Предназначение

Статья о праедестинации в Словаре Суккубов: Христианская концепция предестинации полагает, что вселенская и человеческая судьбы были изначально предопределены Богом. Особенный вес эта концепция обретает в учении Августина... В статье разъясняется правильность написания слова "праедестинация", а также излагаются положения суккубической догмы о праедестинации.

Прививать изоляционизм не насилием, но любовью

Необходимость стратегического сокращения численности населения, о которой стоит говорить как о задаче номер один в плане построения цветущей многополярности судного дня, вновь и вновь заставляет вспоминать о себе в связи с преступлениями античеловечной французской военщины на территории Ливии, а в особенности в связи с беспрецедентной пропагандистской кампанией, развязанной средствами всех западных СМИ.

Эксперты считают несомненным, что, при всей пассионарности ливийской гражданской нации, в едином сердечном порыве еще крепче сплотившейся в эти трудные для родины дни вокруг великого лидера, излучающего демоническую Харизму, фактически дело имеет несколько подводных камней, а именно:

1) любая гражданская нация состоит по-преимуществу из предателей, перебежчиков и лишнего материала, поглощающего пассионарность элиты, определяемой через непосредственную причастность к сакральному пространству шатра-носителя Харизмы; из этого следует, что увеличение пассионарности должно сопровождаться вымиранием, которое может быть поощрено наслаждениями;

2) при всем обилии статистически лишнего материала, объединенная гражданская нация Ливии представляет собой народ не просто малый, а по нынешним лекалам наноскопический; это позволяет понять, что народ, уже будучи сверхмалым, и без того сверхмал, результаты чего достаточно красноречивы, и о его депопуляции речь может вестись исключительно в контексте стратегической и гарантированной межгосударственными договорами депопуляции всего человечества.

3) при всем обилии лишнего материала, стратегический план носителя ливийской Харизмы последовательно базируется на панафриканской интеграции с перспективой достижения гражданской нацией той весовой категории, которая достаточна для любвеобильной верификации существующим мировым порядком, что само по себе входит в противоречие с глобальной стратегией однополярности; в этом ракурсе нейтрализация ливийского вызова сегодня справедливо рассматривается как превентивный удар.

На нынешнем этапе ухудшения ситуации, когда власть узурпирована ложными, нелегитимными институтами, сверхмалый народ всегда неправ и чаще всего обречен на насильственную депопуляцию посредством интервенции. То, что сегодня могут себе позволить Китай, Индия и даже Иран, то едва-ли допустимо для Исландии, Финляндии и Ливии. Масштабируемость величин вытесняет сверхмалые народы в катастрофически неравную весовую категорию - они представляют собой только части человека, его селезенку, мозг, почки, претензия которых на самобытность кажется достаточно нерезонной. Самобытная почка имеет все основания рассчитывать на то, что ее используют в качестве анонимного органа для пересадки. Никого не может заботить то, что думает и как считает одна отдельно взятая поджелудочная железа.

Концепция остаточной жизненности, неотъемлемая от парадигмы современного мира, которая фиксирует состояние блуждания по кругу промежуточных миров, требует специального подхода к актуально экзистирующим народам, генетическая связь которых с нациями судного дня, нативно сосуществующими в мире, созданном силой магии Предков, весьма иллюзорна. Понимание того обстоятельства, что весь этот мир состоит из оставшихся, подразумевает применение методологий сохранения и хорошего отношения к субстанциям пустоты. У одного хозяина был виноградник и он поставил надсмотрщика следить за сбором урожая. Когда ягоды были собраны и выжаты, надсмотрщик собрал выжатую шелуху и слепил из нее куклу, над которой глумился, а затем спрятал на заднем дворе среди бегавших свиней и ползавших некрасовских маток. Кукла понемногу гнила на солнце и вот спустя некоторое время вернулся хозяин: "где мои останки? куда вы дели мою куклу?" - "на дворе она" - отвечал погонщик рабов. "Погонщик, погонщик, не надругался ли ты над куклой моей?"

Светоносная пилка для ногтей

Мы выдвинулись под прикрытием утренних сумерек, стараясь не покидать освещенных углов. До рассвета оставалось немного и тогда мы сможем воспользоваться преимуществами покрова света. Зловещий свет мира людей - для нас означает темноту.

