среда, 29 сентября 2010 г.

Мыльные пузыри

В условиях декларативного "возвеличивания" Абсолюта естественным образом возникает тенденция абсолютизации всех психических, интеллектуальных и общественно-политических феноменов. Возникновение подобной тенденции идет рука об руку с неискоренимыми рудиментами логики поведения, базирующейся на понятии имитации высшего со стороны низшего.

Фактически на любом этапе деградации общества сохраняется инкриминируемая зависимость всякого феномена от некоего божественного произволения. Каждый элемент объективной реальности должен обосновываться наличием примерного образца, наделенного силой и могуществом, сполна покрывающими потребности, возникающие при претворении в план социокультурной, исторической и геополитической данности.

Вне зависимости от того, что парадигма шудрократии в большинстве случаев предпочитает туманно говорить о "культурных традициях", некоем "наследии", каких-то "общечеловеческих ценностях", она по-прежнему апеллирует к имитации несоизмеримо более сильных и могущественных образцов, нежели могущие иметься в наличии у посюсторонней среды обитания. Это в общем-то подчеркивается непременной абстрактностью всех "традиций", "наследий" и тем более "ценностей" - абстрактностью, которой субституируется заявляемая абсолютность.

По мере вынесения предполагаемого примерного образца все дальше в области "абсолютного", возникает все больше неопределенности, обусловленной тем, что на месте предмета имитации по сути дела находится пустота. "Направление - Небытие", декларируемое возвеличиванием Абсолюта и любой ценой избегающее настоящего отрицания яви и полного уничтожения, с неизбежностью сопровождается возникновением иллюзорных структур, функция которых, прежде всего, блокирует пустоту, но никогда не останавливается на этом; она обособляется и становится блуждающим фантомом.

Подобным образом шудрократическая этика и мораль, надувающие мыльный пузырь фиктивных психических элементов, таких как "совесть", имеют основание в виде блуждающего фантома-симулякра. Важным отличием такого обоснования от традиционных основ является то, что последние имеют достаточно отказоустойчивую структуру; во-первых, они не базируются непосредственно на пустоте, но (в некоторых космологиях) лежат на черепахе, которая формой своей должным образом указывает на "эволюцию" мирового яйца, представляя собой космос-прототип, характеризующийся не только верхом и низом, но и пределами, положенными безвидному пространству; эта черепаха становится гарантом стабильности и все, что строится на ней, не является обособленным фантомом; во-вторых, как правило, эта милая черепаха становится основой для трех слонов или китов, число коих уже само по себе избыточно и потому придает системе дополнительную отказоустойчивость.

Если мы обратимся к Риг-Веде*, то увидим, что по-существу достаточно и одного слона, впрочем, нас не должны обманывать конкретные образы этого фундаментального существа, которые, разумеется, происходят из куда более архаических тотемных концепций. Факт в том, что этот субститут самого Предка не представляет собой абстрактной концепции, эксплицитно относящейся к абсолютному или потустороннему. Это нетварный свет имманентного присутствия, который всегда пребывает со своим народом и надежно фундирует его существование.

*Говоря конкретно о Риг-Веде, мы постепенно могли бы подойти к достаточно резонному открытию, поняв, что история Европы с ее тысячелетними братоубийственными войнами не стоит и скорлупы выеденного яйца в свете ведической традиции, основанной на геноциде и яростной нетерпимости. Рассматривая философские концепции, происходящие из Индии, ни на минуту не следует забывать о том, что все они являлись, прежде всего, максимально эффективным оружием, направленным против нелюдей, под которыми индоевропейские арии понимали все автохтонное население Индостана. Это выводило, с одной стороны, нацие-образующие понятия на невиданную высоту, с другой создавало целую систему умалчивания. Именно это делает Риг-Веду столь важным методологическим оружием и в современную нам эпоху.

понедельник, 27 сентября 2010 г.

Фердаммт

С некоторых пор я привык чертыхаться на иностранных языках и обычно, когда проливаю кофе, говорю "тысяча чертей" на скандинавский манер, а когда зависает приложение, выражаюсь по-саксонски кратко: "shit".

Сегодня я поднимался к себе, рассчитывая немного вздремнуть до ужина. Но какова-же моя рассеянность, поверите-ли, переступая через последнюю ступень, зацепился я каблуком за ковер и покатился, но, по-счастью, не назад, а вперед, пребольно упал на локти и ударился плечом о цоколь.

