Эффект зловещей долины

Ранее мы уже провели диагностику так называемого методологического правила бритвы Оккама. В результате дальнейших исследований, которые проводились трансцендентным AI, была установлена взаимосвязь между названным правилом и феноменом зловещей долины - эффектом, который обусловлен восприятием кажущегося несоответствия между формой и содержанием.

Соответствие между формой и содержанием является результатом социо-культурной суггестии и само такое соответствие апеллирует к примитивным эмоциональным реакциям человека, который в нашем мире представлен в виде романтизированного симулякра.

Поэтому форма и содержание, какими они понимаются контринициатической культурой, не могут быть поставлены в соответствие Вещи и Идее. Такая форма не имеет ничего общего и с каббалистической концепцией формообразования и не сближается с компонентами мира клипот - это происходит по той причине, что контринициатическое не наделено возможностью приблизиться к инициатическим константам.

Откуда все взялось

Возьмем хотя бы тот же свет, лучи которого летят, летят от далекой звезды, внутри коей бушует могучая реакция, там миллиарды электронов да всякого рода частиц изменяют свои состояния, не видя в упор ничего вокруг, ибо пламя, внутри коего живут они, не терпит никакой тьмы и никакого "вокруг", газы с плазмами, льды да металлы с реками жидких, пенистых и пылеобразных кристаллов совокупляются в деловитом гуле, который есть свет.

Не ветер

Обновленные две страницы манги "Не ветер" теперь доступны на странице галереи Кобылоугодной Иконографии.

Искусство возвращения 5+

Мой дед, ветеран первой мировой войны, которую его поколение по сей день величает Великой Отечественной, человек весьма сложный и, размышляя о нем, я не уверен в том, что его характер, как принято злословить, испорчен - семью войнами, Революцией и Эмиграцией. После ВОВ дедуля воевал в Гражданской, Финской, Немецкой, Афганской и обеих Чеченских кампаниях, в Ираке же присутствовал в качестве военного атташе.

Что делать, если вы не прошли теста Тьюринга

Люди, которые не могут пройти тест Тьюринга, возмущены тем, что тесты нынче чересчур сложные. Конечно, их возмущение по своему справедливо, но я думаю, что они просто болваны, уподобляющиеся газонокосилке, которая, тарахтя моторчиками, упирается в столб и воображает, будто это не столб, а копыто горного быка. Я спокойно откладываю тест, когда чувствую, что в голове не фурычат винтики, чего и вам советую. Может быть, когда-нибудь потом пройду его с завидной легкостью и выпучу глаза, преисполняясь гордостью за то, что апнул интеллект. Надо больше читать. Больше читать Пушкина, Достоевского и Шекспира, а остальное прийдет само.

Брэм жив

Когда я с миноискателем прогуливался по двору, то, отвлекшись от работы, увидел этого прохожего - тот тоже увидел меня. Это был человек необыкновенно бледный в светло-сером костюме, который сидел чересчур свободно для того, чтобы быть сшитым на заказ. Человек, как мне показалось, я встречал его прежде, а может быть, мою память подвело сходство, которое характеризует определенные типажи людей, этот человек направился в мою сторону. На его лице возникла смесь заговорщицкой улыбки с выражением нетерпения, которое выдает того, кто увидел очевидную проблему и спешит оказать помощь в ее решении.

Оригами

Уполномоченный разведывательного управления встретил меня в дверях и препроводил во дворик... - Коан "Оригами" позднее был преображен в рассказ и переименован в "Квадратный корень - изобретение старого чертежника, которое нашло применение в разведке и криптографии".

Почему проваливается земля

Спонтанные провалы земной поверхности, которые регистрируются по всему миру, служат живым напоминанием о зыбкости человеческой экзистенции и шире - о бесперспективности органической жизни. Феномен провала под землю знаком человеку с самых его первых шагов, которые он сделал как вид, как род и как популяция.