О как я люблю золотые витрины, оранжевый блеск брусчатки и вон ту ленивую блудницу за стеклом, которое подобно стеклу кондитерской лавки ранним воскресным утром - пробужденные умы с томными улыбками выплывают из приглушенного аудиовизуального марева пустоты, останавливаются и подолгу глядят на пирожные, потом пробуют их на вкус при помощи ультразвукового щупа.

Моя спутница, медвежатница по-профессии, внимательно смотрела на хронометр. По умному выражению ее лица можно было без колебаний заключить, что она пересчитывает каждую песчинку, заранее зная об их общем числе. Ей не было нужды смотреть по сторонам, потому что демонический взгляд на время позволял исчерпывающе оценивать пространство. Образно говоря, песочные часы заменяли ей прибор ночного видения, компас, астролябию, телескоп.

Когда с первыми лучами дневной темноты мы достигли банка, который собирались брать, я ловкими движениеми каблука переломил титановые петли многотонной двери и та была готова с грохотом обрушиться. В это мгновение в зрачках моей спутницы сверкнули каллейдоскопические искорки: волевым взглядом она остановила одну из песчинок в часах и синхронно с песчинкой дверь поднялась в воздух, пролетела у нас над головами и бесшумно опустилась на газон. Это выглядело как современная скульптура.

В хорошо освещенном (напомню, что в помещениях появилась специфическая дневная тень, с нашей точки зрения излучавшая сияние) коридоре было пусто, но из-за следующей бронированной двери, которую я превратил в сливочное масло, появился побледневший охранник. Мне пришлось приложить всю слабость дара убеждения, чтобы подарить ему вечный покой.

"Подумайте, что вам милее, - закатив глаза, обратился я к нему с заученными словами, - сражаться за благо всех людей или вечно блаженствовать, получая массу удовольствия?"

Исход был предрешен и, вызвав за охранником такси в ад, мы стали продвигаться к сейфу. Каково же было мое удивление, когда металлический ящик устоял под первым, вторым и даже под третьим ударом. Я обернулся к медвежатнице, наверное, выглядя как человек, который принял увесистую гирю за футбольный мяч. Однако, профессионалка была совершенно спокойна.

-Для этого используют пилку для ногтей. - С этими словами она достала пилку и немедленно принялась ее раскладывать. Пилка для ногтей в ее ладонях удлинялась и росла, как причудливое металлическое деревце. Первым вырос центральный "ствол", впрочем, довольно тонкий, не толще вязальной спицы. В нескольких местах этот "ствол" перегибался, образуя "коленца", из которых незамедлительно появлялись блестящие жгутики, отходившие от ствола под прямым углом на несколько сантиметров, затем загибавшиеся и следовавшие параллельно стволу. Спустя секунду или две пилка была полностью готова к работе и медвежатница принялась ловко щекотать заостренными кончиками пилки дверцу сейфа, которая на глазах покрывалась мурашками или струпьями. Я хлопнул себя по лбу и невольно рассмеялся, поняв собственную ошибку. Поскольку сейф был живым человеком и у него имелось сердце, нельзя было подходить к нему грубо и пытаться вскрыть по-старинке.

Неискоренимая привычка дышать

Для каждого, кто имеет привычку дышать, отказаться от вдоха и выдоха представляется невыполнимой задачей. Можно справедливо считать это результатом суггестии, также как и необходимость приема пищи, противоестественный характер которого подчеркивается такой особенностью человеческой физиологии, как почти полностью лишенная шерсти кожа. Общая площадь поверхности тела современного человека вполне достаточна для того, чтобы абсорбировать энергию солнечного света.

Использование "продуктов питания", наряду с дыханием, представляет собой результат принятия определенных парадигм. Эксперты сломали немало копий в спорах о том, являются ли они внушенными третьей стороной, извне или "самозародившимися". Так или иначе, несомненно, что факт понимания суггестии отнюдь не достаточен для ее полного отрицания. Аналогичным образом, распознавание и устранение метафизического невежества не гарантирует автоматического прерывания круга перерождений.

Отказаться от приобретенного - это задача не только сложная, но и с неизбежностью чреватая ухудшением того, что называют качеством или уровнем жизни. Идеология потребления располагает к привычке, любой отказ от которой неотъемлем от деградации условий бытия. Если у человека, который живет на свалке и привык сидеть на ящиках, отнять ящики, он почувствует страдание от недостатка того, к чему привык. Его уровень жизни стремительно понизится. В ракурсе масштабируемости уровня жизни нет различия между бедным и богатым.