-Verdammt! - Вырвалось у меня. Как хорошо, что это произошло именно здесь, в стенах дома, где никто, кроме слуг, не мог стать свидетелем подобного бесчестья. В детстве я упал с велосипеда и это оставило в душе моей неисгладимый след - и не просто так, ведь, когда это случилось, навстречу неожиданно вышли свидетели. Естественно, мне пришлось как-то обосновать падение, я постарался придать всему делу весомости и с этой целью картинно перевернулся через голову, подскочил, сделал сальто и, как смертельно раненый боец, упал на спину среди стрекочущих кузнечиковых трав. Не знаю, удалось ли произвести впечатление, но свидетели вида не подали, представляете, они просто покосились и прошли мимо. Это воспоминание неотступно преследует меня, выжигая изнутри и наполняя той злобою, с которой поклялся я мстить бездушному социуму.

Отряхиваясь, как побитый пес, доковылял я до роскошной спальни и открыл дверь. Взору моему предстала картина, полная чарующей умиротворенности, но под покровом покоя угадывалось во всем происходящем нечто тяжелое, душное, как Ничто под покровами глубочайшего сна.

Напротив зеркала стояла цыганка. На ней был призрачный сарафан. Спокойными глазами посмотрев на меня, она произнесла:

-Вызывали?

В это время я заметил, что девушка не одна - с ней было дитя, маленький цыганенок лет пяти-шести. Это тот самый возраст, когда дети - сущие исчадия. Если увидите на улице такого, обязательно переходите на другую сторону, но внутренне смиритесь с худшим. Говорят, что безопаснее ходить под пулями на войне, покинув окоп, чем находиться на одной улице с ребенком, даже если тот на первый взгляд занят своими делами.

-А он... крещеный? - Неожиданно выпалил я и тотчас прикусил губу. Возможно, вопрос прозвучал неделикатно и был для цыганки обидным.

-Нет, ведь и я не крещеная. - Не растерявшись, ответила та, а спустя секунду добавила: - Посмотрите, мне и крест было бы некуда надевать.

Пока я терялся в догадках, анализируя эту странную ремарку, ребенок, одетый в серый костюмчик с золотыми пуговицами, пролез под столом и весь в пыли встал подле своей старшей подруги. Та с улыбкой покосилась на него и заговорщицки мне подмигнула.

Поняв, что обстановка разрядилась, я представился.

-А ведь я вас откуда-то уже знаю. - Покачала головой цыганка и, опомнившись, назвала свое имя:

-Непогода. Меня вызывают, когда хотят порушить чужие посевы кукурузы. А мой маленький друг, Verdammt, многофункционален. Вы, наверное, заметили, что он немного... странный...

-Нет-нет! - Я помотал головой. - Он прелестный мальчуган!

-Не судите его строго. Все его странности оттого, что он по сути своей навсегда проклят, бедняжка. - На лице цыганки заиграл румянец. - Только через тысячу лет, может быть, если повезет и если мы сделаем все, что должны, его избавят от заклятия и позволят вернуться.

-Понимаю. А что вы должны сделать?

-Ну... - Девушка рассмеялась, заставляя и меня невольно улыбнуться. - Ну, знаете, говорить "мы" не совсем верно. Я ведь только присматриваю за малышом, когда свободна от дел. Когда занята, то присматривают другие.

-Другие? - Улыбка медленно исчезла с моего лица. Цыганка тоже сделалась совершенно серьезной. Ее глаза сузились.

-Да, другие. Вам повезло, что это именно я. Но о чем-же это мы, ведь дело не во мне! Малыш приходит к тем, кто вызывал его. В этом и состоит его работа.

В спальне на минуту повисла тревожная тишина. Я лихорадочно обдумывал свое положение, стараясь не встречаться глазами с Фердаммтом.

-Я понимаю, что вам сейчас нелегко. - Цыганка подалась вперед и схватила меня за запястье, заглядывая в глаза. - Почти все, с кем мне пришлось сводить Фердаммта, упирались до последнего, и их можно понять. Бррр, не хотела бы я, чтобы меня забрал какой-нибудь Фердаммт! Но поделать тут ничего нельзя, нет, совсем ничего нельзя, поверьте.

Она искренне помотала головой и в уголках глаз ее заблестели слезы сострадания.

-Но я вас провожу. Я ведь присматриваю за малышом. Мне то вы, по-крайней мере, доверяете?

-Вам? Конечно!

-Это совершенно оправданно. Я не причиню вреда никакой из тварей Божьих, но вполне могу скрасить тяготы пути, пока... пока мы не придем на место. Но после этого, извините, мне придется вас оставить.

-В таком случае, раз другого выхода нет, я готов идти. Можно взять зубную щетку?

-Конечно-конечно, но там у вас все будет, ничего брать не надо. Но если хотите, можете взять, например, что-нибудь на память.

воскресенье, 26 сентября 2010 г.

Небытие: спекулятивная метафизика и кокетство Абсолюта

Среди научных работ Инфернального Домена обнародована статья о Небытии и кокетстве Абсолюта, рассматривающая проблемы трансформации этого понятия в спекулятивной метафизике и проливающая свет на концепцию Хаоса как результат отрицания абсолютно негативного.