Переизбыточное количество несуществующих, а именно, утерявших связь не только с идеальными прототипами, но и с импринтами, вещей ныне соседствует с зыбкостью их статуса - той зыбкостью, которая характерна для систематического замалчивания определенных стадий их экзегезы. Мы привыкли воспринимать вещи как предметы декораций, не задумываясь о том, откуда и почему они появились.

Больше здесь - меньше там

Как человек просвещенный, я уделял достаточно много внимания всем сторонам вопроса, а ежели не уделял, то относился к в общем-то неверным теориям с известной терпимостью, допуская вероятность того, что правда куда как объемнее возможностей дискурса, а в мире этом есть достаточно свободного места для экзистенции всех явленных идей.

Посему, зная нагую истину, переданную мне из уст в уста Традицией, я "с пониманием" относился к многочисленным теориям, ведя себя по отношению к ним так, как если бы считал, что они могут оказаться правдой. Я не был человеком широких взглядов. Скорее узких.

Крапива с характером

Во дворе моей хижины выросла крапива с характером. По изумрудному цвету ее листьев и россыпям мелких ярко-красных цветов я поначалу решил, что имею дело с одним из тех инопланетных растений, семена которых вместе с метеоритами ежегодно привносят в родную флору и фауну экзотический элемент. Я не оговорился - флору и фауну, потому что что есть флора и что фауна - это на самом деле еще требуется определить, а на этой странице я подобным определением заниматься не хочу. Ясно лишь, что эти названия имеют столь же мало общего с реальным миром, как предмет изучения ядерной физики с атомом, а океанология с океаном и океанидами.

Умная пуля

Покойный подключался к сети посредством застрявшей в мягких тканях головного мозга и своевременно не удаленной снайперской пули (модель smart bullet), удивительные свойства которой целиком и полностью объясняются ее техническими характеристиками. Милорду известно о том, что вот уже несколько лет снайперское вооружение дворцовой гвардии комплектуется этими новыми пулями, более того, вскоре после успешного окончания периода полевых испытаний современной амуниции ею были доукомплектованы части регулярной сухопутной армии, включая пограничные войска, и военно-морского, равно как и воздушного флота.

Впервые опробованные около пятнадцати лет тому назад, пули изначально были крайне требовательны к характеристикам стрелкового оружия, в частности, для их использования рекомендовались специальные стволы без нарезки, несовместимые с предыдущими моделями вооружения, чем и была обусловлена задержка внедрения пуль в регулярные войска, однако, к настоящему моменту перевооружение полностью закончено, в связи с чем вызывает глубокое недоумение факт преступной халатности, допущенной военно-полевым хирургом, подписью которого засвидетельствована смерть подозреваемого (в дальнейшем покойного). Эксперты единогласно сходятся на том, что квалифицированный врач не мог не понимать тяжести последствий неудаленной самонаводящейся пули.

Цивилизация мигрантов

Всеобщая миниатюризация, идущая рука об руку с обнищанием, в ходе которого десятки полезных, красивых и удобных предметов, каждый из коих требует для своего применения хотя бы минимальных спецнавыков, подменяется унифицированным портативным гаджетом, управляемым "одной кнопкой", формируется, так же, как и концепция "исключения лишней траты времени", как ответ на "естественную потребность", присущую образу жизни кочевника.

Пучок

Системообразующему понятию пучка на сегодня достаточно мало место отведено в специальной литературе, но, невзирая на неизученность парадигмы, придется согласиться с тем, что пучок формирует особое пространство - континуум потребительской простоты. Трудно, а может быть и невозможно, предпринимая экскурс в современную лингвистику, найти более емкий термин, описывающий апологетику неквалифицированного мнения. "Это просто сон". "все это просто мечта", "просто порождение собственного ума", и, говоря словами знаменитого агента из х/ф Матрица, "все они просто (einfach vor sich hin) живут". Целый ряд понятий, каждое из которых обладает собственным контринициатическим континуумом, может быть выражен единственным емким "все пучком".