Отрицание идеологии потребления означает постулирование ухудшения уровня жизни. Ошибочно было бы полагать, что общество способно к "самоорганизации" и к тому, чтобы с научно-фантастическим молодежным энтузиазмом забыть о благах потребления, обратившись "к высшим ценностям". Человек, пребывающий и воспитанный в культуре отсутствующего инициатического стандарта, не может восполнить вакуум потребления тем, чего нет. Человек, которого с младенчества держат в шкафу подвешенным вниз головой, не станет чем-то качественно иным, если его победоносно освободить.

Противопоставляя современному обществу потребления духовное богатство благородного дикаря древности, мы сравнивали бы вещи, лежащие в абсолютно разных онтологических размерностях. По факту, "духовное богатство" не только указывает на пустое место, из которого человек не может сделать никаких резонных выводов, но и уже давно является средством пропаганды непопулярных мер. Благодаря развитию заложенных в христианстве тенденций полицейской однополярности, "духовное богатство" и "традиционные ценности" стойко ассоциируются с нищетой, разрухой, геноцидом и всякого рода злоупотреблениями дорвавшихся до власти шудр.

Ставя задачу улучшить условия существования населения (а кажущееся улучшение, будучи иллюзией, неотъемлемо от традиционного ухудшения ситуации), на место тенденциям отрицания потребления следует во главу угла ставить поливариантность моделей деградации. Цветущее многообразие означает, что тот, кто рассматривает айпад в качестве самого родного и близкого существа, не будет его лишен, более того, получит качественно лучший прибор, обеспечивающий невиданное доселе быстродействие и полностью свободный доступ ко всем развлечениям. В этом отношении необходимо поддержание множества жизнеспособных моделей общественного устройства, сосуществующих в рамках многополярного мира.

Безответное обаяние пропаганды

Варварская агрессия Франции, Великобритании и США, развязанная против народов Ливии с целью принести им нищету, рабство и полный культурный коллапс, в огромной мере может считаться первой в истории "войной нового типа", подразумевающего использование ультрасовременных технологий не только агрессором в ходе его прямого бесконтактного столкновения с мирным населением противника, но и широкими массами мировой общественности в процессе противостояния средствам пропаганды.

Широкое распространение интернета и мультимедийных технологий позволяет говорить о достижении критической информационной массы, которая, однако, по силе воздействия имеет несколько иной вектор, нежели генерируемая конвенциональными СМИ. Здесь стоит вести речь об иллюзии "доверенной информации", передаваемой "от человека к человеку", "такими же людьми", находящимися "по одну сторону баррикад".

Официальные источники информации, неотъемлемые от функционирования пропагандистской машины, издревле пользуются всеми преимуществами парадигмы "авторитетного субъекта", основанной на более-менее распространенном среди населения преклонении перед властью, осознанно или неосознанно наделяемой родительскими полномочиями.

В какой-то мере взаимоотношение власти с СМИ является отношением заказчика-спаммера к ботнету. Это подразумевает исчезающе малую важность прослеживания первичной обратной реакции, равно как и отсутствие какого-либо личного восприятия аудитории.

На этом фоне персонализированные донесения в социальных сетях начинают представляться выражением антисистемного слова правды. Отметим, что особой эффективности такого рода правдивая информация может достигать в условиях общества олдскульного "тоталитарного типа" либо имеющего ярко выраженные традиции "диссиденства", но отнюдь не в условиях современного запада, где правда "от человека к человеку" имеет значительно меньший вес в виду отсутствия навыков противостояния официозу.

Излишне подчеркивать, что в плане взаимоотношения заказчика и машины новомодные средства имеют некоторую новизну - и это единственное существенное отличие, неудобства, происходящие от которого, с успехом возмещаются скоростью реакции программы, удобной и хорошо развитой инфраструктурой, а также особым качеством генерируемой суггестии "от человека к человеку".

Новые средства дезинформации, как уже было сказано, отличаются эффективностью в культурах, имеющих традиции тоталитаризма, и фактически бессмысленны как средства пропаганды в странах Европы и США. Мы неоднократно указывали на особенности современного статистически преобладающего европейского характера, в-частности, на готовность заучивать и выполнять официальную инструкцию, а также между печатной газетой и бложиком "очевидцев" выбирать другую, "более честную на вид" печатную газету. Общество спектакля неотъемлемо от четкого размежевания между абстрактной правдой и частным мнением.