суббота, 25 сентября 2010 г.

Платье принцессы

В таверне под шумком чудились странные вещи, словно бы маленький мальчик восседал за одним столом с убеленным старцем, и старец с уважением комментировал речи своего юного друга, приговаривая весьма мудро:

-Это слова не мальчика, но мужа. - На что ребенок, который едва доставал холкою до крышки стола и оттого казался каким-то карликом, вкрадчиво говорил:

-А дважды два, я считаю, четыре.

-Слова не мальчика, но мужа! - В голосе старца звучало искреннее изумление. Он не мог взять в толк, когда этот ребенок успел подрасти и где, у каких учителей воспринял великое искусство, обычно достигаемое человеком только к завершающей стадии зрелого возраста.

-Послушайте мои слова, старче. - Продолжало дитя. - Вы бы лучше купили видеодиск с Брюсом Виллисом и послушали слова настоящего мужа. Я же всего только ребенок и голос мой высок, а конечности слабы.

-Слова не мальчика, но мужа! - Старик закатил глаза и принялся мелко стучать себя пальцами по груди, выражая экстаз.

-Но я ведь вовсе не мальчик, неужели вы не видите? - Ребенок поднял брови и на его лице стала угадываться таинственная улыбка, с которой фарфоровые маски обычно начинают свои трансформации.

-Слова не мальчика, но мужа! - Голос старика превратился в тоненький писк, возносимый всеми силами наверх, к задымленному потолку заведения.

Из щелей за ушами мальчика начинали появляться полупрозрачные щупальца, дюжины по две с обеих сторон. Они спокойно колыхались, образуя вокруг головы своего рода ореол. Одновременно с этим под детской рубашонкой наметились кое-какие вздутия, как бы крупные желваки перекатывались там вместе с тугими пучками непонятных жгутов. На спине рубаха особенно напряглась вдоль линии позвоночника, из которого выдвигались роскошные шипы.

-Неужели вы и сейчас не видите, что я не мальчик? Это же так очевидно! - Захныкал ребенок голосом, который уже претерпел необратимое изменение и звучал во многих октавах, включая те, что относятся вовсе не ко звуку, но скорее к свету и радиоактивному излучению.

-Слова не мальчика, но мужа! - Вытаращил глаза старик, вцепившись в край стола.

Затем последовала вспышка - красная и почти неприметная для невооруженного глаза. Ее нельзя было услышать или уловить ноздрями. Но в следующий миг ребенок взорвался, а щупальца застыли в воздухе - в видимом беспорядке, нанизав каждого из посетителей таверны. Одно из них пробило лоб старика и, пройдя насквозь, убило человека за стойкой, прежде чем вонзиться в стену.

Принцесса была удручена непониманием, которое встречала со стороны народа. Каждый раз, когда она решала вникнуть в нужды простых гражданских лиц, ее принимали за кого-то другого, и хотя сама она не переставала опровергать заблуждения, ее дар красноречия оказывался бессилен перед темным невежеством масс, которые не желали видеть обнаженной правды. Сказать, что она маскировалась, чтобы не быть узнанной, означает перевернуть вещи с ног на голову.

Но даже когда она вовсе не одевалась после принятия ванн, ее считали одетой в воздух. Портные советовали раздобыть нетварного света, который исключил бы любые ошибки. Для них это было нечто из разряда недостижимого, но принцесса только зевнула, немного ощерила свой широкий ротик и проглотила одного за другим недалеких советчиков.

Затем она забралась на башню и погрузилась в созерцание королевства, выжимая из пор своего тела нетварный свет. Дело, волновавшее ее, лежало по ту сторону общих интересов народа. Она волновалась скорее от того, что не может показаться при дворе обнаженной, как того требует этикет. После того, как она пожрала в ночи батюшку с матушкой и венчала на царствие конюха, который ни на секунду не расставался с бутылкой вонючего рома, ей стало известно желание короля видеть ее голой. И тут мы подходим к самому удивительному в нашей статье - к пониманию того, что король видел ее не только одетой, но целомудренно застегнутой на все пуговки даже в случае, если она старательно устраняла с себя всю одежду.

Эти два непонимания - со стороны народа и со стороны короля-батюшки - имели диаметрально противоположную природу, но сходные характерные особенности. В обоих случаях она казалась одетой, но если народ не знал о том и мог в действительности считать ее обнаженной (не подозревая о том, что это не так), то король знал о том, что она одета, но ведь на самом деле она была неодета в обоих случаях.

пятница, 24 сентября 2010 г.