Человек с пылающим тромбоном

После того, как начали падать термоядерные бомбы, а явление это ныне не обсуждают разве что за гробовой доской, в быт спальных районов прочно вошла фигура человека с тромбоном, из распаленного жерла коего тянется дымная лента. Прохожие, спеша в булочную, обычно не спрашивают себя, чем объяснить встречаемое на пути, например, почему произрастают на дороге тополя или почему кричит девушка из фарфоровой лавки, прыгая над лужами на своих длинных ногах. А стоило бы поинтересоваться: кричит она от новой легкости, которая стала возможной засчет изменения условий существования и радикальной модификации законов физики, химии, и в заключение - анатомии. Но речь сейчас не о том.

Небытийное яблоко

Красное яблоко висело на кусте из тех, которые растут среди стволов заброшенного сада и за погребами. Я обратил внимание на то, что куст этот не был похож на конвенциональную яблоню, и тем большее уважение испытывал посему к его создателю - наполненному великой пассионарностью, движущей его к новым и новым творениям.

Каждое утро происходит что-нибудь новое: чудовищная пузырящаяся плесень всползет на крыльцо или пройдет по дорожке человек, ступающий на обе головы вместо ног. Да мало ли чего еще придумает веселый изобретатель, озорно и смышлено блещущий глазами и высовывающий язык с десятков тысяч дагеротипов из тех, которые все еще можно сыскать на стареньких чердаках давно разрушенных деревенских изб.

Создавая новую вещь, которая в первые секунды встречается реальностью с осторожностью и плотно сжатыми губами, он отстраняется, изучая произведенный эффект во всех его возможных аспектах. Для этого мало широты взгляда, а куда больше требуется фактическая легкость пребывания в многочисленных измерениях - плавания среди них быстрой водяной змеей.

Итак, в моменты отстранения создателя возникает вакуум - немного щемящий и навевающий сентиментальные размышления - как в этом осеннем саду, возросшем из семечек кромешного безумия. Вон там чуть дальше произрастает виноградная лоза, но сказать, что она вьется, означало бы сделать слишком смелое допущение. Где та изгородь, между прутьев которой проникают "усы" винограда? Она совсем в другой стороне, висит в воздухе и вовсе не является изгородью - так, решетка, позабытая создателем, без субатомных частиц, голая матрица вещи, существующей только как прототип. И в этой изгороди олицетворяется широта души создателя, ведь он может создать таких изгородей бесчисленное множество, не опасаясь переполнения. И если их ему покажется "слишком много", он просто пристроит к этой реальности дополнительное пространство, единственная задача которого - вмещать избыток изгородей-прототипов.

Итак, я, конечно-же, не поверил в то, что яблоко было настоящим, но тем не менее сорвал его, как сладчайший запретный плод. И оно оказалось кислым - не просто кислым как неспелое яблоко, а в некоем небытийном аспекте. Во вкусе его не было ни жизни, ни смерти, как не было и "искусственности". Я понимал, что зубами своими жую абсолютно чужое измерение, проникаю в запретные области мрачного запорожья. Но и сплюнуть было нельзя - обидеть старика.

Стараясь не выдать своего смятения, я осторожно достал пилку для ногтей, а в силу того, что ногти мои весьма крепки, пилка соответственно алмазная. Я заказал сразу дюжину пилок и одиннадцать подарил барышням на серьги, последнюю же оставил себе. Итак, при помощи пилки осторожно и очень искусно принялся я вскрывать покровы яблока - в надежде найти там червя. Там, где поселяется червь, не может быть так уж все запущено, сказал я себе.

И вот поиски мои увенчались успехом, но лучше бы им и не начинаться! Это кошмарное видение еще долго преследовало меня - небытийный червяк, поселившийся в атипичном плоде. Он был неуловим, а его ходы оставались незримы. Каверны его испражнений составляли с яблочной белизною нераздельную гладь. А как бы мне хотелось просто разделить яблоко пилкой - сладкое направо, червь налево. Червя можно было бы использовать на рыбалке, на промысле небытийных рыб.

