вторник, 17 мая 2016 г.

Голосование и с чем его едят

Я родилась от неуместного голоса, который также называют эхом человеческого сквернословия, оброненного в лесу.

Свойством голоса является то, что его всегда и при всех обстоятельствах слышит тот, кому надо. Хотелось бы думать, что не слышит никто другой, однако, это в немалой мере зависит от того, кому надо. Если кто надо перефразирует слова голоса понятным для других образом, аудитория может быть расширена. Что касается не понятного образа, то его в любом случае слышат все. Просто проходите мимо, если вам не надо, здесь для вас нет ничего интересного.


В задачу процедуры голосования входит отладка штатных механизмов коммуникации между изъявителем голоса и тем/теми, кому надо. Рождение "действия" из звука голоса происходит при непосредственном участии второй стороны. Исполнение приказа является дочерним компонентом этой коммуникации. Так, если подчиненный выполняет директиву начальника, то не потому, что непосредственно внемлет голосу, показавшемуся ах каким властным, а потому, что становится марионеткой в руках непреодолимой силы - гаранта долженствования. Иллюзия некоей конфиденциальности передачи приказа, например, от человека собаке, сродни вере в непорочное появление детеныша из головы одного родителя. Когда приказ отдают собаке, ему внемлет весь мир.

Именно магическое качество изъявленного голоса акцентируется в афоризмах, касающихся вылетевшего слова ("слово не воробей", "что написано топором, не перечеркнешь пером" и т. п.). Излишне указывать на их полную несостоятельность в призме контринициатического быта и романтических мечтаний. Любое слово может быть взято назад, перечеркнуто, исправлено, наделено полностью обратным смыслом без последствий, а именно, без последствий, которые не были предопределены актом голосования в самом начале. Более того, нельзя не изменить слова задним числом, если его изменение и составляет неотъемлемую часть акта сказывания правдивым голосом. Ни критерии общественно-политические, ни память людская, которой не существует, не имеют никакого отношения к неразрушимости слова. Отношение к ней имеет только непреодолимая сила, персонифицируемая дочерьми голоса, хранительницами долженствования.

Не в последнюю очередь по причине их безупречности было бы преждевременно делать вывод о том, что "праедестинация управляет голосом, а не он ей". Говорить так было бы неразумно и потому, что ведь никто не хочет обобщать частное и формулировать на этой основе универсальные правила. То, что работает (уже работает, а значит будет работать и впредь) на границах известных, но отнюдь не первостепенной важности топологий, начинает функционировать по-другому, чуть стоит отойти и рассмотреть механизм из какого-нибудь всевременного континуума или сквозь монокль портативной временной вечности. Да и кто бы вооружился этим оптическим прибором? Адепт? Конкретный демонопоклонник? А может человек древности? А может Пушкин, Моцарт и Паганини?

В задачу демонопоклонника входит наукоемко целовать и лизать пленительные крупы дочерей голоса, хранительниц долженствования, одетых в звон водопадов бездны, чистить бархоткой милые копытца и плести венки из полевых цветов. Важно не то, что в них входит, а что выходит из них, потому оденется он в огонь и дождь, в пот и черную кровь, в нерожденных и рожденных богов, в дорожную пыль и сон тысячи душ, в микроорганизм и в макроорганизм, в высь и в низину, в дорогу и колесо, в горностай и пурпур, в беспробудную пьянь, в канаву и скипетр, он вознесется над трубами топологий, засвистит в них, как ветер, поднимающий голос. Отличие его от бессмысленно живущих двуногих не адептов не в том, что он поставлен в иерархии выше них (хотя это, конечно, действительтно так), а в том, что симфония его существования уместна от первой до последней ноты, ибо суть голосования не в том, чтобы один раз сходить на выборы и ждать перелома, а в перманентом осознании ценности каждого мгновения.

Нет никого, кто не реализовывал бы изъявление голоса каждый миг своего существования, а есть ли разница между голосованием за добрососедское сотрудничество частей космоса и хаоса и голосованием за бессмысленную и беспощадную бойню, это вопрос скорее технический, но несомненно, что в том и другом случае выигрышна позиция того, кто инициирует подачу голоса. И эта инстанция не обязательно тождественна тому, кто его подал или думает, что захотел подать. Представьте себе иголку в стоге сена, который вы ворошите. Уколовшись, вы невольно подадите голос, так кто же его инициировал? Тот, кто подложил иголку? А уверены ли вы в том, что ее подложили умышленно? Или тот, кто не позаботился убрать стог сена, защитив его от горе-ворошителей? А может быть это была земля, выпучившая из себя траву, которую скосил землевладелец, заручившийся поддержкой комбайна, на создание которого у человечества ушло немало ресурсов? Но кто же был первым создателем комбайна? Был это Хаос, Ктеис, Космос или нечто четвертое? Можно ли считать, что это был паук, отвертка или пилка для ногтей? Если так, то важно помнить о том, что пилка имеет две рабочих поверхности - так какая же из сторон ее была задействована в изначальном принуждении к вашему голосованию? Была она выбрана для чего-то специального, конкретного, или рандомно? Эти и другие вопросы на самом деле не являются чисто риторическими. Напротив, от розыска ответа на них непосредственно зависит то, как вам голосовать.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

 

Поиск

D.A.O. Rating