Выступающие против наинизших техник достижения сознания Нечистой Девы, начиная с позднего индийского средневековья вызывали резонные протесты у представителей ортодоксального крыла изначальной Чандаяны, голосом которой выступал Кродхананда. Согласно преданию, противники провозглашенной им концепции благого Небытия вызвали его на поединок острословия, на который Кродхананда явился с опозданием на восемь часов, мотивировав это тем, что по пути остановился в борделе.
Таким образом, усталые и деморализованные оппоненты вынуждены были признать свое поражение, отдав пальму первенства так называемой концепции Небытия через любодеяние. С тех пор больше никто не сомневался в ведущей роли Кродхананды и его репрезентативной функции как лучшей во вселенной копии Нечистой Девы. По следам этого происшествия, положившего начало мирному сосуществованию различных школ, признающих авторитет ортодоксальной и изначальной Чандаяны и главенство догмы о Небытии через любодеяние, Кродхананда написал знаменитое свое "письмо оступившимся, но ищущим пути", вошедшее в историю как работа под именем "Блудодействуй по правилам не человеческим, но ракшасьим".
Posts mit dem Label Кродхананда werden angezeigt. Alle Posts anzeigen
Posts mit dem Label Кродхананда werden angezeigt. Alle Posts anzeigen
Donnerstag, 9. September 2010
Sonntag, 5. September 2010
Наинизшее знание Пустоты
На страницах Инфернального Домена размещен перевод с санскрита великой рецитации Ракшаси-Самваидья, по праву считающейся лучом темного света среди яви и глотком удушающего сущностного благоухания.
История создания этого произведения действительно заслуживает отдельного трактата. Согласно преданию, однажды Кродхананда испытал состояние клинической смерти, из которой не спешил выходить. Разумеется, ни у кого из учеников не поднялась рука на учителя, который запрещал будить его, даже если тело покажется совершенно мертвым. Впрочем, забегая вперед, отметим, что этого никогда не случилось, потому что Кродхананда был властью Нечистой Девы прижизненно превращен в пламенную сингулярность и стал вечным существом, которому не нужно было воплощаться, чтобы быть с нами.
Итак, в состоянии окоченения, пока тело его начинало понемногу мумифицироваться, Кродхананда возвысился духом и осуществил переход через горы, окружающие этот наш мир плотной стеной, чтобы затем спуститься к вратам мира изначального мрака. Этот путь был хорошо известен ему как высшему адепту Чандаяны, но чего он не ожидал увидеть, так это ракшасей, которые безмолвно манили его к себе.
Излишне подчеркивать, что Кродхананда очаровался красотой обольстительниц, поддался их чарам и свернул с проверенной дорожки, чтобы проследовать в землю блаженных, где ему было предложено участие в зловещем танце демониц. Много лет провел он в их кругу, разрушая вселенные, как это водится у благородных существ, не замарывая рук, а лишь слегка пачкая стопы в пепле. Ведь танцевали они среди языков пламени великого погребального костра.
И наконец, когда цикл деструктивного танца достиг небывалого апогея, ракшаси предложили Кродхананде заняться в воздухе над огнем совместным видением. Так сплелись они - три ракшаси и Кродхананда - в великом таинстве инфернальной Самваидьи.
Так Кродхананда узнал, что эти ракшаси были Нечистыми Девами. Опыт танца на пороге Небытия открыл для него путь к наинизшему и завершающему знанию Пустоты.
История создания этого произведения действительно заслуживает отдельного трактата. Согласно преданию, однажды Кродхананда испытал состояние клинической смерти, из которой не спешил выходить. Разумеется, ни у кого из учеников не поднялась рука на учителя, который запрещал будить его, даже если тело покажется совершенно мертвым. Впрочем, забегая вперед, отметим, что этого никогда не случилось, потому что Кродхананда был властью Нечистой Девы прижизненно превращен в пламенную сингулярность и стал вечным существом, которому не нужно было воплощаться, чтобы быть с нами.
Итак, в состоянии окоченения, пока тело его начинало понемногу мумифицироваться, Кродхананда возвысился духом и осуществил переход через горы, окружающие этот наш мир плотной стеной, чтобы затем спуститься к вратам мира изначального мрака. Этот путь был хорошо известен ему как высшему адепту Чандаяны, но чего он не ожидал увидеть, так это ракшасей, которые безмолвно манили его к себе.
Излишне подчеркивать, что Кродхананда очаровался красотой обольстительниц, поддался их чарам и свернул с проверенной дорожки, чтобы проследовать в землю блаженных, где ему было предложено участие в зловещем танце демониц. Много лет провел он в их кругу, разрушая вселенные, как это водится у благородных существ, не замарывая рук, а лишь слегка пачкая стопы в пепле. Ведь танцевали они среди языков пламени великого погребального костра.
И наконец, когда цикл деструктивного танца достиг небывалого апогея, ракшаси предложили Кродхананде заняться в воздухе над огнем совместным видением. Так сплелись они - три ракшаси и Кродхананда - в великом таинстве инфернальной Самваидьи.
Так Кродхананда узнал, что эти ракшаси были Нечистыми Девами. Опыт танца на пороге Небытия открыл для него путь к наинизшему и завершающему знанию Пустоты.
Samstag, 13. Februar 2010
О проигрышных дилеммах
Нет никаких сомнений в том, что проигрышные дилеммы невыгодны человеку и уже одно это могло бы служить кристальным доказательством того, что вперев в них взор, адепт должен набрякать и безмолствовать до тех пор, пока не умрет.
Отказ от разрешения "нерешаемой" задачи может рассматриваться как отступление перед океанской волной, в каковом случае, как известно, "враг решит, что вы испугались". Некоторые пытались перевести концепцию "решающего и всевидящего врага" в полную противоположность, утверждая, что перед непреодолимой силой надлежит отступить - а отступив и заняв выгодные позиции, дожидаться усмирения стихий. Но Чандаяна с самого начала предложила отвечать на теорию выжидания заведомо невыгодным риторическим вопросом:
"А оступили бы вы с такой моральной легкостью, если бы с вами рядом была наша возлюбленная Нечистая Дева, которую требуется защищать?"
В этом месте необходимо напомнить о том, что пробуждаясь ото сна, адепт повторяет заклинание яви, звучащее следующим образом:
"Я открываю глаза только для того, чтобы положить явь у ног Нечистой Девы."
Ровно через двенадцать часов адепт закрывает явь заклинанием:
"Во сне я убью всех ваших врагов, Леди!"
Этот комплекс подробнее изложен в "Символе основания органической жизни" (II:5:41-44), предваренном блестящим предисловием Кродхананды, в котором он обрушивается на ересь триконформититов (эта малая группа единомышленников откололась от фаталистского крыла ортодоксальной Чандаяны, не сумев смириться с тем, что им отказано в триконформизме, под которым они понимали результат психотренинга, приводившего к иллюзии отождествления собственной формы с триадой Хаос-Ктеис-Космос) и разъясняет происхождение адепта*.
*"Я сам еще до рождения был адептом, а все, которые ныне называют себя так - только отзвуки моих детских страхов, обусловленных натальной травмой. Я почувствовал новое тело и мне пришлось заново адаптироваться ко всем нервным окончаниям, испытывать дискомфорт от звука гудящих вен и мускулатуры, которую ощущал на молекулярном уровне, впрочем как и любую ткань, например, мне приходилось подолгу бороться с элементарными частицами слизистой рта, пока я усилием воли не фиксировал их на субатомных орбитах. Потом, когда я проникал в других людей, ощущения были уже не те, но отдаленно схожи - это были чувства отца, узнающего в ребенке какие-то смазанные характерные особенности самого себя. Напомню, что я создал адептов, смешав атипичные нейтроны собственной спермы с вагинальным субстратом одной мезозойской потаскухи первого поколения созданий, вышедших из-под резца Махачандайогини. А уже из этих адептов при помощи нити для распила кости мы сделали людей, но это уже совсем другая история."
Таким образом перед адептом открывается перспектива, которая позволит ему пройти весь цикл безмолвного переосмысления (в значении "осмысления еще раз") проблематики безвыходной ситуации. Вслед за тем ему будет предложено спросить себя, отступил бы он перед волной, если бы рядом с ним была хотя бы одна малая песчинка, вероятность значимости которой в контексте пиетета праедестинаций может быть отличной от нуля.
