вторник, 1 мая 2012 г.

Два пальца

Ночью в пивной я встретил рукастого старика. Тот, сидя за стойкою, ритмично кивал головой и похлопывал себя по колену ладонью левой руки, из чего я заключил, что старик, должно быть, правша. И это мое заключение вскорести подтвердилось, потому что пожилой человек коснулся, намереваясь сделать пару глотков не слишком холодного светлого пива, пальцами правой руки стакана, который издал при этом, как будто был по-настоящему живым созданьем, жалобный скрип.

Глаза старика были направлены на экран, по которому в это время, как я понял, сложив все части паззла, показывали футбольный матч. Сам я не способен воспринимать двухмерную картинку, но точность моего предсказания на основе анализа совокупности фактов достаточно высока для того, чтобы этого никто не замечал.


Когда началась рекламная пауза, старик не сразу отвлекся от экрана, а в течение минуты или двух сосредоточенно наблюдал за движением картинок, почти беззвучно повторяя рекламные слоганы, которые, как я догадался, планировал впоследствии использовать для оживления разговора и легкого увеселения собеседников. Затем он пару раз провел ладонью по лысой голове (лысина, впрочем, не имела естественного происхождения и сейчас была заметна седая щетина на черепе) и достал органайзер, хранивший результаты матчей за последние десять лет. Он принялся с серьезнейшим выражением лица нажимать на клавишы своего органайзера, который положил на стол таким образом, как это делает человек, желающий произвести впечатление гика.

-А знаете, в советское время я выписывал журнал "Радио" и очень-очень увлекался паяльником, был рукастым. - Неожиданно промолвил он, повернувшись ко мне.

-По вашим рукам видно не мальчика, но мужа... - Осторожно заметил я и достал трубку, всем видом показывая, что спустя секунду-две последует запланированное продолжение. Положив в трубку уголек, вынутый из паза табакерки, я сказал:

-Однако, пальцы у вас, как я успел заметить, неуклюжи, отчего на ум мне приходит сравнение не то с граблями, не то с лопатою, если вы понимаете, что это такое. Образно говоря, в музыкальном салоне я бы с вами не сел за клавесин играть в четыре руки. Кроме того, вам следует знать, что словом "рукастый" куда более пристало именовать дебила, руки коего измазаны слюной и испражнениями, нежели, как видится вам в наивных грезах, мастерового человека или же ремесленника. При мне был такой случай: дело было в альпийской деревушке, куда отправился я по срочному вызову, и там как раз во время моего пребывания казнили одного "рукастого". Надо сразу же заметить, что в тех краях существовала редкая генетическая мутация, жертвы которой имели буквально слоноподобные ладони, которые встречали закономерную осторожность у других местных жителей, в процессе тысячелетий демонизировавших этот недуг. Рукастого отвели в подвал, куда мне любезно позволили проследовать в качестве этнолога, и в подвале приковали к верстаку. Тот был раза в два-три массивнее любого нормального верстака и был покрыт наслоениями спекшейся крови и остатками ногтей. Пальцы рукастого с величайшим трудом разместили промеж подвижных створок верстального прибора, а затем привели те в движение посредством незамысловатой системы ремней, сообщавшихся с водяным колесом. Что бы же не слышать богохульных проклятий рукастого, как мне объяснили, ему заткнули горло импровизированным "ершиком", сделанным из стеблей ежевики, а затем, когда рукастого начало не по-детски тащить в верстак, трое мужчин, называвшихся по-альпийски "рукоприкладами", стали сооружать вокруг него каменную кладку, пока весь рукастый не был скрыт за ней. Кладку тотчас же покрыли штукатуркой.

-Вот как! - Мой собеседник мечтательно покачал головой.

-Я понятно объясняю? Или, перефразируя, сможете ли вы запомнить то, что сейчас услышали?

-Как два пальца...

-Что "как два пальца"?

-Как два пальца обоссать. Это выражение...

-Для тех, кто в теме, оно означает этическую предосудительность, вплотную граничащую с полной невозможностью заявляемого действия. Видите-ли, чтобы "обоссать два своих пальца", мужчина должен характеризоваться нестандартным, скорее сильно пониженным, чем нормальным уровнем интеллектуального развития. Что же касается возможности "обоссать два чужих пальца", то она представляется в высшей мере невероятной. Таким образом, "крылатая фраза" про "два пальца" не может быть ничем иным, кроме как плодом фантазий молодой девушки или, по обстоятельствам, юноши, слабо представляющих себе физиологию противоположного пола и технику акта, о котором пытаются составить мнение, не имея на то должной квалификации.

Он побледнел и сконфуженно цокнул языком, а я и не думал успокаиваться.

-Меня всегда поражало то, как культура и отдельные представители ее контингента, так называемые носители, не имея ни малейшего представления о вещах, которые изрекают под видом "крылатых выражений", и путаясь в основах общечеловеческой физиологии, берутся помышлять о делах не только небесных, но и непосредственно земных. Кто смог бы доверять в чем-то великом тому, кто несведущ в самой близкой к телу рубахе? Только такой-же запущенный и перебивающийся от плевка к хабарику нищий с вашей всеобщей паперти. С выражением одинаковой одутловатой "святой" простоты поведут они речь сначала о "двух пальцах", а затем, не смущаясь и не изменяя тона, примутся самозабвенно решать, скольким ангелам, де, найдется место на острии одной иглы. Но я вам говорю, что именно так мы не найдем общего языка, мы не найдем его и мы вовсе не станем нашим языком приближаться к лоханям, у которых вы, подпрыгивая и скуля, предпочитаете окультуриваться.