В аду я видел микрокосма

В аду я видел груду стучащих костей, которая по-прежнему считала себя человеком. До этого я никогда не встречал людей и попросил демонов вытащить этот любопытный экземпляр из жерновов, чтобы обратиться с вопросом:

-Каково это, каждое утро просыпаться в аду? - Бедняга ловил каждое слово и тотчас поверил, что только что проснулся. Но уста его были скованы, и тогда я переформулировал вопрос, превратившись в стоящую у его ложа облаченную в огонь богиню любви:

-Каково это, каждое утро просыпаться в мире блаженных?

На это он тоже предпочел хранить полное молчание, но отсветы огней в глазницах выдавали бурю чувств в его сознании.

"А что за толк в этом, если я проснулся и открыл глаза?" - Хотел он спросить.

"Милый друг, - хотел я ответить, - а с чего вы взяли, что проснулись или когда-либо отходили ко сну?" - Но промолчал.

Что за жалость быть органическим существом, плутающим в трех иллюзорных соснах. Ему не пойдет на пользу даже сон, ведь оно проснется.

Ему не пойдет на пользу и бодрость, ведь оно никогда не заснет. А уснув только лишь в мечтаниях оно никогда не сможет набраться бодрости на всю оставшуюся жизнь. Его сознание - что чужая душа, потемки, созданные причудливой волей машиностроителя. Этот голем нечто особенное, подвижная глина, сотворенная для одной единственной задачи: вечно работать и служить не седлом, так подушечкой для иголок.

Оно утешает себя, убеждая в том, что повторяет деяния богов, героев или демонов, и что, когда погружается в глубокий сон, то познает Небытие. Так отчего-же оно выгружается из него обратно? "Если вы так умны, то почему так живы?"

Вы хорошо поработали и с чувством выполненного долга, как будто весь день обжигали с богами горшки, "отходите на покой". Так отчего же мы не видим этих горшков, каждый из которых был бы подобен целому миру, созданному магией?

Вы скажете на это, вытаращив глаза, что и Москва строилась не один день, и дайте еще пять-шесть тысяч дней.

"Ну извините, - скажу я, - на этот вымысел не куплюсь. Что бы вы сами сказали, если бы родились в мире, который создан на тысячную часть, а Творец предлагал бы подождать пять-шесть тысяч космических циклов? Итак, вы вовсе не миниатюрное подобие Творца. Но кто-же вы в таком случае? По-моему, вы - говно."

четверг, 23 сентября 2010 г.

Хороводы

В начале любого движения лежит недвижение. Неподвижное находится в середине, предоставляя этому двигаться. Иногда кажется, что это двигается само по себе. Такое заблуждение возникает потому, что неподвижное пребывает в совершенном стазисе.

Только подвижность преосуществляется в проявлении. Значит неподвижное в высшей мере и совершенно не проявлено. Поэтому это находящееся в центре неподвижное по сути абсолютное благо. Давая начало подвижному, оно дает начало страданию.

В центре есть колодец пустоты, вокруг него задаются параметры подвижности. То, что двигается, представляет собой энтропию, но это не космос. Почему это не космос:

Все, что есть, это лишь песчинка в безбрежности Небытия, а пространство - это еще не все, что есть, небо - это еще не все пространство, хляби небесные - не то же самое, что небо, вода, хранимая в хлябях, не то же, что вода из болот предначального мира; но кроме того вода не одно и то же что капля, капля не одно и то же что протяженность движения, а нити дождя не одно и то же с тем, что представляется явлением дождя, когда говорят "идет дождь" или "стена дождя".

Итак, стремительная динамика прежде космоса. Вдумчивый взгляд парикмахера прежде ножниц, чувство меры прежде вдумчивого взгляда. Выучка портного прежде ножниц, но прежде выучки незнание. Лишь брадобрей, с недоумением взирающий на бритву и не понимающий, что она такое, кто он такой и как здесь очутился, достигнет высочайшего мастерства в первом и последнем акте великого творчества.

Он достигал вершин, когда владел тысячей тонких приемов, а в конце ум его пуст. Может пройти тысяча воплощений, прежде чем эта задача будет достигнута. Нет никакого способа ускорить такое достижение, лежащее в области действия безусловной фатальности праедестинаций. Нельзя убыстрить это ни отказом от полноты, ни приказом. Нельзя оттянуть это ни наполнением, ни отрицанием могущества неподвижности.

Тот, кто об этом знает, посмотрит на луну, не зная, что она такое - он не пойдет путем луны. Горит только одна звезда, а другие светила погасли в лунности, но ее магнетизм не властен над ним. Он увидит ажурные тоннели и сделает шаг туда, куда зовет его дух. Это называется демоническим кводативным деланием.

вторник, 21 сентября 2010 г.