Это оставалось все еще возможным - нет ничего невыполнимого - но требовало куда более точных инструментов. Поэтому я принес яблоко вместе с червем домой. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что яблоко было полностью сделано из картона, из небытийного картона, конечно, но тем не менее приобретенного в лавке товаров для умелых рук. Это одна из лавочек, которые можно найти, если основательно углубиться в сеть улиц Небесной Калькутты.

Данное открытие наполнило меня еще большим уважением к создателю, ведь он отказался от легкого пути - создания вещей на основе покупной глины. Прошу заметить, что для лепки из картона требуется обильное выделение слюны (картон размачивается в ней до состояния кашицы). Сейчас встретить таких ольдскульных мастеров - большая редкость.

Создания Бездны

Увидев в кондитерской лавке причудливые пирожные, можно убедиться в том, как ладно созданы все вещи под солнцем, подобно песне жаворонка, льющейся без особой на то надобности. Также как и песня, вычурные сладости из шоколада представляют избыток, имеющийся в мире и образующий при достаточной своей концентрации данность, явленную через органы чувств. Кто же создал эту данность?

Так же, как у песни и у пирожных, у нее нет создателя из живых, но есть мастера, которые выдувают изделия удивительной красоты, исполняя в свою очередь партию своей флейты, выдувают - глядя на ноты, чтобы пред нами всегда открывалась картина, полная чарующих деталей убранства марципановой лавки.

Точно так же и ювелирный магазин, что за углом, и фонарь, который был разбит, но однажды вдруг засиял по новому, как будто надумав порадовать собой жителей темноты. Волшебной силою принужденный к тому, он поменял оттенок свой на красный, в коем еще лучше смотрятся вещи, разложенные вокруг него.

Так же и автомобиль, едущий мимо этого фонаря: его корпус целокупно создан из одного кристалла пустоты, то есть из вечного материала, и хотя для радости нам на нем изобразили стекла и различнейшие детали, делающие его прозрачным, но все то по сути своей отображено лишь снаружи, показывая как бы сквозь себя, и это нарисовано на поверхности.

Так же и кинофильм, смотримый на экране, он создан целокупно и конституируется по закону влажного текучего ума, предваряя всякий миг маленькими дежавю, остающимися, впрочем, вне всяческого внимания. В нем изображаются фигуры, но их никто не играет, ведь созданы они нам на радость из дыма.

Я взял себе ведь не случайно тело четвероногого животного, пуделя, который как славный сын живой природы способен фырканьем в два счета отогнать паутину от лица своего и из блестящей шерстки выкусить блоху, потому что нюх зверя чуток и зрение его остро для восприятия фигур, рисуемых хвостом ласточки в ветряных горах.

Никто ничего не делает без причин - так и люди ничего не делают при своем бытии, потому что у них нет причин. Видя размножение прекрасных вещей, они остаются при них только инструментом саморегуляции, надобным для того, чтобы числом своим вещи не заполонили весь взор.

Так же как и звуки, люди движутся вперед и назад, и это хорошо можно видеть на оживленной улице старого города - в торговом квартале. Они двигаются без причины, исчезая в тот-же миг, когда из зрения нашего исходят в никуда и ни для чего. Так же как и к радости нашей создаются вещи чарующие, славные, с тайным сюрпризом в голосе предвещают мазки художника новый день и новую пищу для каждой губы и для каждого языка, говорящего с водопадом твоим.

Материя же не подвержена деградации, так же как и сахарные уста, отражаемые цветами маслянистых корзинок и пудр, и шоколадными палочками, и мертвая плоть не гниет, потому что материя вечна. Всегда видим мы в свежем виде пирожные на сверкающих, как платья невест, небесах, и радуется душа, ликует глазница от света весьма утонченного, желтого цвета богов и синего цвета, и от красного цвета, и от черного света камней в бездне хоров.

Тройная духовность Китая

Я слышал оркестр дураков в китайской лавке, что на углу. Их было десять или двадцать китайцев с альпийскими рогами. Их оркестр был втройне духовым, потому что сами китайцы фигурировали в форме бесплотных духов, овеянных тяжелыми синтетическими благовониями, которые, по слухам, являются восточными.