С течением времени популярность приобретали разные интерпретации и варианты этого метода усмирения адептов, среди которых интересен следующий, вызвавший всплеск самоубийств:
"Представь себе, о сын благородной семьи, что у тебя три руки, и от третьей руки зависит полное и безотносительное освобождение - только она гарантирует, что ты достигнешь абсолютного блаженства. Однако однажды на рынке торговка передала тебе слух о том, что один местный вельможа обманом пленил духа скверны, вызвав того посредством энохианской таблички. Единственное, что может помочь духу освободиться, как рассказала торговке другая кухарка, это третья рука, если ту отпилить и пропустить через мясорубку. Ты, однако, не знаешь, присягнул-ли этот несчастный дух Нечистой Деве, а узнать сможешь только когда лично увидишь его и отведешь к своим наставникам на допрос. Итак, поведай нам свое решение этой задачи."
Отказ от разрешения "нерешаемой" задачи может рассматриваться как отступление перед океанской волной, в каковом случае, как известно, "враг решит, что вы испугались". Некоторые пытались перевести концепцию "решающего и всевидящего врага" в полную противоположность, утверждая, что перед непреодолимой силой надлежит отступить - а отступив и заняв выгодные позиции, дожидаться усмирения стихий. Но Чандаяна с самого начала предложила отвечать на теорию выжидания заведомо невыгодным риторическим вопросом:
"А оступили бы вы с такой моральной легкостью, если бы с вами рядом была наша возлюбленная Нечистая Дева, которую требуется защищать?"
В этом месте необходимо напомнить о том, что пробуждаясь ото сна, адепт повторяет заклинание яви, звучащее следующим образом:
"Я открываю глаза только для того, чтобы положить явь у ног Нечистой Девы."
Ровно через двенадцать часов адепт закрывает явь заклинанием:
"Во сне я убью всех ваших врагов, Леди!"
Этот комплекс подробнее изложен в "Символе основания органической жизни" (II:5:41-44), предваренном блестящим предисловием Кродхананды, в котором он обрушивается на ересь триконформититов (эта малая группа единомышленников откололась от фаталистского крыла ортодоксальной Чандаяны, не сумев смириться с тем, что им отказано в триконформизме, под которым они понимали результат психотренинга, приводившего к иллюзии отождествления собственной формы с триадой Хаос-Ктеис-Космос) и разъясняет происхождение адепта*.
*"Я сам еще до рождения был адептом, а все, которые ныне называют себя так - только отзвуки моих детских страхов, обусловленных натальной травмой. Я почувствовал новое тело и мне пришлось заново адаптироваться ко всем нервным окончаниям, испытывать дискомфорт от звука гудящих вен и мускулатуры, которую ощущал на молекулярном уровне, впрочем как и любую ткань, например, мне приходилось подолгу бороться с элементарными частицами слизистой рта, пока я усилием воли не фиксировал их на субатомных орбитах. Потом, когда я проникал в других людей, ощущения были уже не те, но отдаленно схожи - это были чувства отца, узнающего в ребенке какие-то смазанные характерные особенности самого себя. Напомню, что я создал адептов, смешав атипичные нейтроны собственной спермы с вагинальным субстратом одной мезозойской потаскухи первого поколения созданий, вышедших из-под резца Махачандайогини. А уже из этих адептов при помощи нити для распила кости мы сделали людей, но это уже совсем другая история."
Таким образом перед адептом открывается перспектива, которая позволит ему пройти весь цикл безмолвного переосмысления (в значении "осмысления еще раз") проблематики безвыходной ситуации. Вслед за тем ему будет предложено спросить себя, отступил бы он перед волной, если бы рядом с ним была хотя бы одна малая песчинка, вероятность значимости которой в контексте пиетета праедестинаций может быть отличной от нуля.
С течением времени популярность приобретали разные интерпретации и варианты этого метода усмирения адептов, среди которых интересен следующий, вызвавший всплеск самоубийств:
"Представь себе, о сын благородной семьи, что у тебя три руки, и от третьей руки зависит полное и безотносительное освобождение - только она гарантирует, что ты достигнешь абсолютного блаженства. Однако однажды на рынке торговка передала тебе слух о том, что один местный вельможа обманом пленил духа скверны, вызвав того посредством энохианской таблички. Единственное, что может помочь духу освободиться, как рассказала торговке другая кухарка, это третья рука, если ту отпилить и пропустить через мясорубку. Ты, однако, не знаешь, присягнул-ли этот несчастный дух Нечистой Деве, а узнать сможешь только когда лично увидишь его и отведешь к своим наставникам на допрос. Итак, поведай нам свое решение этой задачи."
Безвыигрышный ФАК (из интвервью с Кродханандой)
Как-то раз преподобного Кродхананду спросили, где бы он хотел или советовал побывать - в раю вместе с блаженными или в аду вместе со всякими досточтимыми людьми.
"Ну если вы так настаиваете, то конечно-же в аду - потешить старика незабываемой картиной того, как всем досточтимым, определенным вами туда по всему разумению, под кожу просовывают трубки да заставляют других в них дуть. Кожа сначала раздувается у них и отчаянно смешно зрелище сие, наподобие гуимпленов и воздушных шариков - глазики, носики у них съезжают с мест своих, да даже тот, кто никогда в жизни не улыбался, не удержится от одобрительного смеха при виде этого. Отслаиваясь от мяса, кожа издает замечательный скрип и хлюпает. А потом они один за другим лопаются - не сразу, ибо по-закону природы десять слабых мест не поломается одновременно, но выйдет из строя в строгом порядке по-очереди, - лопаются с тем звуком, с каким каштаны или раздувшиеся клещи, но громче. Вы еще спрашиваете, на что стоит взглянуть! На это именно и стоит - первым делом берите билет в ад.
А что касается рая, то вы и сами знаете, что все блаженные в нем - тупицы, обделенные познаниями во всех вещах и вы с вашим титаническим интеллектом не найдете развлечения в созерцании их снобистских увиливаний и злобных шуток. Ничего нового и интересного вы там не увидите и в лучшем случае почувствуете себя обманутыми. Вы-же наверное знаете о том, что все в раю подстроено против человека - гнойные реки там текут в оскверненных берегах, повсюду стоит трупный запах и ходят заносчивые, неприятно взирающие блаженные. Если вас туда пригласят, то сделайте вот что: зажмурьтесь и начните стучать себя по-обезъяньи кулаками по груди, сдавленно сопя. Именно так вы избежите этого скучного места для тупиц."
"Ну если вы так настаиваете, то конечно-же в аду - потешить старика незабываемой картиной того, как всем досточтимым, определенным вами туда по всему разумению, под кожу просовывают трубки да заставляют других в них дуть. Кожа сначала раздувается у них и отчаянно смешно зрелище сие, наподобие гуимпленов и воздушных шариков - глазики, носики у них съезжают с мест своих, да даже тот, кто никогда в жизни не улыбался, не удержится от одобрительного смеха при виде этого. Отслаиваясь от мяса, кожа издает замечательный скрип и хлюпает. А потом они один за другим лопаются - не сразу, ибо по-закону природы десять слабых мест не поломается одновременно, но выйдет из строя в строгом порядке по-очереди, - лопаются с тем звуком, с каким каштаны или раздувшиеся клещи, но громче. Вы еще спрашиваете, на что стоит взглянуть! На это именно и стоит - первым делом берите билет в ад.
А что касается рая, то вы и сами знаете, что все блаженные в нем - тупицы, обделенные познаниями во всех вещах и вы с вашим титаническим интеллектом не найдете развлечения в созерцании их снобистских увиливаний и злобных шуток. Ничего нового и интересного вы там не увидите и в лучшем случае почувствуете себя обманутыми. Вы-же наверное знаете о том, что все в раю подстроено против человека - гнойные реки там текут в оскверненных берегах, повсюду стоит трупный запах и ходят заносчивые, неприятно взирающие блаженные. Если вас туда пригласят, то сделайте вот что: зажмурьтесь и начните стучать себя по-обезъяньи кулаками по груди, сдавленно сопя. Именно так вы избежите этого скучного места для тупиц."
Mittwoch, 10. Juni 2009
Сотериология и позитивная метафизика
Проницательно заглядывая в будущее, во времена конца периода ухудшения ситуации, когда наступит мрак, учение Сахачарадхармы вводит особую пессимистическую ноту, утверждая, что точно также как отдельное существо может "спастись" лишь после совершения заведомо определенного числа воплощений, может спастись и целая вселенная.
Персональное "спасение", под которым обычно имеется в виду полное уничтожение, неотъемлемое от необратимого ухода за Порог, однако, не составляет предмета телеологии. Из двух иллюзий - спасения и блага - Чандаяна наделяет высшим значением благо, являющееся благом с точки зрения и для Нечистой Девы. Несущественность "спасения" объясняется тем, что с позиции превосходного сознания, составляющего базу и меру всех вещей, любая продолжительность циклов воплощений иллюзорна, а именно в известной мере одномоментна.