Сквозь мыльные стекла

Признаться, увидеть я ждал что-то другое, и был томим видениями, когда только услышал про заброшенный город, в котором обосновался один не то паук, не то человек по имени Гого. Мне тоже это имя показалось странным и я пытался мысленно его облагородить на всякий манер, ну знаете, прибавить окончание, что невольно напрашивается на языки, или же предварить суффиксом, смягчить висаргой или проставить точки где надо и там, где их ни при каких обстоятельствах не должно появиться.

В заслугу Гого ставили то, что он уничтожил этот мир, поэтому у меня были все основания считать его ключевой фигурой в расследовании потаенных причин моего собственного существования.

Так или иначе, этот загадочный Гого жил в городе, который в свою очередь был почти до основания разрушен во время ядерной войны. Мне посчастливилось выехать в деревню, когда это произошло, и радиопередачи из эфира исчезли, на телеэкране же появлялись полосы настолько удивительные, что долго бы разглядывал их любитель всяческих головоломок. Они имели происхождение вполне естественное, впрочем, потому что телеэкран сквозь атмосферу, которую сорвало с нашей многострадальной планеты в те тяжелые дни, начинал улавливать реликтовое излучение вселенной.

Уже одно это показалось мне удивительным: как мог человек разумный, каким описывался Гого в преданиях, выжить под шквалом огня? Это было феерическое зрелище, скажу я вам, когда пурпурное облако, сотканное из всех цветов эфира, напитанное душами тех, что умерли в это самое мгновенье, поднималось над землей огромным пузырем, вокруг него же двигались такие вещи, имена которых не поворачивается произнести язык, как будто бы этот зловещий шар восходил из самой преисподней, наполовину еще оставаясь там, внизу.

Я приближался к заветной цели сам не свой от волнения, которое смешивалось с головокружением. В стареньком противогазе не хватало системы самоочищения стекол и мне пришлось обработать их куском мыла - этого добра было хоть завались, но испарения мыла воздействовали на мозг, порождая в нем бесчисленные галлюцинации.

Наконец взору моему предстали мегалиты, выстроившиеся в широкий круг. На них лежал снег, но он выпал совсем недавно и под ним камни выглядели ухоженными, как будто с них ежедневно сдували радиоактивную пыль.

Жилище самого Гого резко контрастировало с камнями, да это и трудно было назвать жилищем. Вокруг темного провала, через который, очевидно, можно было спуститься в метро, на земле были в беспорядке разложены тысячи посеревших полиэтиленовых пакетов с пузырьками. Вот и все убранство этого жилища под открытым небом.

Тот, кого я искал, полулежал на собранных в кучу шуршащих мешках. Его лицо было наполовину выбрито - наполовину черное, наполовину белое, а глаза наоборот - сверкали, как точки в фигуре Иня и Яня на этом необычном лице.

Я с воодушевлением направился к нему и остановился в нескольких метрах, подыскивая слова, которые не стыдно было бы произнести в присутствии этого великого и легендарного человека.

Однако он окинул меня взглядом своих глаз - один из них выглядел яркой звездой в утреннем небе, другой же казался затмившимся солнцем в небесах полудня - и сказал, делая рукой неопределенное движение:

-Вы выглядите так, словно подыскиваете слова, но разве они важны сейчас? Посмотрите вокруг.

От его увещеваний у меня по спине пробежали мурашки и я осознал, что нахожусь на пороге великого открытия, которое наметит перспективы перехода в иную, высшую онтологическую размерность.

-Посмотрите вокруг. - Повторил он. - И вы невольно улыбнетесь. Но что же мешает вам сделать это?

-Что?

-Я к этому подхожу. Вам мешает полнота вашего человеческого существа. Глядя на вас, трудно определить, какие глубины "внутреннего мира" таите вы в себе и насколько, если бы у вас были в наличии ресурсы, проявили его. Может быть, вас хватило бы только на маленькое пасхальное яичко, чтобы его разукрасить, а может... может вы заново создали бы целый мир. Но все это - пустое.

У меня волосы встали дыбом от его слов и от того, как он все верно понимает.

-А я внутренне и внешне пуст, хотя кажусь открытым. Вам легко определить по моему лицу, что делается в душе, потому что лицо мое необычно. Но внутри, под ним, ничего нет. Оно все ушло вон в ту дыру земляную. Я же полностью темен и говорит с вами сейчас либо само тело, либо сама Бездна.

С этими словами он с наигранной учтивостью поклонился и шаркнул ножкой, что выглядело еще более комично засчет отваливавшегося и висевшего на какой-то грязной ленте каблука. Но сквозь смех в этой комичной ситуации звучал серьезный вопрос, направленный не ко мне лично, а ко всему миру, так что мне даже показалось, что вопрос этот - из вечных. И недаром был он столь повторяющимся - возвращающимся в виде ответа мыльных галлюцинаций!