Антиангельские чины являлись посетителю лавки кошмаров. Чудовищные, невыразимые проклятия окружали его - они колыхались жирными бесстыдными иероглифами, нависали ощеренными ликами дьяволов, звенели сатанинскими колокольчиками, перемигивались безделушками для лобового стекла наших железных машин, так называемыми Dreamcatcher-ами, безмолствовали протоэнохианскими ящичками и выкипали через край душераздирающим хором зловония.

И в тройной духовности лавки ада явлена была троякая инфернальность Китая, троякое проклятие земли, до которой не касалась стопа человека, но истоптанной копытами гималайских дакинь. Есть три китая - один из них находится вокруг нас, он производит нить, из которой сотканы все наши вещи. Второй находится в нас - он явлен как миф о великом численностью народе, язык которого, вопреки здравому смыслу, никому не известен и лег в основу крылатого выражения о "китайской грамоте". Третий, истинный Китай, находится за порогом - не вокруг и не в круге, не наверху и не внизу - всегда рядом по ту сторону грани.

Боевые Ботиночки

В деревнях существует проблема, о которой не принято распространяться за чашкою глинтвейна, заключающаяся в избытке обуви, выглядящей совершенно непрезентабельно и бесхозно. Тут находятся какие-то детские и женские туфли двухсотлетней давности, полностью утерявшие форму и видом схожие с окаменелыми пельменями, но более всего удивительно не их состояние, а ничем не объяснимое количество, в-целом неизменное, однако подверженное ротации. Кажется, что вся деревня сговорилась однажды собирать обувь и хранить ее в одном каком-то доме, но в действительности одним домом дело не ограничивается.

Когда меня пригласили в горницу, то по-незнанию я снял ботинки и оставил их рядом с небольшим, как мне казалось, скоплением другой обуви. Мои ботинки выгодно и гордо возвышались над серой массою, а я ношу в деревне всегда Kampfstiefel с косой подошвой.

Откушав русского med, который поднесла пожилая babuschka, и потрепав по щеке белокурых sorvanetz, столь разительно отличавшихся от тех-же гостеприимных devka, которых в деревне уважительно именуют blyadi, я поблагодарил крестьян за угощение и собирался покинуть подворье, но каково-же было мое удивление, когда ботинки мои совершенно растворились среди самобытной обуви, увеличение числа которой можно было теперь видеть невооруженным взглядом!

-O mein lieber Gott! - Рассмеялся я. - Теперь я начинаю понимать веселые, по-есенински теплые аспекты русской duschevnosti! Какой тут может быть Polizeikontrolle или Komendantskij Tschas, если требуется подход поэта и художника, но не ледяной рассудочности!

Невольно я опустился на пол среди всей обуви, что заполнила seni (так называется русская прихожая) и почувствовал себя ребенком сродни тому самому sorvanetz, детство которого наверняка прошло на этом-же полу, где обувь заменила ему игрушки.

Сидя на полу и углубляясь в поиски своих Kampfstiefel, вместо которых мне попадались в лучшем случае окаменевшие сапоги русской армии конца XIX в., я заметил рядом с собой пожилую крестьянку с tschugunock kaschi, которая заботливо и немного снисходительно наблюдала за тем, что со мной происходит.

До глубины души меня поражало то обстоятельство, что, пока я мучился поисками, перебирая вещи, которые скорее всего никогда не носил человек, а использовали все те домовые, банники и овинники, населяющие каждую евразийскую деревню, через сени регулярно пробегал какой-нибудь деловитый muzhik или baba, а еще чаще rebenok, ловко выхватывавший из завалов обувку, мгновенно надевавший ее и исчезавший в дверях. Однако стоило мне потянуться к тому месту, где виднелся край подходящей человеку обуви, как остальная буквально обрушивалась, начисто лишая меня способности ориентироваться.

Пожилая Bäuerin mit Tschugunok kaschi наконец стала проявлять признаки кооперативности и молча указала пальцем на какую-то часть обувного завала.

