суббота, 20 января 2018 г.

Труба

Из разлома до наших ушей донеслась песня жаворонка, напомнившая о той птице, что во внеурочной мартовской метели невысоко над землей совершала свои бесхитростные маневры, оставив надежду на то, чтобы быть услышанной.


Щупальца бортинженера, беспробудного пьяницы, кажется, что-то нащупали. Это что-то новое, никогда доселе не встречавшее на своем пути подобных нам существ, требовало абстрактного мышления, а также быстроты реакции, хорошей памяти и острого зрения.

Теперь может потребоваться и непременно потребуется умение взглянуть на вещи с некоей высоты, пусть даже взгляду со стороны взлетевший будет представлять жалкое зрелище, как тот жаворонок, что заплутал в межсезоньях. Вещи, знакомые нам столь хорошо, как солнце, воздух, которым мы обычно дышим, трава, снег, куртка дорожного рабочего, брошенная в кабине бульдозера, песчаный карьер и труба. То, что мы впитываем с молоком матери и, впервые робко выглядывая за решетчатые прутья детской кроватки, научаемся воспринимать as is как неотъемлемую часть целого, такого целого, на которое можно по-настоящему положиться, зная, что оно никогда не изменится и не подведет, все это притупляет наше чутье, снижает когнитивные способности, вселяет ложную уверенность, как будто надетые на глаза розовые очки. Чтобы вычленить из картины реальности предметы, которые на ней не заканчиваются, а продолжаются за ее пределами или, вернее, принадлежат на деле картине куда более масштабной и лишь в контексте той демонстрируют особенности своего штатного режима работы, требуется скоординированное действие группы специалистов, каждый из которых обязан приложить усилия к тому, чтобы раз навсегда развидеть привычное.

То, что труба заканчивается в разломе, как и то, что впервые она появляется в океане, едва ли можно считать неожиданным открытием именно потому, что речь идет о вещах, которые нашей культурой принимаются за непреложную данность. Так было испокон веков, но, не критически подходя к вопросу, мы по сей день не узнали, почему и зачем. А правда состоит в том, что нельзя до бесконечности оправдывать недостаток полученной информации имманентными пороками человеческого разума, которому, якобы, не охватить глубины замысла восхода и захода солнца, возгорания звезд, весеннего пробуждения природы, ее осеннего упадка и зимнего сна, жизни и смерти. Если по нашему миру проложена труба, то недостаточно сидеть на ней, какими бы славными те посиделки ни были, а нужно возымевать научное любопытство.

К-сожалению, обычное любопытство заканчивается там, где удобно, и не покидает зоны комфорта, являющейся той рубашкой, что лежит близко к телу. Оценка телеологии трубы ограничивается попыткой представляющегося людям разумным объяснения примитивных мотивов собственного поведения. "После трудного рабочего дня мы с товарищами посидели у трубы, потому что от той исходят позитивные установки и тепло." - Человек поневоле убеждается в том, что ему не чужда интеллектуальная сноровка, ведь он сделал самостоятельный вывод, выходящий за рамки констатации факта самочувствия. Его что-то тянет к трубе и он достаточно умен, чтобы это признать. О, он не лабораторная крыса, бессознательно выбирающая чувство комфорта, а существо осознающее.

Житейские премудрости ничем не помогут научному прорыву. Вот почему мыслью и телом я уже в разломе, мои руки и ноги еще подергиваются на краю, шея изогнута под неестественным углом и по ней ходят судороги, как бы дюжина кадыков разом ищет пути наружу, но большей своей частью я уже выпутался из липкого серпантина обыденности. Передо мной неизвестное, чужое, напоминающее широченную штольню или жерло, образованное, как фигура вращения - водоворот - вокруг трубы, что проваливается в темноту.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

 

Поиск

D.A.O. Rating