Заглядевшись на каблук, волочившийся за Гого, куда бы он ни пошел, я не смог удержаться от скепсиса:

-Среди людей бытует мнение о том, что лишь асоциал, если такое слово вам о чем-нибудь говорит, способен не стремиться к обустройству места, где он планирует провести свою жизнь. Не могу поверить, что вас совсем не беспокоит это непостоянство. - Я выразительно покосился на зыбкие очертания, которые без перерыва сменялись вокруг, символизируя собой стены, окна и двери.

-А вы, надо полагать, тут обосновались на постоянно? - Гого посмотрел на меня исподлобья. Неизвестно, чем бы закончилось наше незримое противостояние, если бы вдруг метрах в полустах не промелькнула какая-то тень. Я невольно насторожился, а Гого покачал головой.

-Это протоирей. - Спокойно сказал он. - Точнее дух протоирея.

Заметив мой недоуменный взгляд, он на минуту задумался, собираясь с мыслями, а потом продолжил:

-До войны в этом месте располагался монастырь, это был значительный комплекс церковных сооружений. Но когда я уничтожил город, то начал как раз с этого места. Как любой хороший стратег, я вынужден был выбрать наиболее выгодную позицию и ей оказался монастырь.

-Понимаю. Точно таким образом и сам монастырь в свое время оказался на месте храмовых комплексов древних Русичей.

-Не о Русичах сейчас разговор. - Гого с досадой поморщился и сплюнул, вспомнив о том, сколько молодых ребят погибло. Он приложил руку к груди и беззвучно сглотнул.

-Ну так вот, когда ударила первая волна, монастырь оказался внутри ядерного гриба, представьте себе, в эпицентре.

Я многозначительно промолчал, а Гого продолжал, не обращая внимания на мой недоверчивый взгляд. В его голосе слышался искренний азарт.

-В то время как весь город вокруг разрушался по расходящимся концентрическим кругам, монастырь втягивался вовнутрь, но он устоял. Эти протоиреи, они образовывали тайный кружок, но об этом я узнал позднее, уже когда никого из не осталось вживых, проследив за их поведением. Они входили в группу, ожидавшую судного дня. Нелепость, скажете вы, и дедовские предрассудки? Вот и я так подумал, глядя на них. Но по-моему, честно говоря, они не понимают, что с ними произошло. Иногда, когда они группами или по-одному подходят к моему костру...

"А ведь у него нет никакого костра." - Быстро пронеслось у меня в сознании, но я поспешил отогнать эту нелепую мысль.

-...подходят к костру, то первым делом начинают знакомиться, допытываясь о моей вере и глубока ли она. Но ведь в прошлый раз они уже спрашивали об этом! У мертвых короткая память.

Произнеся эти слова, Гого внезапно замолчал, сжал губы и прищурился, глядя прямо перед собой.

Все сказанное им произвело на меня отрезвляющее действие. "Давайте подытожим, - сказал я себе, - вокруг нас уничтоженный мир, это раз, Гого духовно опустошен и умственно пуст, это два, я обосновался в этом мире не на постоянно, это три, и мертвые ходят среди нас, живых, это уже четыре."

К какому выводу мог я прийти, неизвестно.

понедельник, 20 сентября 2010 г.

Кости для игры в кости

На странице Донна Анна - Собрание материалов обнародовано эссе о принципах использования костяшек, в-принципе для этого подойдут и костяшки домино после специальной обработки, равно как и кости мелких органических форм жизни. Эта работа носит название "Кости для игры в кости".

воскресенье, 19 сентября 2010 г.

Ковчег-призрак

Всекосмический флагман на полных парах влетел в наполненную зловещими звездами бездну. Эти звезды были маленькими злыми глазами, высовывавшимися из-под кустов, из-за разрушенных каменных стен, если что-то такое существует в бездне, из-над пластинчатых или пластинообразных хлябей, о которых хотелось бы сложить отдельную песню.

Ударная мощь флагмана... На этом тоже надо бы остановиться подробнее, ведь флагманский корабль могущество свое обретает силой штандартов, несомых им. В свою очередь несомы они им в силу определенных конструктивных достоинств, которые, однако, с успехом могут быть подменены недостатками. У флагмана не хватает умственной трезвости узреть за роскошностью форм нагую расстановку приоритетов.

Что остается от флагмана без величавого строя, в котором устрашающе идут ударные силы, корабли поддержки, кластеры башен уничтожения, бесчисленные орды подкреплений и разменных монет, целокупный план коих способна узреть только прозорливость высочайшего генералитета.

И вот этот флагман на всех парах, имея триллионы световых лет под килем, влетает в осиное гнездо, допуская еще одну типичную ошибку, потому что он не является средством разведки. Итак, вселенская пыль быстро разъедает его. Опьяневшие от невиданной удачи пираты с чудовищным хохотом, со страшным заунывным, зацикливающимся в невыносимые куплеты пением отдирают от бортов крупные элементы драгоценных металлов. Из ниоткуда высовываются тысячи рук, выползают щупальца, срывая с онемевшего капитана фуражку.