Само понятие будущего Чандаяна рассматривает исключительно как компонент эсхатологии, указывая на субординацию бытия существованию и небытию. В учении о языке формы глагола быть имеют достаточно важное значение, ведь, как известно, он не используется в настоящем времени, заменяясь в нем глаголом "ас". Таким образом демонстрируется существенность настоящего как стазиса и принадлежность прошлого с будущим чистой иллюзии, иллюзии того отрезка, который должен отделять ненастоящее настоящее от настоящего идеального времени начала и конца.
Согласно священному преданию, когда Нечистая Дева подчинила себе тысячи родов живых и благородных существ, среди которых были и древние русичи, она передала им сокровенную иерограмматическую азбуку Смыслицы, которая всем неизбранным расам казалась бессмыслицей. Надо заметить, что сама Нечистая Дева утверждала, что в буквицах сих заключена великая бессмыслица, почему и само понятие бессмыслицы заняло весьма важное место в практике наивысшей Сахачарадхармы. В ходе практики адепту показывали связанных силой магии врагов Нечистой Девы, которые вступали в дискуссию со святыми Дакинями, а адепт в свою очередь должен был умело и очень искусно опровергать каждое слово восклицанием "Бессмыслица!"
Когда Нечистая Дева купалась в реке и положила платье на камни, она услышала журчание воды и сквозь дрему сказала: "Как мило вы там лепечете." Этот священный подвиг заложен в фундамент практики "Обвинения в Бессмыслице", подвергающей все изречения недискурсивной критике, которая снится самой Нечистой Деве, потому что посвященный Чандаяны причастен сущности Нечистой Девы, будучи здесь и сейчас воскрешен во плоти святых Дакинь. Тот, кто этого не знает, согласно Кродхананде, не является истинным адептом и полезен только засчет тяжелого труда на благо всей организации.
"Если ты не бесполезен, то как можешь быть бессмыслен? А если ты не бессмыслен, то как воскреснешь за порогом пустоты?" - Спрашивает Кродхананда. Бесполезность и бессмысленность идут рука об руку с бесстрашием, являющимся признаком действия агхорического императива.
"Если ты не воскрес, значит не понравился Дакиням. Если не понравился Дакиням, то не принес им крови. Если не принес им крови, то не забил жертвенное двуногое или четвероногое. Если не забил, то значит дрогнула твоя рука. Если дрогнула твоя рука, ее остановило здравое рассуждение. Если было рассуждение, оно выбирало ложную пользу. Если была польза, то в тебе нашелся смысл."
В этом небольшом отрывке Кродхананда сообщает достаточно важную для понимания Сахачарадхармы истину. Исходя из того, что всякая временная протяженность низшего существа укладывается в одну из граней превосходного сознания, с позиции которого не просто одномоментна, а по сути дела гораздо более сложна, чем представляется самому низшему существу, плененному инстанциями сна, это высшее существо (располагающее превосходным сознанием) фундирует праедестинацию как таковую, целиком предопределяя условия, должные выполниться для уничтожения низшей формы сознания.
Чтобы яснее понять пессимизм этого положения, следует уяснить, что Сахачарадхарма по-существу является учением Дакинь. Точно также как вся Чандаяна, будучи учением Нечистой Девы, во главу угла ставит Нечистую Деву, учение святых Дакинь служит задачам, которые лежат безусловно вне круга интересов смертных. Трагикомизм положения смертных, которых создали древние русичи, по-прежнему являющиеся тайными правителями мира, ведет к тому, что смертные с неизбежностью будут усматривать позитивную метафизику и даже сотериологию в тех контекстах, которые не то чтобы лишены (а как имеющие отношение к превосходному сознанию они ничего не лишены) всего этого, но отвечают на совершенно иные запросы, бесконечно далекие от всего, что может себе представить живое воображение.
Апеллируя к так называемому неопределенному кругу адептов, Кродхананда обращается отнюдь не к смертным, но рассматривает субъект-объектную кводативную модальность, которую можно назвать формой мысли, предшествующей появлению смертного дискурса, но тем не менее не предопределяющей неизбежное творение его объектности.
"Находились те, которые обвиняли меня в альтруизме. - Говорит Кродхананда. - Они считали, что, будучи человеком по рождению, я целиком принял сторону существ, цели и задачи которых абсолютно несовместимы с вашим дискурсом. Я отвечаю всегда "нет". Разумеется, если в моих действиях подчас сквозит ксенофилия, а именно, когда я объясняю вам азбучные истины, это лишь кажется тем, чем, может быть, и является, но не все являющееся истинно. Просто вы еще не знаете, для чего нужны буквы этой азбуки - и никогда не узнаете. Что-же касается меня, я - Нечистая Дева, накладывающая румяна на свое очаровательное лицо. Я никогда не рождался и не умирал; мое присутствие во многих местах одновременно объясняется лишь тем, что известное вам как Кродхананда существо формируется из дыхания святых Дакинь."
Персональное "спасение", под которым обычно имеется в виду полное уничтожение, неотъемлемое от необратимого ухода за Порог, однако, не составляет предмета телеологии. Из двух иллюзий - спасения и блага - Чандаяна наделяет высшим значением благо, являющееся благом с точки зрения и для Нечистой Девы. Несущественность "спасения" объясняется тем, что с позиции превосходного сознания, составляющего базу и меру всех вещей, любая продолжительность циклов воплощений иллюзорна, а именно в известной мере одномоментна.
Само понятие будущего Чандаяна рассматривает исключительно как компонент эсхатологии, указывая на субординацию бытия существованию и небытию. В учении о языке формы глагола быть имеют достаточно важное значение, ведь, как известно, он не используется в настоящем времени, заменяясь в нем глаголом "ас". Таким образом демонстрируется существенность настоящего как стазиса и принадлежность прошлого с будущим чистой иллюзии, иллюзии того отрезка, который должен отделять ненастоящее настоящее от настоящего идеального времени начала и конца.
Согласно священному преданию, когда Нечистая Дева подчинила себе тысячи родов живых и благородных существ, среди которых были и древние русичи, она передала им сокровенную иерограмматическую азбуку Смыслицы, которая всем неизбранным расам казалась бессмыслицей. Надо заметить, что сама Нечистая Дева утверждала, что в буквицах сих заключена великая бессмыслица, почему и само понятие бессмыслицы заняло весьма важное место в практике наивысшей Сахачарадхармы. В ходе практики адепту показывали связанных силой магии врагов Нечистой Девы, которые вступали в дискуссию со святыми Дакинями, а адепт в свою очередь должен был умело и очень искусно опровергать каждое слово восклицанием "Бессмыслица!"
Когда Нечистая Дева купалась в реке и положила платье на камни, она услышала журчание воды и сквозь дрему сказала: "Как мило вы там лепечете." Этот священный подвиг заложен в фундамент практики "Обвинения в Бессмыслице", подвергающей все изречения недискурсивной критике, которая снится самой Нечистой Деве, потому что посвященный Чандаяны причастен сущности Нечистой Девы, будучи здесь и сейчас воскрешен во плоти святых Дакинь. Тот, кто этого не знает, согласно Кродхананде, не является истинным адептом и полезен только засчет тяжелого труда на благо всей организации.
"Если ты не бесполезен, то как можешь быть бессмыслен? А если ты не бессмыслен, то как воскреснешь за порогом пустоты?" - Спрашивает Кродхананда. Бесполезность и бессмысленность идут рука об руку с бесстрашием, являющимся признаком действия агхорического императива.
"Если ты не воскрес, значит не понравился Дакиням. Если не понравился Дакиням, то не принес им крови. Если не принес им крови, то не забил жертвенное двуногое или четвероногое. Если не забил, то значит дрогнула твоя рука. Если дрогнула твоя рука, ее остановило здравое рассуждение. Если было рассуждение, оно выбирало ложную пользу. Если была польза, то в тебе нашелся смысл."
В этом небольшом отрывке Кродхананда сообщает достаточно важную для понимания Сахачарадхармы истину. Исходя из того, что всякая временная протяженность низшего существа укладывается в одну из граней превосходного сознания, с позиции которого не просто одномоментна, а по сути дела гораздо более сложна, чем представляется самому низшему существу, плененному инстанциями сна, это высшее существо (располагающее превосходным сознанием) фундирует праедестинацию как таковую, целиком предопределяя условия, должные выполниться для уничтожения низшей формы сознания.