Поэтому усилия спецслужб запада направлены на хорошую организацию "иностранных служб", а отнюдь не на ярко выраженную борьбу с инакомыслием в своей стране. То, что представляется "достижением демократии" и "свободой слова", в действительности основано на том, что инакомыслия не существует: есть либо частное мнение, либо преступная антисистемная клевета, которая становится таковой тогда, когда под видом искореженного информационного повода запускается в конвенциональные СМИ.

Так называемый wikileaks в этом отношении для стран запада был и остается совершенно безобидным вебсайтом, процесс против которого был запущен из соображений усиления эффекта, оказываемого на контингент остального мира, воспринимающего официальное негодование как гарантию правды. На страницах wikileaks могла быть обнародована любая, самая фантастическая ложь.

В случае ливийской войны речь идет о первом прецеденте войны иного типа, а может быть и о последнем. Войны начала нулевых, 90-х, 80-х и более ранних годов оцениваются экспертами как ведущиеся в рамках официоза, который обрамлялся некими обскурными кухонными интерпретациями либо контр-официозом, исходящим из лагеря идеологического противника. Аналогично можно представить и более раннюю историю, включая обе мировые войны, вся информация о которых скорее всего может быть сфабрикованной подделкой.

Триумф статистики

Никогда еще - ни при отцах, ни при прадедах наших - не бывало предусмотрено реальной альтернативы тем высоковеликим или великовысоким смуглым креолкам с острова адских сумерек, тем ястребицам, буревестницам, с дьявольским спокойствием разбивающим косяки стерляди во глубине океанских вод, в то же самое время флот врага нашего отечества разбивающим, крошащим.

Эти златорогие и снегохолодные, магмогорячие стремительно, с пугающей неторопливостью движутся, не двигаются, и если есть иерограмма гармоничнее, то нет ее, только показалось, что есть. На самом деле нет ни деревьев, ни холмов, ни ярких звезд открытого космоса, ни упоительно, до мозга костей рокочущего водопада, тамтама стуков, звуков языка, лижущего напряженную плоть шоколадки, не слышу, не вижу, не обоняю, не утверждаю и не отрицаю.

Две тысячи лет было человеку, жил он в палатке на берегу белого моря, выглядывал, а с утречка удыбались - удыбались ему удыбчивые местные жители, мертвители заливных лугов, змеи колод, кладезя влаги собственных сердец, удыбались люди человеку, а человек удыбался людям из-под полы. Выглядывал из углов, выглядывал из углов по избам, по овинам, из-под половиц удыбался, из-за окошечка на третьем этаже - а окошечка-то не было, только ставенки на древяном солнцегреве. И удыбался он отовсюду, иногда не просветляюще, не очевидно - казалось, что вовсе не удыбается, а таит сокровенное в душе своей.

Кто этот человек? Он такой-же, как вы или я, в детстве его приносили в жертву мрачным богам, распинали на деревянном столбе, а затем он пошел в школу и учился грамоте по березовой прописи. Вы и сами через это проходили - есть о чем вспомнить. Как можно забыть те спиральные срезы годичных вращений? Я помню собственные первые шаги вокруг прописи - двигаться приходилось осторожно, особенно болезненными были первые шаги. Под босые стопы юнцов бросали осколки стекла, кривой гвоздь из метеоритного железа, живые угли копошились, щекоча розовую стопу. Мы обходили колоду, сдувая с кончика носа каплю слезы, но рука наша не дрожала, а шаг делался ровнее с каждым описанным кругом.