Команда забаррикадировалась в трюме, закрылась от всех этих невзгод и предалась распутству с искусственными женщинами, что ходят между рядов пирующих и говорят "мир, мир", но сами не пригубят.

Так флагманский корабль превращается в ковчег-призрак, в ковчег-призрак.

суббота, 18 сентября 2010 г.

Хаос: Экзегеза

На страницах Инфернального Домена обнародовано чандаянское учение Будхна-Нирартхья, также известное как "Хаос: Экзегеза - доктрина великого неразделения Кеноса и Кенеона".

Эстетика абстрактного зла и демонический прорыв

Абстрактное зло требовало выработки особого эстетического подхода, который умело обходил бы подводные камни и когнитивные ловушки, подготовленные виртуальностью того конструкта, который был воссоздан по чертежам, оставшимся после пожелавшего остаться инкогнито големостроителя. Нельзя не заметить, что вся современная цивилизация в этом смысле представляет собой сходный конструкт - выполненный бесстрастной и лишенной прокреативности механикой по оставшимся после чего-то чертежам.

Такой эстетический подход нашел обоснование в концепциях привлекательности зла, которое являлось в обаятельной форме. Как нельзя лучше это фиксируется в трансформации образа Мефистофеля и в целом предания о Фаусте, говоря о котором, невозможно не упомянуть о предании-прототипе, представлявшем собой рудимент архаических представлений, касавшихся внешней атрибутики инициатического в широком смысле обряда. Наиболее известными на сегодня перерождениями этого прототипа являются сюжеты о Фаусте и Дон Жуане. Оба эти сюжета почти идентичны.

Следуя моде эпохи Возрождения, немецкий культурный герой Гете с неизбежностью вооружился угольником и мастерком, чтобы придать привлекательности фигуре, изначально вовсе не привлекательной - настолько, насколько может быть не привлекательным неведомое.

В опытах конструкции эстетики зла нашла свое отражение не "чистая приверженность" "прекрасным идеалам красоты" и не "пропаганда зла", но, прежде всего, основополагающие константы социального договора эпохи шудрократии, которые, как известно, базировались на пародировании вайшьякратических элементов поведенческой логики.

Так, праведное служение своему господину превратилось в поиск наиболее выгодного решения, попросту в "маркетинг". Создаваемая в то же время эстетика абстрактного или виртуального зла целиком подлежала пониманию с точки зрения рыночных взаимоотношений. Подобным образом лежащий на витрине товар у торговца привлекает взор не "бескорыстно" и не в ознаменование "присущей каждой вещи красоты", но для того, чтобы вменить реальность тому, чего не существует.

Национал-Суккубистский Прорыв, делающийся возможным благодаря невиданным доселе прокреативным актам святых Дакинь, постулирует радикальную деформацию эстетических представлений, основанную на функционале энтропии, формирующей из кеноса мир действительности. Несомненным фактом является то, что пламенный меч демонического помысла пронзает светотень трех миров с тем, чтобы преосуществить необусловленное.

Так через форму говорит сама Бездна, пресекая любую возможность сопротивления - это действие становится самым эффективным действием во вселенной. Никто не может попросить пододвинуться ту черепаху, на которой стоит мир, и точно таким образом невозможно преодолеть прессинг агхорического императива, воплощенного помысла святых Дакинь.

Башни Хаоса, должные быть наделенными привлекательностью с точки зрения современности, силою великих владык наполняются кеносом, они окружают - наступают и отступают с девяти сторон. Они душат, разрезают и измельчают, из бойниц всеми стрелами пронзают, не принимая во внимание веяний ложной эстетики. Попытка отодвинуть от себя неведомое, закрывшись миметическими обаятельными образами, оказалась наделенной лишь относительной - односторонней силой. Но по ту сторону находятся воплощенные обаяния и симпатии - святые существа, которые никогда не были живыми. Их фортификация безупречна; их эффективность абсолютна; их помысел - это веяние духа, витающего над безвидным, пустым колодцем.

пятница, 17 сентября 2010 г.

Гневный Суккуб и Ящерица

Человек по имени Ящерица стоял обращенный лицом к океанической глазури цвета нефрита. Он был прикован к скале, как некогда небезызвестный в широких кругах Прометей. Хотя почему он известен? - см. далее Гневный Суккуб.

среда, 15 сентября 2010 г.

Создания Бездны

Увидев в кондитерской лавке причудливые пирожные, можно убедиться в том, как ладно созданы все вещи под солнцем, подобно песне жаворонка, льющейся без особой на то надобности. Также как и песня, вычурные сладости из шоколада представляют избыток, имеющийся в мире и образующий при достаточной своей концентрации данность, явленную через органы чувств. Кто же создал эту данность?