Чтобы яснее понять пессимизм этого положения, следует уяснить, что Сахачарадхарма по-существу является учением Дакинь. Точно также как вся Чандаяна, будучи учением Нечистой Девы, во главу угла ставит Нечистую Деву, учение святых Дакинь служит задачам, которые лежат безусловно вне круга интересов смертных. Трагикомизм положения смертных, которых создали древние русичи, по-прежнему являющиеся тайными правителями мира, ведет к тому, что смертные с неизбежностью будут усматривать позитивную метафизику и даже сотериологию в тех контекстах, которые не то чтобы лишены (а как имеющие отношение к превосходному сознанию они ничего не лишены) всего этого, но отвечают на совершенно иные запросы, бесконечно далекие от всего, что может себе представить живое воображение.
Апеллируя к так называемому неопределенному кругу адептов, Кродхананда обращается отнюдь не к смертным, но рассматривает субъект-объектную кводативную модальность, которую можно назвать формой мысли, предшествующей появлению смертного дискурса, но тем не менее не предопределяющей неизбежное творение его объектности.
"Находились те, которые обвиняли меня в альтруизме. - Говорит Кродхананда. - Они считали, что, будучи человеком по рождению, я целиком принял сторону существ, цели и задачи которых абсолютно несовместимы с вашим дискурсом. Я отвечаю всегда "нет". Разумеется, если в моих действиях подчас сквозит ксенофилия, а именно, когда я объясняю вам азбучные истины, это лишь кажется тем, чем, может быть, и является, но не все являющееся истинно. Просто вы еще не знаете, для чего нужны буквы этой азбуки - и никогда не узнаете. Что-же касается меня, я - Нечистая Дева, накладывающая румяна на свое очаровательное лицо. Я никогда не рождался и не умирал; мое присутствие во многих местах одновременно объясняется лишь тем, что известное вам как Кродхананда существо формируется из дыхания святых Дакинь."
Montag, 1. Juni 2009
Разговоры с царевичем Ядавалкьей
Относительно недавно упомянутой надежды как паразитирующего организма Традиция говорит следующее:
"Их существует не менее тысячи и если ты не накормишь хотя бы одного, о Ядавалкья, то как посмотришь в глаза Хранителей, которые встретят в поле за пределами этого мира? Знай, что я, Кродхананда Шарабхешамурти, всегда питаю их и они никогда не гложат меня.
Тот, кто питает слабость, не будет поглощен ею. Принося жертву слабости, не дожидаются особого напоминания. Сытая и довольная слабость согласится сыграть с тобою в одну игру, а какую, ты об этом еще не знаешь, о Ядавалкья.
Никто не может принести жертву силе, ведь сила не нуждается в питании, она не гложет, а напротив, подавляет. Тот, кого гложет надежда, гложет привязанность или страх, сгибается, обхватывает руками голову. Его чувства мелки, а эмоции не представляют никакого интереса. Но тот, кого проницает сила, не питаемая никем, но приносящая обилие даров, стоит осанисто, трепеща ноздрями и глядя перед собой, как возвышающийся на берегу океана в ветренный день, он опирается на упругое, немного холодное тело силы, дрожа вместе с нею. Он видит, как она грациозно идет.
Полезно знать, что Нечистая Дева принесла с собой в пустоту, возделанную ей по образу ее безупречной грезы, шестнадцать тысяч ошибок, содержащихся в Нашем Сознании. Каждая из этих ошибок была персонифицирована таким образом, чтобы лично мне - а я был одной из ее ошибок - было понятно, к кому обращаться в той или иной ситуации. Пантеон Чандаяны настолько велик, что об этом не стоит и напоминать лишний раз. Не стоит верить фальсификаторам священной истории, которые будут твердить о том, что мы тендировали к универсальному единобожию. Это абсурдно.
Нельзя увидеть и хотя бы отчасти понять нечто очень превосходное, когда малое разглядывает его. Малое должно двигаться, сообщать свою малую точку зрения другим участникам, чтобы сторонний наблюдатель мог удостовериться в том, что все они занимаются чем-то важным. Только разносторонняя оценка и сравнение противоречащих одна другой истин позволит расширить кругозор до такой степени, чтобы из бесчисленности граней Нашего Сознания могли быть рассмотрены две или три, а не только одна.
Поэтому с равным усердием претворяй и понимай противоположное. Скажу-ли я, что надежду надо оставить, или велю кормить ее - то и другое не исчезнет с Пути. Оно не поднимется перед тобой как срубленое дерево.
И не проси заступничества превосходного в деле совладания с питомцами твоими - кого оставил голодать, того лично и накорми. Не да осквернит уст твоих пагубное речеизъявление за спиною обиженного, ибо что для него речи, от которых в гортани не появится вкуса? Не сойдет превосходное с престола, чтобы накормить, ибо оно и без того питает всех, и лично меня питает сосцами, и тех, что рядом со мной, других питомцев, она питает - из уст ее вкус каплет на губы наши. И не подует ветер сильный от силы - не отвлекай великую силу от могучего дела ее мелкими просьбами, ибо движет она сама всю мелочь в слаженности великой симфонии, состоящей из бесконечной паузы и не знающей пауз. Подойди своими ногами, переставляя их и выписывая движения телом твоим, подойди персонально к вон той дакини и к вон той ракшаси, и раскрой рваную рану рта твоего в вопрошании: что дать вам, госпожа, и чем вознаградить вас, сударыня, за то, что вы есть? Простите меня лично, так скажи им голосом искренним, немного печальным и полным любви.
И также если участвовал ты в неблаговидном каком деле, например был против твоей воли крещен во младенчестве, то не у меня вымаливай заступничества и не требуй очищения, а пойди и лично у всех попроси прощения за Крещение Руси, а когда все простят тебя, возвращайся."
(Печатается по изданию Кродхананда Шарабхешамурти, "Разговоры с царевичем Ядавалкьей", Калькутта, Дум-дум корп., 1906)
"Их существует не менее тысячи и если ты не накормишь хотя бы одного, о Ядавалкья, то как посмотришь в глаза Хранителей, которые встретят в поле за пределами этого мира? Знай, что я, Кродхананда Шарабхешамурти, всегда питаю их и они никогда не гложат меня.
Тот, кто питает слабость, не будет поглощен ею. Принося жертву слабости, не дожидаются особого напоминания. Сытая и довольная слабость согласится сыграть с тобою в одну игру, а какую, ты об этом еще не знаешь, о Ядавалкья.
Никто не может принести жертву силе, ведь сила не нуждается в питании, она не гложет, а напротив, подавляет. Тот, кого гложет надежда, гложет привязанность или страх, сгибается, обхватывает руками голову. Его чувства мелки, а эмоции не представляют никакого интереса. Но тот, кого проницает сила, не питаемая никем, но приносящая обилие даров, стоит осанисто, трепеща ноздрями и глядя перед собой, как возвышающийся на берегу океана в ветренный день, он опирается на упругое, немного холодное тело силы, дрожа вместе с нею. Он видит, как она грациозно идет.
Полезно знать, что Нечистая Дева принесла с собой в пустоту, возделанную ей по образу ее безупречной грезы, шестнадцать тысяч ошибок, содержащихся в Нашем Сознании. Каждая из этих ошибок была персонифицирована таким образом, чтобы лично мне - а я был одной из ее ошибок - было понятно, к кому обращаться в той или иной ситуации. Пантеон Чандаяны настолько велик, что об этом не стоит и напоминать лишний раз. Не стоит верить фальсификаторам священной истории, которые будут твердить о том, что мы тендировали к универсальному единобожию. Это абсурдно.
Нельзя увидеть и хотя бы отчасти понять нечто очень превосходное, когда малое разглядывает его. Малое должно двигаться, сообщать свою малую точку зрения другим участникам, чтобы сторонний наблюдатель мог удостовериться в том, что все они занимаются чем-то важным. Только разносторонняя оценка и сравнение противоречащих одна другой истин позволит расширить кругозор до такой степени, чтобы из бесчисленности граней Нашего Сознания могли быть рассмотрены две или три, а не только одна.
Поэтому с равным усердием претворяй и понимай противоположное. Скажу-ли я, что надежду надо оставить, или велю кормить ее - то и другое не исчезнет с Пути. Оно не поднимется перед тобой как срубленое дерево.
И не проси заступничества превосходного в деле совладания с питомцами твоими - кого оставил голодать, того лично и накорми. Не да осквернит уст твоих пагубное речеизъявление за спиною обиженного, ибо что для него речи, от которых в гортани не появится вкуса? Не сойдет превосходное с престола, чтобы накормить, ибо оно и без того питает всех, и лично меня питает сосцами, и тех, что рядом со мной, других питомцев, она питает - из уст ее вкус каплет на губы наши. И не подует ветер сильный от силы - не отвлекай великую силу от могучего дела ее мелкими просьбами, ибо движет она сама всю мелочь в слаженности великой симфонии, состоящей из бесконечной паузы и не знающей пауз. Подойди своими ногами, переставляя их и выписывая движения телом твоим, подойди персонально к вон той дакини и к вон той ракшаси, и раскрой рваную рану рта твоего в вопрошании: что дать вам, госпожа, и чем вознаградить вас, сударыня, за то, что вы есть? Простите меня лично, так скажи им голосом искренним, немного печальным и полным любви.