Итак, школа жизни и чистая статистика позволяет составить мнение об этом человеке на берегу. Если можно отыскать еще кого-то, кто был бы столь же способен к вращению и при этом не испытывал головокружения, то это был бы и вовсе не человек. Так эволюция и статистика работали две тысячи лет - естественно они отбирали среди людей на берегу непригодных к славному танцевальному фестивалю, который, кстати говоря, ни разу и не прекращался. Остаться должен был кто-то один - для статистики не существует слишком долгого срока или слишком малых величин. Каждый статист знает о том, что из миллиарда песчинок останется только одна - заметьте, для статистики неважно и то, почему и зачем так произойдет, но она останется одна - в абсолютно пустом космосе одна первая и последняя песчинка без прошлого, без будущего, без почему и для чего. Об это можно ломать копья и плеваться желчью в лицо, но неумолимость порядка вещей, гарантирующего победу закона сверхмалых чисел и исчезновения всего, кроме одной песчинки, не сможет нарушить даже самый гордый и честолюбивый. Если потребуется, колода игральных карт бесчисленного множества миров будет подтасовываться до тех пор, пока статистика не отпразднует своей победы. Разве мало миров, чтобы не возлежать в мире и любви десяткам тысяч разных статистик? У каждой из них есть свое неразменное право на триумф.

Власть чужих

Власть чужих: чужой всегда приходит для того, чтобы разрушить космос, и он разрушает его, если потребуется, позвав еще десять тысяч чужих... В статье рассмотрены три касты в аспекте парадигмы архаической полярной спирали, а также предприняты замечания о возможности преломления трайбализма в современном мире, в-частности в Джамахирии.

Ваишьи и шудры-креаторы контента

Хваленая информационная насыщенность жизни современного человека представляет собой один из системообразующих мифов общества "золотого миллиарда" и в основе своей имеет непрерывную редупликацию фрагментированных данных. В общем и целом, иллюзия информации, подобная этой, может быть экспериментально воссоздана путем измельчения энциклопедического словаря до состояния "конфети" и последующего подбрасывания в воздух. На полу зеркальной комнаты, в которой осуществляется опыт, следует разместить группу дующих вверх испытуемых, представляющих собой контент-креаторов и аудиторию.

Ускорение кажущейся жизни, происходящее не только в сфере умозрительного восприятия информации, но и в мире, где господствуют физические законы, а скорость оценивается в километрах в час, ставит перед собой задачу как можно быстрее перевести взгляд с одного фрагмента на другой, предлагая оценивать любое промежуточное состояние как пустой - и весьма гнетущий - материал.

Образ пустого и гнетущего материала очень живо воссоздается в имеющем огромную воспитательную роль кинематографе, выступая знаком отрицательного качества подготовки режиссера и проявляясь в хрестоматийных сценах "поездки" или, как вариант, "полета шаттла через атмосферу" в научно-фантастическом кино. Между тем, "скука", которая наполняет жизнь человека и усиленно пропагандируется как антитеза искрометному развлечению, которого необходимо достичь максимально быстро, основана на контринициатической социокультурной данности и отсутствии традиционных стандартов человеческого качества.

Отрицание созерцательности, личной заинтересованности в конструктивном диалоге с пространством и временем становится предметом воспитания в опытах переживания скучного и пустого материала. Проводя пять дней на скучной работе, человек в действительности проходит углубленный тренинг, приучаясь понимать самого себя в качестве скучного, лишнего приживальца, все время которого по-определению является пустым.

Результатом тренинга, начинающегося задолго до школьной скамьи и становящегося естественным следствием выживания в колыбели, является то, что при наличии на этой земле миллиарда китайцев и сотен онлайн-переводчиков, равно как и других ресурсов по китайскому, человек предпочитает не потратить тридцать секунд на исследование слова, а потратить десять на копирование статьи из википедии, в результате которого он становится креатором контента.

Аналогичным образом происходит с санскритом. Несмотря на то, что число нативных носителей языка, то есть брахманов, исчисляется не миллиардами, а тысячами, в сети есть непропорционально много источников по грамматике и лексике, обращение к которым может быть произведено в пределах микросекунд. Это не мешает, однако, обходиться с санскритскими терминами так, как если бы это были таинственные карты Таро, а то и вовсе никому не известные чернильные пятна, которые только и ждут того, чтобы их интерпретировали, вкладывая в дескрипцию всю силу собственной "душевности" и "понятливости" либо "руководствуясь соображениями наглядности", "с доброй целью адаптируя для иудеохристианина и русскоправославного".

Так, что касается древнеиндийских каст, то их названия считаются чем-то вроде неведомого поля для тренировки в научно-исследовательском остроумии, предпринимаемом "с благими целями". Вайшьи начинают из добрых побуждений интерпретироваться как "скотоводы", "земледельцы", "ростовщики". В википедии слово vaisya со всей серьезностью переводится как "преданность, зависимость" - в действительности в этом нет ничего странного, если учесть, что нужное слово пишется не через s, а через sh. Отметим, что в санскр. буквах "s", "sh" и "S" нет ничего сверхъестественно сложного и запутываться в них, как в собственных шнурках, было бы столь же нелепо, как в словаре не различать русские с, ш и щ.