Старик покачал головой с тем видом, с которым качают головой добрые люди, если к ним обращаются с деликатным наставлением, коему они, однако, заведомо не собираются внимать. Он уставился в свой прибор и стал с нарочитым интересом нажимать на клавишы.

-Апропо ваш прибор, который вы наверняка любите называть словом "шустрый". - Я выпустил клуб ароматного дыма в сторону и продолжил коммуникацию. - Этим словом куда вернее было бы - и я до самого последнего времени так и делал - именовать какого-нибудь рукастого живчика, страдающего дисфункцией нервной деятельности и оттого чрезвычайно "шустрого". Один человек, с которым я был знаком, впрочем, он не был особенно рукастым, во время занятий горнолыжным спортом задел деревце, произраставшее в те времена на заснеженном склоне. Бедняга пребольно ударился головой и даже слегка проломил череп, что самым удивительным образом сказалось на его моторике. Инородное тело (это был кусочек сука) в тканях головного мозга столь впечатляюще воздействовало на нервную деятельность, что мой знакомый буквально пустился в непроизвольный пляс, и уже в больнице, наконец успокоив его лошадиной дозой морфия, лекарь изрек фразу, отложившуюся в моей памяти и теперь вновь всплывшую: "ваш лыжник оказался довольно шустрым." Поднявшись на ноги, мой знакомый так никогда и не стал прежним, и вскоре я потерял с ним контакт.

-Так смотрите-же, - продолжал я, - будьте внимательны, а не то как бы не случилось с вашим чрезвычайно шустрым органайзером того, что произошло с тем бедным человеком, который, возжелав пущей шустроты, угодил прямиком в Лету. И хорошо, если не потянет за собой, как иголочка тянет вьющуюся нить, падающий предмет и своего рукастого почитателя.

Старик, позабывший про пиво, продолжал работать, время от времени стреляя глазами в надежде на то, что меня уже нет. Между тем, мне менее всего хотелось нарушать радостный настрой позднего часа, и, дабы заключить перемирие, я с воодушевлением положил ладонь старику на плечо.

-Послушайте, дружище, а почему бы нам прямо сейчас не отрезать от вашей руки - правой или левой на выбор - два пальца?

Он поднял глаза и после секундного размышления не смог сдержать улыбки, сделавшей его похожей на того ребенка, который дулся на весь свет и проклинал свой род до десятого колена, но так и не смог сохранить серьезности в ответ на предложенную сладость, например, как принято в наших краях, швейцарский леденец с пряностями.

-А это вы дело говорите. Ведь я наверное и сам пришел бы к такому решению, но намного позже. - В его глазах сверкнула открытость и складки на лбу как-то сразу засветились. Он попросил у бармена острый нож.

-Мне такой же нож, как этому почтенному господину. - С достоинством кивнул я подоспевшему кельнеру, а потом полувопросительно посмотрел на старика: - Мы же собираемся отрезать два пальца, поэтому одного ножа может не хватить.

-А я вот подумал, что вы правы. - Старик серьезно кивнул. - Зачем отрезать два пальца на одной руке, если можно отрезать по одному на каждой? Для этого и нужно два ножа. Как вы посмотрите на такое?

-Мне представляется, что вы затеяли дельное предприятие. Смотрите сами, в жизни, а я на своем веку повидал немало, в ней наступает такой момент, когда обстоятельства не позволяют вам по собственному усмотрению показывать определенную руку. Тот, кто захотел бы в общественном транспорте ухватиться за поручень сразу двумя руками, вызвал бы смех и неодобрение. Но как же в таком случае показать нужную руку, на которой отрезаны пальцы? Выход один: добиться равнозначности обеих.

-И чтобы, кстати говоря, уважаемый господин, у меня не было соблазна сокрыть свое уродство, данное мне в назидание, чтобы никогда не забывал я о том, что негоже перемежать речь свою пустыми крылатыми выражениями, это решение тоже оказывается прямо идеальным.

-Да.

Старик, заметно приободренный моим мягким утвердительным тоном, положил на стол левую пятерню, примерился, а потом замер с занесенным ножом. Понятное дело, здоровому человеку требуется серьезное усилие, чтобы нанести себе увечье. И, к чести моего нового знакомого, он смог преодолеть низменные свои животные инстинкты. Сделав несколько вдохов и выдохов, старик принялся "пилить" указательный палец. Полностью ушел в себя и даже прикусил губу от напряжения. На стойке появилось несколько царапин, но я жестом призвал бармена не поднимать шума. Наконец отрезанный под корень палец упал на стол и бледный старик, пребывавший теперь в шоковом состоянии, заплетающимся языком попытался обобщить что-то важное, такое, что приходит к человеку не каждый день, а лишь в даты великого свершения или окончания или начала войны. Я постарался успокоить его, как мог, и цепко схватил за другую, до сих пор целую руку. Мне не составило труда отрезать от той палец и, не скажу что дело это так уж забавляло, но определенно не вызывало отвращения. Я никогда не стал бы лицемерно оставлять в беде голодающего только потому, что разделать тушу животного, де, было бы ниже моего достоинства.

-Знаете что... - Я завернул два пальца в салфетку и засунул сверток в нагрудный карман старикова пиджака. - Знаете что, идите ка вы сейчас домой и как следует отдохните, а потом, когда проснетесь, мысль о пальцах снова согреет вас. Между прочим, хорошим решением будет положить их в коробку, чтобы та, должным образом запечатанная в присутствии нотариуса, была завещана потомкам вашим и чтобы открыли они ее, горя от нетерпения, спустя сто календарных лет.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

 

Поиск

D.A.O. Rating