И также если участвовал ты в неблаговидном каком деле, например был против твоей воли крещен во младенчестве, то не у меня вымаливай заступничества и не требуй очищения, а пойди и лично у всех попроси прощения за Крещение Руси, а когда все простят тебя, возвращайся."
(Печатается по изданию Кродхананда Шарабхешамурти, "Разговоры с царевичем Ядавалкьей", Калькутта, Дум-дум корп., 1906)
Donnerstag, 26. März 2009
Телеологичное прекращение
В некоторых случаях принято оппонировать догме о телеологичном прекращении, с использованием небезызвестных аргументов о фактическом несовпадении ярлыка и указуемого доказывая невозможность телеологичного делания, а следуя этой логике и стазиса, по-крайней мере в условиях ограниченной эмуляции существования (то есть в условиях бытия). Однако, на что справедливо указывает доктрина Чандаяны, проблема телеологии, в частности телеологичного логоса, далеко не ограничена рамками, в которых ее можно было бы осудить как невозможную быть разрешенной. Экзегеза телеологичного логоса должна становиться ясной на основании понятия Брахмана, в то время как доктрина Брахматменасамджнаны однозначно указывает на гомогенность сознания. В основе этих положений лежит постулат о нераздельности кводации, выражающейся в том, что когда Кродхананды нераздельно с когда Нечистой Девы. Это не следует смешивать с популярным афоризмом, согласно которому "что наверху, то и внизу", потому что в пропаганде этой идеи нет ничего, кроме веяний шудрократии, которая, конечно-же, полагает преимущественную массовость всякого эффекта и его доступность для всех, а не только для одного и только одного.
Достижение нераздельной кводации само по себе является статичным, но на пути к нему (пути, который прекращается) ограниченный объект или адепт (то есть деталь всенизшего сознания существа Хаоса) естественным образом сталкивается с необходимостью самоуничтожения, поскольку только незамутненная праедестинация примерного (то есть первого и последнего) адепта находится в особой связи с праедестинацией Нечистой Девы, иными словами, адепт должен фактически исчезнуть, для чего и даны методы телеологичного слова, которое не должно оставлять после себя ни мысли, ни эмоции, ни какого-либо другого возбуждения в сердце указанного адепта.
В случае так называемого преодоления негативных переживаний внимание уделяется ничему иному как шелухе, которая по-сути дела не может быть объектом подобного внимания, равно не может быть им ни факт самого переживания, ни ощущение возбуждения от кажущихся преодолений неких перекосов, которые ни в глобальном, ни в персональном масштабе не играют никакой роли.
Иногда вышеназванное преодоление, якобы выражающееся посредством подражания инициатору негативной эмоции, путают с антиповедением, например шутовством или академичностью, которые являются (в рамках антиповедения) в действительности ничем, пустотой, у которой нет и не может быть собственной телеологии. Ее (антиповеденческую) несуществующую телеологию можно спутать с ее методологией, а ее неперсональность с персоной, в то время как истинная телеология персональна и у нее есть только одна персона, кводативно тождественная божеству.
Достижение нераздельной кводации само по себе является статичным, но на пути к нему (пути, который прекращается) ограниченный объект или адепт (то есть деталь всенизшего сознания существа Хаоса) естественным образом сталкивается с необходимостью самоуничтожения, поскольку только незамутненная праедестинация примерного (то есть первого и последнего) адепта находится в особой связи с праедестинацией Нечистой Девы, иными словами, адепт должен фактически исчезнуть, для чего и даны методы телеологичного слова, которое не должно оставлять после себя ни мысли, ни эмоции, ни какого-либо другого возбуждения в сердце указанного адепта.
В случае так называемого преодоления негативных переживаний внимание уделяется ничему иному как шелухе, которая по-сути дела не может быть объектом подобного внимания, равно не может быть им ни факт самого переживания, ни ощущение возбуждения от кажущихся преодолений неких перекосов, которые ни в глобальном, ни в персональном масштабе не играют никакой роли.
Иногда вышеназванное преодоление, якобы выражающееся посредством подражания инициатору негативной эмоции, путают с антиповедением, например шутовством или академичностью, которые являются (в рамках антиповедения) в действительности ничем, пустотой, у которой нет и не может быть собственной телеологии. Ее (антиповеденческую) несуществующую телеологию можно спутать с ее методологией, а ее неперсональность с персоной, в то время как истинная телеология персональна и у нее есть только одна персона, кводативно тождественная божеству.
Donnerstag, 26. Februar 2009
О всеобщей телеологии
Нельзя было закрывать глаза на назревавший еще в конце второго тысячелетия до н. э., хотя не стоявший изначально с такой остротой как ныне вопрос о всеобщей телеологии человеческой расы, на который Чандаяна дала обстоятельный ответ, как только и может поступить совершенная доктрина, обладающая безупречным знанием о сути вещей.
Нужно обратиться немного назад, чтобы понять, как возник вопрос о предназначении, который изначально звучал гораздо понятнее и не предполагал, что на него не должно быть ответа, исключая непродуктивные и бесконечные спекуляции, в каком виде этот вопрос хорошо известен ныне. В традиционном обществе перед человеком не стояло вопроса об индивидуальном смысле.
Вопреки заведомо безрезультатным психологическим трактовкам индивидуального смысла, для архаического человека несомненным являлось то, что он представляет собой персонификацию своего предка и наделен его способностями. Чандаяна установила, что человек не является самостоятельным родом, но полностью заимствует свойства предка, "выступающего" через него.
Так называемый экзистенциальный смысл определяется тем, что именно умеет делать живое существо, а точнее, какое из качеств воплощает оно. Традиционная тварная иерархия в целокупности своей представляет совершенную систему, воплощающую все качества, которые только могут быть воплощены и засчет воплощения которых Космос является безупречным созданием Хаоса. На вершине тварной иерархии находятся живые существа, воплощающие наиболее трудные для живых существ качества, внизу же пребывают те, которым досталось воплощение самого простого, а именно, способности персонифицировать воплощенное. Нельзя сказать, чтобы у всех тварей был "какой-нибудь" недостаток, посредством которого они умалялись бы и четко отделялись от святых существ. Дело в том, что при условии воплощения преимущественно одного лишь качества говорить об остальном как об отдельном недостатке было бы непропорционально. Богатство и щедрость устройства космоса столь велики, что позволительно создавать по воплощению даже для одного качества. Стоит заметить, что это не имеет ничего общего с заведомым умалением посредством недостачи других качеств, которые могли бы, согласно некоторым лжеучениям, "излишне приблизить смертных к богам" - подобные бездумные трактовки не могут быть предметом серьезного рассмотрения.
Излишне подчеркивать, что для человека традиционного мира не существует вопросов "кто я и зачем я здесь?" и "кто мы и зачем мы здесь?", они в-принципе не могут возникнуть даже у ребенка, формулирующего проблему иначе: "когда предки заговорят со мной..." Что касается взрослого, то он думает так: "я обладаю этим замечательным качеством, предок научил меня, как пользоваться им и как являться его достойным представителем".
Основной просветительной задачей Чандаяна видела не морально-этическое обоснование жизни, а практическое совершенствование качеств, посредством которых человек персонифицирует предка. Исключительность пути Чандаяны как таковой состоит в том, что Кродхананда силой духа перемещает звезды и вступает в организацию, ставящую своей целью уничтожение всего мироздания с перспективой воскресения во плоти Нечистой Девы, становящейся возлюбленным Предком каждого, кто вслед за Кродханандой спустится на дно изначального Хаоса.
"Она научила меня пользоваться этим замечательным качеством, я уничтожаю силой своего духа, я никогда не знаю усталости, гордые небесные птицы не долетают до черных высот, как я, гордые рыбы океанов задыхаются, ныряя за мной, женщины умоляют меня, старика, в ночь любовных услад дать им отдых! Мои глаза смотрят так, словно ведут речь, а мои острые зубы скалятся, внимательно взирая на мир. Каждую минуту я встречаюсь с Предком, чтобы узнать новые методы практического совершенствования моих скромных умений."
После смерти человек полностью разлагается в лучах присутствия, никакая из его частей не становится объектом "спасения", его иерархический принцип воплощается всегда и во всех мирах, из цикла в цикл, без конца. Его сознающие оболочки также разлагаются со временем или выносятся за пределы Космоса. Качество, воплощение которого он персонифицировал, является реально существующим.