Используя подобный фривольный подход, исследователь, знающий, что его некому упрекнуть, а если и есть кому, то это совершенно неважно, дошел бы до определения русского слова "вещь" как "божественной целостности" или "плеромы", потому что, де, "вещь" имеет один корень с "весь", а то в свою очередь, возможно, происходит от "бес", русского термина для обозначения "демона", которым в процессе христианизации стали именовать прежних богов.

Существует совершенно однозначный перевод слова vaishya как "вхожий". Это вербально закрепляло сегрегацию арийских завоевателей от автохтонных племен, представители которых были недопустимы в кругу своих и, в отличие от "вхожих" вайшьев, были отделенными, чужими "шудрами" (kSudra).

Таково строгое значение слова vaishya ("вхожий"). Наряду с этим определение вайшьи как "слуги" является антинаучным допущением, основанным на креативной взаимозамене букв sh и S. Нельзя назвать серьезным подход, который, допустив одну такую замену, немедленно остановился и в форме каббалистической монографии не рассмотрел бы всех сторон развития парадигм "вес", "веш", "виш" и подобных им. Тенденциозная интерпретация становится следствием адаптации к заведомо устоявшейся в сознании исследователя картине, и потому "слуга", "рабочий" занимают свое место в якобы ведической социальной иерархии, будучи элементами европейской идеологии последних столетий.

Небытие и небо

Понятие небытия, не лишенное флера философской задумчивости и исчерпывающе раскрытое в статье о кокетстве Абсолюта, для русскоязычного мыслителя, равно как и немыслителя с неизбежностью занимает ту нишу на полках сокровищницы неосознаваемых аллюзий, которая достаточно далека от соответствующего места понятия Nichtsein в картине мира немецкоговорящего пользователя.

Эксперты отмечают ярко выраженную близость русского небытия к тому, чтобы фонетически почти полностью соответствовать корню "навь", в-частности, в такой его форме как "небо". Говоря "небытие", русский совершенно справедливо подразумевает небо или навь, которые в свою очередь являются 1) с точки зрения профана, следующего путями контринициатических стандартов, виртуальными абстракциями; 2) с точки зрения демонопоклонника, реальными модусами абсолютизации сакрального.

Следует напомнить, что абсолютизация и абсолютное, также как и Абсолют, представляют собой субституцию иного состояния, место нахождения которого по ту сторону порога неотъемлемо от традиционной недостижимости этого места для актуальной формы. Вместе с тем, традиция учит понимать абсолютное как технический термин сродни "загранице" при том условии, что, оказываясь на территории предполагаемой "заграницы", мы не могли бы продолжать считать это место "заграницей", которая в свою очередь теперь была бы отнесена к пространству за следующим рубежом. Так, навь для мира яви представляет собой "заграницу" или "ближайшее абсолютное зарубежье", но, конечно-же, не небытие, если только не принимать во внимание фэнтезийных, обскурных и миноритарных точек зрения, основанных на крайних формах последовательного выполнения контринициатического договора и отрицающих любой дискурс, кроме актуального диурнического.

По всей видимости, русское понимание проблематичности определения "чистого" философского небытия становится естественной причиной оформления термина в виде, который крайне близок к термину "нави". Мы столкнулись бы с когнитивными трудностями, если бы в нашем языке "небытие" не являлось калькой с европеизированного понятия, но соответствовало бы санскритскому "выбытию". Произнося "выбытие" или "отбытие" мы с неизбежностью подразумевали бы вопрос "куда", ответом на который становилось бы "никуда" - отрицание, само по себе порождающее конфликт, в форме ответа вызывает еще больше нареканий. Этого недостатка лишено "небытие", которое мы, в силу знания собственного языка, воспринимаем отнюдь не как отрицание, а в качестве утверждения, по-умолчанию основанного на аксиоме, которая неотделима от структур инициатического стандарта.

