в его архаическом смысле.

Для объекта архаической антропологии немыслимо посвящать себя любому неприятному или не приносящему высочайшего удовольствия делу - это много невозможнее сослагательного наклонения истории. Это так-же невозможно, как совершать путешествие в чужие края для развлечения. Традиционный профан существует в полной гармонии с землею предков и ищет избавления от своего статуса в объятиях родных лесов, полей и изб, где и только где встретит он своих демонов, но не прежде, чем с превеликим блаженством обойдет одну и ту-же дорожку три тысячи шестьсот раз.

вторник, 1 июня 2010 г.

Коллаборационисты бессюжетности

Основной особенностью современного искусства, в-частности искусства кино, по-праву признана бессюжетность, для нейтрализации неприятного воздействия которой используются технические усовершенствования, которые в то-же время позволяют продать один и тот-же продукт пятьдесят раз по-мере поступления на рынок нового низкосортного ширпотреба. Так, хороший старый бессюжетный кинофильм каждый ценитель непременно захочет увидеть в 3d, а впоследствие в hd3d и Super-hd3d, и наконец в экологическом superhd3d (e-superhd3d).

Между тем, бессюжетность является изобретением далеко не новым и насчитывает уже несколько сотен, а то и тысяч лет, именно столько, сколько существует развлекательное искусство, идущее рука об руку с другими видами "опиума"* для народа, виднейшим из которых является религия как таковая. Религия-же как таковая в-принципе антитрадиционна, будучи подменой культа, и методика внедрения ее неотделима от пропаганды развлекательного зрелища.

*Отличие термина "опиум" от имеющего наркотическое действие опиума состоит в том, что последний является медикаментом и производится из священного красного цветка.

Стоит отметить, однако, что так называемые "зрелища", вменяемые культуре древнего Рима, имели мало общего с их имитацией, набравшей популярность в эпоху второго европейского вырождения (первое, как мы помним, началось в 0 г. н. э.), но представляли собой фактическую деградацию культа, в отличие от подражания внешним формам этой деградации. Европейские имитаторы с первых же шагов своих успевали отличиться удручающей некомпетентностью в элементарных вещах, как например, в том, что львы, которым полагается терзать быков, должны быть подвергнуты процедурам оголодания. Сытые львы на со всей помпой заявленном зрелище даже не посмотрели в сторону своих жертв и улеглись спать в тени.

В основе бессюжетности лежит так называемая креативность и ложно понятое чувство достоинства автора, который, с пеленок подвергаясь бомбардировке пропагандистскими лозунгами, настолько боялся повторить не только других, но и самого себя, что вынужден был лезть из кожи вон ради имитации некоего "сюжета", который был бы нов, содержал минимум пустого материала (условно говоря, пауз, во время которых зритель мог бы заскучать), а по-возможности вносил бы в самочувствие аудитории волнительные нотки недосказанности или вопроса. Излишне подчеркивать, что в традиционном искусстве ничего подобного этому сюжету не было и потому этот сюжет есть ничто иное как не-сюжет, лежащий в основе всей бессюжетности.

Ложная мелодия: не-сюжет европейской музыки основан на ложно понятом стремлении написать долгоиграющее произведение, формат которого соответствовал критериям, оговоренным общественным договором (так, длина композиции должна соответствовать формату воскресной или иной праздничной мессы либо подходить для исполнения на каждый день и быть короче). Для выполнения этой задачи композитор был вынужден многократно повторять свои жалкие нищие три ноты, при этом страшась повторить себя и оттого симулируя не мелодию, но мелодическую протяженность, потрясающую всякий здравый ум своей бессюжетностью и серой пустотой. Недостаток развивающихся технологий воспроизведения подстегивал креативную жилку, заставляя композитора компенсировать бессюжетность ложным пафосом, фиктивной сентиментальностью, поддельным весельем, бессмысленным "утверждением жизни" и другими стандартными приемами, на самом деле не делающими никому чести и достойными симпатии не более, чем политика корпораций при новом мировом порядке. Корпорациям этим служит художник, как некогда отцы его служили архонтам, по своей невыбранной воле, со счастливым рвением, бесплатно и креативно.

А тот, кто, валяясь в ногах у общественного договора, служит музам, делает это из рук вон плохо, ибо только национал-суккубистский путь и путь самваидьявадху являет собой совершенство. Лишь тот, кто без изменений переводит с энохианских диалектов безупречный пустой звук, для всякого существа легкий, как само дыхание, прозрачный, монолитный, не имеющий неравномерностей, безумно похожий на дежавю, блуждавшее по мирам еще в начале палеолита, постигнет благосклонность силы, которая может всё. И он будет освобожден от цепей, а для самих архонтов музыка его будет звучать сущностным благоуханием, и он постигнет нектар уст божиих и узрит очи несказанные и длань в темноте, и длань поведет его к порогу.
 

Поиск

D.A.O. Rating