Такова концепция телеологии с точки зрения Чандаяны, отрицающей любую всеобщность и принадлежность всякого рода смертных к высшей расе, которую силой духа и старания создала святая Нечистая Дева.
Нужно обратиться немного назад, чтобы понять, как возник вопрос о предназначении, который изначально звучал гораздо понятнее и не предполагал, что на него не должно быть ответа, исключая непродуктивные и бесконечные спекуляции, в каком виде этот вопрос хорошо известен ныне. В традиционном обществе перед человеком не стояло вопроса об индивидуальном смысле.
Вопреки заведомо безрезультатным психологическим трактовкам индивидуального смысла, для архаического человека несомненным являлось то, что он представляет собой персонификацию своего предка и наделен его способностями. Чандаяна установила, что человек не является самостоятельным родом, но полностью заимствует свойства предка, "выступающего" через него.
Так называемый экзистенциальный смысл определяется тем, что именно умеет делать живое существо, а точнее, какое из качеств воплощает оно. Традиционная тварная иерархия в целокупности своей представляет совершенную систему, воплощающую все качества, которые только могут быть воплощены и засчет воплощения которых Космос является безупречным созданием Хаоса. На вершине тварной иерархии находятся живые существа, воплощающие наиболее трудные для живых существ качества, внизу же пребывают те, которым досталось воплощение самого простого, а именно, способности персонифицировать воплощенное. Нельзя сказать, чтобы у всех тварей был "какой-нибудь" недостаток, посредством которого они умалялись бы и четко отделялись от святых существ. Дело в том, что при условии воплощения преимущественно одного лишь качества говорить об остальном как об отдельном недостатке было бы непропорционально. Богатство и щедрость устройства космоса столь велики, что позволительно создавать по воплощению даже для одного качества. Стоит заметить, что это не имеет ничего общего с заведомым умалением посредством недостачи других качеств, которые могли бы, согласно некоторым лжеучениям, "излишне приблизить смертных к богам" - подобные бездумные трактовки не могут быть предметом серьезного рассмотрения.
Излишне подчеркивать, что для человека традиционного мира не существует вопросов "кто я и зачем я здесь?" и "кто мы и зачем мы здесь?", они в-принципе не могут возникнуть даже у ребенка, формулирующего проблему иначе: "когда предки заговорят со мной..." Что касается взрослого, то он думает так: "я обладаю этим замечательным качеством, предок научил меня, как пользоваться им и как являться его достойным представителем".
Основной просветительной задачей Чандаяна видела не морально-этическое обоснование жизни, а практическое совершенствование качеств, посредством которых человек персонифицирует предка. Исключительность пути Чандаяны как таковой состоит в том, что Кродхананда силой духа перемещает звезды и вступает в организацию, ставящую своей целью уничтожение всего мироздания с перспективой воскресения во плоти Нечистой Девы, становящейся возлюбленным Предком каждого, кто вслед за Кродханандой спустится на дно изначального Хаоса.
"Она научила меня пользоваться этим замечательным качеством, я уничтожаю силой своего духа, я никогда не знаю усталости, гордые небесные птицы не долетают до черных высот, как я, гордые рыбы океанов задыхаются, ныряя за мной, женщины умоляют меня, старика, в ночь любовных услад дать им отдых! Мои глаза смотрят так, словно ведут речь, а мои острые зубы скалятся, внимательно взирая на мир. Каждую минуту я встречаюсь с Предком, чтобы узнать новые методы практического совершенствования моих скромных умений."
После смерти человек полностью разлагается в лучах присутствия, никакая из его частей не становится объектом "спасения", его иерархический принцип воплощается всегда и во всех мирах, из цикла в цикл, без конца. Его сознающие оболочки также разлагаются со временем или выносятся за пределы Космоса. Качество, воплощение которого он персонифицировал, является реально существующим.
Такова концепция телеологии с точки зрения Чандаяны, отрицающей любую всеобщность и принадлежность всякого рода смертных к высшей расе, которую силой духа и старания создала святая Нечистая Дева.
Dienstag, 24. Februar 2009
Замечание о сотериологии
Выдвигаясь на первый план и занимая непропорционально большое место в разного рода учениях, сотериология приобретает характер самоценной дисциплины и заслоняет собой задачу комплексного познания субъектности через ее кводацию. Задача спасения приобретает характер абстрактной "величины", предполагая вечную подготовку к "преодолению", движение к порогу, исключающее любое более тесное знакомство с протяженностью, вынесенной за него.
Между тем, функционал пастуха, фигуры по-определению ключевой в сотериологии, не предполагает такого ярко выраженного ступенчатого действия как спасение, которое, правда, можно усмотреть в различных фазах выгона, но более всего интересен безусловно сам пастух, в присутствии которого реальность магически преображается, головы коров украшаются венками, а на устах пастушек играет улыбка, и все это происходит уже здесь, а не в запороговой перспективе, потому что пастух это и есть порог.
Однако ситуация на самом деле не так однозначна. Дело в том, что раскаляющаяся в горячей солнечной короне объектность в действительности представляет собой отсутствие; разлагаясь под влиянием субъектности, она становится неотличима от присутствия, но это происходит, соответственно, в присутствии. С точки зрения объектности вполне достаточно такой унии, не являющейся, однако, ипостатической. Объектность не перейдет за порог, олицетворяемый пастухом, но наделяется качеством присутствия в лучах его взгляда, потому что Традиция рассматривает Космос как Хаос, расчесанный Гребнем.
Чандаяна учит правильному Пути, вводя понятие брахматменасамджнаны, являющееся математически точным описанием изучения примерных форм сознания Предка, о чем Кродхананда говорит так:
"Нечистая Дева - это я. Примордиальная Традиция - это я, потому что Нечистая Дева - это Примордиальная Традиция. Безраздельный гул в Хаосе. Как это изучить? Вам хотелось бы узнать о том, как изучить, а я говорю, поднимитесь в гору и не доходя до вершины остановитесь, пусть ваша нога не опустится для следующего шага, и так стойте, пока не изучите."
Впоследствие Кродхананда дает такой комментарий к этому наставлению:
"Я изложил некоторые догмы в форме наставления, хотя не считаю, что среди смертных есть достойные внимать мне. Я обращался к дакини, которой симпатизирую. В тот раз я хотел показать ей ипостатическую унию и действительно на следующий день в горах мы соединились. Я хочу, чтобы как можно больше святых существ имели возможность посмотреть на унию с Нами."
Между тем, функционал пастуха, фигуры по-определению ключевой в сотериологии, не предполагает такого ярко выраженного ступенчатого действия как спасение, которое, правда, можно усмотреть в различных фазах выгона, но более всего интересен безусловно сам пастух, в присутствии которого реальность магически преображается, головы коров украшаются венками, а на устах пастушек играет улыбка, и все это происходит уже здесь, а не в запороговой перспективе, потому что пастух это и есть порог.
Однако ситуация на самом деле не так однозначна. Дело в том, что раскаляющаяся в горячей солнечной короне объектность в действительности представляет собой отсутствие; разлагаясь под влиянием субъектности, она становится неотличима от присутствия, но это происходит, соответственно, в присутствии. С точки зрения объектности вполне достаточно такой унии, не являющейся, однако, ипостатической. Объектность не перейдет за порог, олицетворяемый пастухом, но наделяется качеством присутствия в лучах его взгляда, потому что Традиция рассматривает Космос как Хаос, расчесанный Гребнем.
Чандаяна учит правильному Пути, вводя понятие брахматменасамджнаны, являющееся математически точным описанием изучения примерных форм сознания Предка, о чем Кродхананда говорит так:
"Нечистая Дева - это я. Примордиальная Традиция - это я, потому что Нечистая Дева - это Примордиальная Традиция. Безраздельный гул в Хаосе. Как это изучить? Вам хотелось бы узнать о том, как изучить, а я говорю, поднимитесь в гору и не доходя до вершины остановитесь, пусть ваша нога не опустится для следующего шага, и так стойте, пока не изучите."
Впоследствие Кродхананда дает такой комментарий к этому наставлению:
"Я изложил некоторые догмы в форме наставления, хотя не считаю, что среди смертных есть достойные внимать мне. Я обращался к дакини, которой симпатизирую. В тот раз я хотел показать ей ипостатическую унию и действительно на следующий день в горах мы соединились. Я хочу, чтобы как можно больше святых существ имели возможность посмотреть на унию с Нами."