Разноименные культурные заряды билетов в плен

Сравнение пропусков в плен периода "второй мировой", одни из которых были рассчитаны на немецкую аудиторию, другие апеллировали к особенностям русского характера, позволяет лишний раз вспомнить о краеугольных парадигмах западной цивилизации, обосновывающих сформировавшийся за тысячелетия менталитет европейца.

В поставленных друг напротив друга пропусках глаз невольно уловит определенное напряжение, какое бывает характерно для сближающихся разноименных зарядов, что подчеркивается не только вменяемой целевой стороне форме восприятия пропаганды, но и самим ее формированием, ведь отличные знатоки вражеского языка так или иначе прошли конвертацию, восприняв не то чтобы основы, а по-крайней мере флер приютившей их языковой среды, с точки зрения которой они обращаются к другой.

Итак, характерной особенностью русскоязычного пропуска становится абстракция, апелляция к фантазийному, образному мышлению, попытка нарисовать сказочную картину реальности. От этого остается только полшага до того, чтобы обещать сдавшемуся русскому солдату немецких жен. "Надоели русские некрасовские бабы? У нас вас ждут германские белокурые домохозяйки, наизусть читающие Гёльдерлина." Для листовок характерно полное отсутствие конкретики, русскому, по справедливому представлению немца, не нужно задумываться о таких приземленных вещах, как языковые барьеры. Опять-же, не вполне ясно, чего тут больше - немецкого представления о положении реальных дел или понимания загадочной русской души.

В русском пропуске, нацеленном на немца, в свою очередь присутствует не совсем адекватно сегодня воспринимаемая конкретика. Подобная "подробная инструкция" ныне выглядит как забавный казус "нарочно не придумаешь". Стихотворное изложение с разъяснением азов и наиболее важных в процессе сдачи в плен мелочей напоминает по своей кристальной ясности знаменитую в 30-х годах немецкую детскую книжку "Giftpilz". Мы ни на минуту не можем допустить того, что подобная, на наш взгляд, "наивная" листовка возымеет действие. Но тем не менее она достаточно точно соответствует складу ума европейца. Факт в том, что как во время "второй мировой", так и сегодня немцы или любые другие европейцы всерьез заучивали бы эту листовку и с убийственной серьезностью исполняли ее инструкции.

См. тж. примеры Пропуска в плен:

Maledictum Succuborum: Заговор Суккубов или Пропуск в плен

Поясок Стыдливости (пропуск в плен для моряка)

Пропуск в приятное рабство к Манекенам

Заговор Суккубов и пропуск в приятный плен

Эксперты рекомендуют распечатать Заговор Суккубов Maledictum Succuborum или пропуск в приятный плен на лучшей бумаге и поднять его в обеих ладонях, говоря так: "Sdajus na milost vladychitz preispodnej, ne strelajte. Хочу познать сладость лобзаний адова червя."

Если плюнуть на население, то получится река

В основе блаженки о том, что во всем происходящем надлежит искать "первопричину", спрашивая, "кому это выгодно", лежит феномен невозможности действия без мотивации, который нельзя отделить от фундаментальной трагикомичности органической формы жизни, которая целиком и полностью подчинена архонтам. Все, что она может делать и о чем способна думать, заведомо лишено индивидуальной мотивации, также как ее лишено действие микропроцессора в один такт или переключение реле на удаленном сервере.

Ошибочность сознательного взаимоотношения человека и его мотивации может выражаться двояко: как отрицание и как преувеличение. Человек, совершающий действие и говорящий слово, неизбежно лжет, но, если в случае отрицания он полагает, что ложь "проходит мимо и его не затрагивает", будучи адресованной к абстрактной аудитории, то в случае преувеличения в расчет берется трансформирующая функция лжи как инструмента работы над собой.

К первому случаю относится деятельность лохов (это русское слово означает "профан во всех отношениях"), работающих на общественный договор и полагающих, что безответственность имеет какую-либо гарантийную и даже апотропейную ценность, о которой, конечно-же, в случае лишнего материала едва-ли можно вести речь. Ко второму случаю, по мнению экспертов, относятся упражнения по аутосуггестии, в ходе которых несчастные начинают воображать, что они могут убивать врагов силой мысли, прикрывая собственную раздутую и контринициатическую гордыню пыльными штандартами общечеловеческих ценностей, как это происходит с большинством из тех, которые отведывают облаток мракобесия.