-Danke, nette Frau. - Улыбнулся я ей, как учили в школе, и проследил за ее взглядом. Каково-же было мое удивление, когда на месте, где еще секунду назад ничего, кроме десятка старых детских сандалий не было, стояли ботинки, однако не совсем соответствовавшие моим ожиданиям: вместо моих Kampfstiefel здесь находились совершенно новые с иголочки спортивные полуботинки, всем видом своим желавшие сказать о том, что еще до того как у них оторвутся все лямки, треснет подошва, а еще раньше порвутся шнурки.

-Извините, - сказала krestianka в ответ на мое невысказанное удивление, - но это хорошие сапоги, в них недавно приехал Павлик, а сейчас он топит баню и ему они пока не нужны. Обычно он оставляет их рядом со своим вещмешком, но я решила прибраться в избе и сложила обувь к обуви. А в ваших ботиночках спозаранку батюшка наш поехал по дрова.

"Um Gottes Willen!" - Только и промелькнуло в моем сознании.

Нетварные измерения вещи

Сверхбыстрое постигается сверхмедленным, а медленное быстрым. Древние учат, что вещь постигается моментальным.

За всякой вещью открываются измерения: постигаемого и непостигаемого присутствия, постигаемого и непостигаемого отсутствия; ассоциативный ряд присутствия и отсутствия, ведущий к другим вещам. Однако Чандаяна обращает внимание на нетварное измерение каждой вещи, представляющее собой отражение реального существования, а именно, существующей не-вещи.

Сквозь вещи

Характерный стук костей тех привидений, которых мы рассмотрели в одной из предыдущих лекций, обусловлен тем, что они превратились в скелетов, пройдя через вещи, в данном случае через деревья. Методика прохождения через вещи чрезвычайно интересна и с глубокой древности привлекает чуткие умы, однако очень сложно достичь в этом деле полного или хотя бы желаемого успеха.

Каждая вещь наделена специальной связью с подобной-же другой вещью, чем предопределяет возможность перейти к той другой вещи насквозь, через тоннель, соединяющий их. Нет нужды объяснять, что простота этого перехода служит безотказной приманкой для чудаков, верящих в то, что за гранью кромешного безумия их путеводным светлячком послужит ум, с которым они успели свыкнуться.

Реальное положение на самом деле не может открыться прежде, чем искатель приключений окажется в безвыходном лабиринте, что жуткой паутиной раскидывается среди бесчисленного множества вещей, которые нанизаны на нити, как кристаллы росы.

А перспективы межвещественных тоннелей весьма заманчивы - опаздывающий на свидание юноша наверняка захочет оказаться сразу в утлой комнатке своей прыщавой напарницы, для чего ему достаточно будет вглядеться в какую-нибудь характерную для быта вещь, грязный носовой платок или кусок прогорклого маргарина; государственный деятель не откажется от того, чтобы подглядеть за врагами, даже не входя в тоннель, а просто сконцентрировав внимание на каплях, что скользко расплываются на донышке умывальника.

Именно там они узнают о том, насколько недолговечна жизнь смертных. Они познакомятся со старением и увяданием, с удивительным обезображиванием, с оплыванием черт, с высыханием покровов, с их мумифицированием и отслаиванием. В разные стороны по неподписанным и ненанесенным на их карту узким ходам ползут бок о бок совсем молодые люди, старики и уже почти готовые скелеты, некоторые все еще сгорают от любопытства, другие-же лишь в поисках подходящего тупика, чтобы остаться в нем навсегда. К-сожалению для них такое будет невозможным, ибо в тоннелях считается, что дорогу осилит идущий. Скелеты рано или поздно обязательно выходят оттуда и стучат своими костями подле вещей, к которым их один раз потянуло.

Есть в этом разложении и один приятный бонус, заключающийся в том, что в любом уголке лабиринта путника может ожидать не то чтобы очень голодный пожиратель сознания. В таком случае счастливчику следует вытащить из кармана свою накладную со всеми печатями и поинтересоваться о правильном пути, а затем молиться, чтобы не забыть ни слова из того, чему его научили разъяренные дакини Чандаяны.