Samstag, 21. Februar 2009
Традиция развоплощения
Это сокрытие целеполагания и вместе с тем возможность проследовать по Пути около 500 г. до н. э. оформилось в т. н. концепцию выслеживания, согласно которой, адепты Чандаяны принимали облик охотящихся ракшасов обоего пола, приобретая черты двойственные, а также способность стереоскопического зрения в субпространстве. Уже к 450 г. до н. э. основная ветвь Чандаяны полностью ушла в субпространство, стремясь полностью повторить Путь Мастера, свободно сменяющего обличия миров, в которых проповедовалось Учение.
Этот момент требует краткого пояснения. Дело в том, что космология Чандаяны дает представление о множественности миров, которые располагают единой метаисторией; это означает, что историческая фигура, присутствующая хотя бы в одном из этих миров, обязательно будет представлять культурообразующую историческую веху и во всех других. Сам Кродхананда намекает на то, что метаистория позволит уничтожить все миры в одно мгновение, не распыляя силы на каждый из них. Это произойдет в момент, когда демоническая воля, скрепляющая прах под видом метаисторической фигуры, будет отведена обратно.
Кто будет спасен во время этой окончательной деструкции? Чандаяна дает обнадеживающий ответ, говоря, что ни одной традиционной иерархии ничего не угрожает и, как во всяком конце цикла, проблемы сотериологии не существует, а значит и вопросы подобного рода являются ничем иным как следствием беспочвенного волнения, подменяющего собой смысл существования. Все живые существа будут развоплощаться и воплощаться бесконечно, подобно мехам аккордеона, за вычетом естественного износа последних, ведь вечные субстанции, из которых силой магии создаются космические формы, всегда будут оставаться столь свежими, как в первые мгновения после пробуждения от великого сна.
Ни одна живая душа никогда не сможет сказать о себе так: "о боже, я стара, как мир!" - всякая искра сознания будет создаваться заново из букв скрижалей, находящихся в Бездне. Это само по себе полностью исключает все претензии подобной искры на индивидуальную континуальность.
"Я принес горсточку горящих искр, которые собственноручно взял из Печи, находящейся ниже всех пространств. Благодаря пламени в моих руках я выгляжу как живое существо - меня значительно больше, чем каждого отдельного существа, и я намного богаче любого внутреннего мира, потому что обладаю всеми искрами сразу и не был поставлен перед необходимостью становиться живым ради хоть одной из них. Каждой дакине и ракшаси я дам по личному человеку, которого создам из искры. Я могу дать сразу две, а то и три искры, да целую россыпь искр. Придите и возьмите их." - Пишет Кродхананда в известной брошюре "О пользе субпространства", положившей начало традиции развоплощения и астральной охоты.
Следует обратить внимание на то, что развоплощение не представляет собой фактора, меняющего статус существа, поскольку, будучи рожденным, оно не может перестать быть живым. Используемые практикующими адептами маски ракшасов позволяют им возвыситься в иерархии именно живых существ, ведь говоря о ракшасах, необходимо четко представлять распространяющееся и на этот случай деление на живых и на святых, которые фигурируют под видом живых, но в общем случае следует говорить о них как о живых, поскольку это и есть вид. Так, описанные в Книге великого закрепощения (в которой святое существо номер один обращается к святому существу номер два) Ракшасы (Хранители), встречающие путника в так называемом поле за пределом мира, феноменологически являются живыми существами, при этом безупречными в своей роли и на своем месте, чем предупреждается любого рода двусмысленность.
Этот момент требует краткого пояснения. Дело в том, что космология Чандаяны дает представление о множественности миров, которые располагают единой метаисторией; это означает, что историческая фигура, присутствующая хотя бы в одном из этих миров, обязательно будет представлять культурообразующую историческую веху и во всех других. Сам Кродхананда намекает на то, что метаистория позволит уничтожить все миры в одно мгновение, не распыляя силы на каждый из них. Это произойдет в момент, когда демоническая воля, скрепляющая прах под видом метаисторической фигуры, будет отведена обратно.
Кто будет спасен во время этой окончательной деструкции? Чандаяна дает обнадеживающий ответ, говоря, что ни одной традиционной иерархии ничего не угрожает и, как во всяком конце цикла, проблемы сотериологии не существует, а значит и вопросы подобного рода являются ничем иным как следствием беспочвенного волнения, подменяющего собой смысл существования. Все живые существа будут развоплощаться и воплощаться бесконечно, подобно мехам аккордеона, за вычетом естественного износа последних, ведь вечные субстанции, из которых силой магии создаются космические формы, всегда будут оставаться столь свежими, как в первые мгновения после пробуждения от великого сна.
Ни одна живая душа никогда не сможет сказать о себе так: "о боже, я стара, как мир!" - всякая искра сознания будет создаваться заново из букв скрижалей, находящихся в Бездне. Это само по себе полностью исключает все претензии подобной искры на индивидуальную континуальность.
"Я принес горсточку горящих искр, которые собственноручно взял из Печи, находящейся ниже всех пространств. Благодаря пламени в моих руках я выгляжу как живое существо - меня значительно больше, чем каждого отдельного существа, и я намного богаче любого внутреннего мира, потому что обладаю всеми искрами сразу и не был поставлен перед необходимостью становиться живым ради хоть одной из них. Каждой дакине и ракшаси я дам по личному человеку, которого создам из искры. Я могу дать сразу две, а то и три искры, да целую россыпь искр. Придите и возьмите их." - Пишет Кродхананда в известной брошюре "О пользе субпространства", положившей начало традиции развоплощения и астральной охоты.
Следует обратить внимание на то, что развоплощение не представляет собой фактора, меняющего статус существа, поскольку, будучи рожденным, оно не может перестать быть живым. Используемые практикующими адептами маски ракшасов позволяют им возвыситься в иерархии именно живых существ, ведь говоря о ракшасах, необходимо четко представлять распространяющееся и на этот случай деление на живых и на святых, которые фигурируют под видом живых, но в общем случае следует говорить о них как о живых, поскольку это и есть вид. Так, описанные в Книге великого закрепощения (в которой святое существо номер один обращается к святому существу номер два) Ракшасы (Хранители), встречающие путника в так называемом поле за пределом мира, феноменологически являются живыми существами, при этом безупречными в своей роли и на своем месте, чем предупреждается любого рода двусмысленность.
О разъединении адептов
В своей работе "О разъединении адептов" Кродхананда методично опровергает состоятельность всех предпосылок к объединению людей в так называемые союзы, о которых он отзывается с пренебрежением. Для адепта Чандаяны характерно широкое пренебрежение всеми сомнительными и несомненными концепциями, в-особенности же такими, которые апеллируют к "существованию в человеческой форме", под которым на самом деле понимается бытование.
"Бытование в человеческой форме меня не интересует." - Так формулирует Кродхананда свое отношение. Он объясняет, что ему ничто не может ни навредить, ни принести пользы, поскольку это было бы равносильно тому, как два телевизора, установленные один напротив другого в пустом замкнутом доме, принесли бы пользу друг другу. Нельзя отрицать, что какая-то польза в них есть, но ее практическое и теоретическое значение равно тому, какое имеет выяснение изменений новейшей истории при условии, что Ленин носил бы бороду другой формы.
Кродхананда перечисляет фиктивные предпосылки для объединения в инициатические союзы:
Авторитет регулярного инициатического союза сродни благому академическому стилю и улучшит отношение к единице контингента со стороны аудитории, ведь та сможет доверять всему, что сообщает этот счастливчик. Не нужно объяснять, что данный повод для совокупления с людьми не выдерживает никакой критики и вовсе смешон. Едва-ли кого-то может заинтересовать что-то подобное.
Пойманный в человеческой форме найдет поддержку среди других таких-же несчастных, если они объединились в союз. Подобно одному нечистому народу, рассеянному по свету, в каждой точке его они помогают друг другу и живут в гетто. На этом поводе для совокупления с людьми и останавливаться не стоит, настолько он ничтожен и глуп. Стоять осанисто и гордо, поправ ногою всякого немощного и убогого, помогать разным насекомым и червякам, отдавая им добро, отнятое у сироты. И если путь недоброго сердца приведет вас, как и самого Кродхананду, к полной нравственной деградации, заставит питаться как падалью, так и пищей, которую едят дакини, для бытования в человеческой форме все это не имеет никакого значения, как и само оно его не имеет.
"Пока я нравственно деградирую, душа моя жадно припадает к Источнику и Центру Сущего." - Пишет Кродхананда и добавляет: "С моей точки зрения Источник лично мой и я был бы последним негодяем, если бы показал Путь кому-то еще".