Факт состоит в том, что эффективность действия, производимого мотивацией через поступок, находится в прямой связи с сегрегацией по кастовому признаку. Деяния, которые могут сообща, всем народом, реализовывать шудры, останутся без каких-либо последствий и на протяжение сотен лет не будут ни к чему приводить - ровно до того момента, когда эти несчастные "нарвутся" и помешают регулярному жертвоприношению, после чего и будут поставлены на место. Это может приводить к неравномерному пониманию причин и следствий, потому что на протяжение последующих поколений человечество будет верить в то, что оно "нарвалось" в результате своей тяжелой и планомерной работы, а не потому, что толпа перешла дорогу брахману.

Нет нужды подчеркивать, что рассмотренное недопонимание низшими созданиями мотиваций естественного хода вещей находится в полном согласии со здравым смыслом, потому что никто в своем уме не переходит дорогу тепловозу, но предохранительным фактором здесь становится отнюдь не личный опыт. Нельзя вывести на основе собственного переживания столкновения с несущейся электричкой правил поведения для органической формы. Аналогично происходит в случае преступления против божества, а брахман это по-определению бог. В этой связи стоит вспомнить драматичную сцену из кинофильма "я-брахман", в которой безногий и безрукий брахман "с восхищением" открывает глаза и смотрит на агхору. Он делает это не потому, что его статус брахмана "ниже" "открывшегося" статуса брахмана-агхоры, а потому, что слышит рецитацию на санскрите, звуки которого сами по себе священны и неотделимы от небытийного блаженства, как примордиальные вибрации и динамичный стазис ритуала.

Передовая роль великого японского народа

Осознанная ныне необходимость категорического переосмысления границ в пределах севера Евразии, являющаяся залогом вымирания народов и их перехода в иную, лучшую протяженность, где планетарная ось вращения снова будет лежать в плоскости эклиптики, подразумевает мгновенную трансформацию безысходно замкнутого круга в полярную спираль.

Само положение Японии на карте мира служит гарантией передовой роли великого японского народа, который, произойдя некогда от протоарийского племени айнов и ассимилировав культуру китайцев, являвшихся наследниками древних индоевропейцев, осевших в их движении через континент, в новых условиях воссоединят целостность пансибирских народов, в результате чего земля к востоку от Енисея станет ареалом обитания настоящих людей, к западу же поселятся дети победившей ливийской революции - бедуины в шатрах, каддафисты судного дня.

Сегодня уже никто не решится отрицать ведущей геополитической роли идеи японской гегемонии, японского прорыва, неотъемлемого от островного положения форпоста цивилизации, флагмана, рассекающего суровые волны стихий. В силу своего положения Япония всегда становилась и становится лакомым кусочком для испытания всякого рода бедствий, что позволило каждому рядовому японцу выработать склад характера, гармонично сочетающий самурайскую отвагу со спокойствием бедуина. Как подчеркивается в провидческом эпосе о летучем русском корабле, не вражда, но спокойствие и любовь положат конец многовековому взаимному недоверию между великим японским народом и племенами русичей. Полюсов хватит на всех.

"Мы плывем в одной лодке, но если пойдем ко дну, то и всему остальному флоту останется недолго." - Так звучит лейтмотив современной японской культуры, породившей беспрецедентное богатство эсхатологических дискурсов. Японская уверенность в окончательном торжестве деструкции, запустения, уничтожения человеческого рода, безысходности является тем, что привлекает и пугает, вселяя суровое восхищение в расслабленных обитателей континента.

Беспрецедентность японского прорыва кое у кого ныне становится основой для отрицания самого факта существования японцев. Но было бы ошибочно сравнивать Японию с другими островами, с Исландией, которой действительно не существует. Несуществование Исландии может быть гарантированно подтверждено уже тем, что никто и никогда не демонстрировал этого несуществования в многочисленных гранях культуры. "Исландия существует, мы все знаем об этом и нет нужды задумываться над данностью объективного положения дел." - Говорит современный человек.

Совсем по-другому дело обстоит с Японией, населенной духами, демонами и суккубопоклонниками-метаморфами, но совершенно реальной. Загадка существования Японии становится наилучшей гарантией грядущей победы паневразийского города-государства Конгурей, на престоле которого воссядут великие сестры-кобылицы, всадницы Дикой Охоты, а в тронном зале по левую руку выстроятся северные олени, по правую же - верблюды, величавые и мудрые корабли пустынь.