Это не умаляет достоинств Кродхананды как показавшего правильный Путь. Эксклюзивная принадлежность Источника лично ему не делает Источник недостижимым для тех, которые могут его достичь. Точно также эксклюзивная сущностная значимость одной Нечистой Девы не закрывает для всех святых Дакинь и Ракшасей Путь к тотальной демонической доминации. В каждом святом существе присутствует Сила, на что многократно указывал Кродхананда, высмеивая ложные трактовки доктрины Хираньягарбхи. Он подчеркивал, что это относится только и исключительно к святым существам - как к существующим в изначальных мирах, так и живущим в мирах творения под видом других.
Именно к последним зачастую апеллирует еще один веский повод объединения в союзы, инкриминирующий отдельному существу недееспособность. Это совершенная нелепица, полагающая, что все вещи должны объединяться между собой "на всякий случай", чтобы путем напряжения толпы шудр из них "вдруг" произошло что-то, чем никто из них изначально не являлся и не обладал. Следуя этой логике, все камни, растения и животные должны немедленно отпасть от своих иерархий и заключать союзы с деталями пейзажа.
"Я лично подойду к дакини, которая живет среди камней или дерев или придавлена скалою и осведомлюсь, не требуется ли ей помощь в достижении демонической доминации и уничтожении мира. Зачастую достаточно оказать лишь чуть-чуть поддержки, дать съесть себя, чтобы святое существо распустилось, подобно диковинному цветку, а его ноги обрели упругость, требуемую для того, чтобы Путь покрылся цепочкою прелестных следов. Ради того, чтобы услышать, как цокают по Пути копыта, я без размышления пойду вместе с нею до самого конца. Она и я - мы с самого начала знаем о том."
"Бытование в человеческой форме меня не интересует." - Так формулирует Кродхананда свое отношение. Он объясняет, что ему ничто не может ни навредить, ни принести пользы, поскольку это было бы равносильно тому, как два телевизора, установленные один напротив другого в пустом замкнутом доме, принесли бы пользу друг другу. Нельзя отрицать, что какая-то польза в них есть, но ее практическое и теоретическое значение равно тому, какое имеет выяснение изменений новейшей истории при условии, что Ленин носил бы бороду другой формы.
Кродхананда перечисляет фиктивные предпосылки для объединения в инициатические союзы:
Авторитет регулярного инициатического союза сродни благому академическому стилю и улучшит отношение к единице контингента со стороны аудитории, ведь та сможет доверять всему, что сообщает этот счастливчик. Не нужно объяснять, что данный повод для совокупления с людьми не выдерживает никакой критики и вовсе смешон. Едва-ли кого-то может заинтересовать что-то подобное.
Пойманный в человеческой форме найдет поддержку среди других таких-же несчастных, если они объединились в союз. Подобно одному нечистому народу, рассеянному по свету, в каждой точке его они помогают друг другу и живут в гетто. На этом поводе для совокупления с людьми и останавливаться не стоит, настолько он ничтожен и глуп. Стоять осанисто и гордо, поправ ногою всякого немощного и убогого, помогать разным насекомым и червякам, отдавая им добро, отнятое у сироты. И если путь недоброго сердца приведет вас, как и самого Кродхананду, к полной нравственной деградации, заставит питаться как падалью, так и пищей, которую едят дакини, для бытования в человеческой форме все это не имеет никакого значения, как и само оно его не имеет.
"Пока я нравственно деградирую, душа моя жадно припадает к Источнику и Центру Сущего." - Пишет Кродхананда и добавляет: "С моей точки зрения Источник лично мой и я был бы последним негодяем, если бы показал Путь кому-то еще".
Это не умаляет достоинств Кродхананды как показавшего правильный Путь. Эксклюзивная принадлежность Источника лично ему не делает Источник недостижимым для тех, которые могут его достичь. Точно также эксклюзивная сущностная значимость одной Нечистой Девы не закрывает для всех святых Дакинь и Ракшасей Путь к тотальной демонической доминации. В каждом святом существе присутствует Сила, на что многократно указывал Кродхананда, высмеивая ложные трактовки доктрины Хираньягарбхи. Он подчеркивал, что это относится только и исключительно к святым существам - как к существующим в изначальных мирах, так и живущим в мирах творения под видом других.
Именно к последним зачастую апеллирует еще один веский повод объединения в союзы, инкриминирующий отдельному существу недееспособность. Это совершенная нелепица, полагающая, что все вещи должны объединяться между собой "на всякий случай", чтобы путем напряжения толпы шудр из них "вдруг" произошло что-то, чем никто из них изначально не являлся и не обладал. Следуя этой логике, все камни, растения и животные должны немедленно отпасть от своих иерархий и заключать союзы с деталями пейзажа.
"Я лично подойду к дакини, которая живет среди камней или дерев или придавлена скалою и осведомлюсь, не требуется ли ей помощь в достижении демонической доминации и уничтожении мира. Зачастую достаточно оказать лишь чуть-чуть поддержки, дать съесть себя, чтобы святое существо распустилось, подобно диковинному цветку, а его ноги обрели упругость, требуемую для того, чтобы Путь покрылся цепочкою прелестных следов. Ради того, чтобы услышать, как цокают по Пути копыта, я без размышления пойду вместе с нею до самого конца. Она и я - мы с самого начала знаем о том."
Freitag, 16. Januar 2009
Дискуссия в дискурсе Чандаяны
Как отмечает Кродхананда, чандаянская школа риторики и учение о ведении дискуссий базируется на трех основных принципах:
1. Сгноить;
2. Разложить;
3. Втоптать;
"Я не хочу создавать у кого-либо иллюзию того, что со мной можно иметь дело как с разумным или рассудительным человеком, который готов понимать и прислушиваться ко всякого рода ерунде." - Сообщает Кродхананда. - "Напротив, я сразу сказал, что, подобно свинье, больше всего люблю валяться в грязи и чтобы собаки лизали мне гениталии. Меня мало что интересует в вашем дурацком мире, и если что-то найдется такое, которое дотронется до меня, пока я развлекаюсь, я подвергну это чудовищному возмездию - будь это существо, вещество или что-нибудь еще. Для примитивных умов покажется непонятным, почему я предпочту два часа в поте лица своего призывать демонов, которые разрушат препятствие, вместо того, чтобы за три секунды обойти его, но таким непонятливым я сразу скажу: потом узнаете."
Кродхананда в этой своей работе апеллирует к так называемой концепции блага для большего числа благородных существ. Эта концепция изначально достаточно широко освещалась в Чандаяне, но лишь после Кродхананды оформилась в стройную доктрину. Согласно учению о большем благе, Кродхананда, быстро обходящий препятствие, приносит великое благо только себе и некоторому набору функций, характеризующих препятствие, тем самым из-за отсутствия большего числа благовоспринимающих субъектов им наносится вред. В случае-же, если Кродхананда созывает демонический консилиум и просит совета у Нечистой Девы, которая приказывает своим подчиненным устранить препятствие, благо приносится большему числу благородных существ, а приносимый при этом вероятный и в ряде случаев неизбежный вред препятствию и его функциям не имеет значения, потому что ни в каком случае не имеет его.
1. Сгноить;
2. Разложить;
3. Втоптать;
"Я не хочу создавать у кого-либо иллюзию того, что со мной можно иметь дело как с разумным или рассудительным человеком, который готов понимать и прислушиваться ко всякого рода ерунде." - Сообщает Кродхананда. - "Напротив, я сразу сказал, что, подобно свинье, больше всего люблю валяться в грязи и чтобы собаки лизали мне гениталии. Меня мало что интересует в вашем дурацком мире, и если что-то найдется такое, которое дотронется до меня, пока я развлекаюсь, я подвергну это чудовищному возмездию - будь это существо, вещество или что-нибудь еще. Для примитивных умов покажется непонятным, почему я предпочту два часа в поте лица своего призывать демонов, которые разрушат препятствие, вместо того, чтобы за три секунды обойти его, но таким непонятливым я сразу скажу: потом узнаете."
Кродхананда в этой своей работе апеллирует к так называемой концепции блага для большего числа благородных существ. Эта концепция изначально достаточно широко освещалась в Чандаяне, но лишь после Кродхананды оформилась в стройную доктрину. Согласно учению о большем благе, Кродхананда, быстро обходящий препятствие, приносит великое благо только себе и некоторому набору функций, характеризующих препятствие, тем самым из-за отсутствия большего числа благовоспринимающих субъектов им наносится вред. В случае-же, если Кродхананда созывает демонический консилиум и просит совета у Нечистой Девы, которая приказывает своим подчиненным устранить препятствие, благо приносится большему числу благородных существ, а приносимый при этом вероятный и в ряде случаев неизбежный вред препятствию и его функциям не имеет значения, потому что ни в каком случае не имеет его.
Abonnieren
Posts (Atom)
D.A.O. Rating