Так же, как у песни и у пирожных, у нее нет создателя из живых, но есть мастера, которые выдувают изделия удивительной красоты, исполняя в свою очередь партию своей флейты, выдувают - глядя на ноты, чтобы пред нами всегда открывалась картина, полная чарующих деталей убранства марципановой лавки.

Точно так же и ювелирный магазин, что за углом, и фонарь, который был разбит, но однажды вдруг засиял по новому, как будто надумав порадовать собой жителей темноты. Волшебной силою принужденный к тому, он поменял оттенок свой на красный, в коем еще лучше смотрятся вещи, разложенные вокруг него.

Так же и автомобиль, едущий мимо этого фонаря: его корпус целокупно создан из одного кристалла пустоты, то есть из вечного материала, и хотя для радости нам на нем изобразили стекла и различнейшие детали, делающие его прозрачным, но все то по сути своей отображено лишь снаружи, показывая как бы сквозь себя, и это нарисовано на поверхности.

Так же и кинофильм, смотримый на экране, он создан целокупно и конституируется по закону влажного текучего ума, предваряя всякий миг маленькими дежавю, остающимися, впрочем, вне всяческого внимания. В нем изображаются фигуры, но их никто не играет, ведь созданы они нам на радость из дыма.

Я взял себе ведь не случайно тело четвероногого животного, пуделя, который как славный сын живой природы способен фырканьем в два счета отогнать паутину от лица своего и из блестящей шерстки выкусить блоху, потому что нюх зверя чуток и зрение его остро для восприятия фигур, рисуемых хвостом ласточки в ветряных горах.

Никто ничего не делает без причин - так и люди ничего не делают при своем бытии, потому что у них нет причин. Видя размножение прекрасных вещей, они остаются при них только инструментом саморегуляции, надобным для того, чтобы числом своим вещи не заполонили весь взор.

Так же как и звуки, люди движутся вперед и назад, и это хорошо можно видеть на оживленной улице старого города - в торговом квартале. Они двигаются без причины, исчезая в тот-же миг, когда из зрения нашего исходят в никуда и ни для чего. Так же как и к радости нашей создаются вещи чарующие, славные, с тайным сюрпризом в голосе предвещают мазки художника новый день и новую пищу для каждой губы и для каждого языка, говорящего с водопадом твоим.

Материя же не подвержена деградации, так же как и сахарные уста, отражаемые цветами маслянистых корзинок и пудр, и шоколадными палочками, и мертвая плоть не гниет, потому что материя вечна. Всегда видим мы в свежем виде пирожные на сверкающих, как платья невест, небесах, и радуется душа, ликует глазница от света весьма утонченного, желтого цвета богов и синего цвета, и от красного цвета, и от черного света камней в бездне хоров.

понедельник, 13 сентября 2010 г.

История культа Манекенов

В пролегомене к истории культа Манекенов, преимущественно Злых, излагаются некоторые соображения о формах конфронтации, которые приобретались в яростной борьбе за Освобождение, о тех трудностях, с которыми сталкивается ученый, подходя к глубокому изучению исторической подоплеки тех событий.

воскресенье, 12 сентября 2010 г.

Каменный гость

Деревья обступили коменданта плотной стеной, такие же каменные, как и он сам. На нем была каменная треуголка, каменные сапоги, каменный кафтан. На каменном поясе висела каменная шпага. У деревьев была каменная кора, каменные листья, каменные корни. По их каменным жилам тек каменный березовый сок.

Несмотря на то, что все это было у него каменным, он в общем-то не имел определенной человеческой формы - и это еще более сближало его с деревьями. Шпага была шпагой только для знающего - но где бы отыскался такой? Для остальных она была прожилкою в базальтовых плитах коры.

Двести или триста тысяч лет тому назад комендант совершал обход небесного летающего замка и по неосторожности перевесился через край крепостной стены. Его сдуло первым порывом ветра и так очутился он на земле.

В небесном летающем замке хранились семена всех растений, каменные зернышки. Их было в избытке, но не потому, что они были отвергнуты сеятелем. Напротив, вопрос безвыигрышного выбора оставался от них бесконечно далеким.

По преданию, первый человек был поставлен перед тем выбором, когда перед ним возник эфемерный образ, сжимавший в одной руке сушеное яблоко, в другой каменное нефритовое яйцо. Принято считать, что он выбрал яблоко, но кто же знает правду об этом дне?

Для чего он выбрал яблоко, этого никто не знает. Что было раньше, сухое яблоко или сочное - этого никто не видел. Что думал, осуществляя выбор, первый человек, - это находится вне ведения мудрецов.

Итак, комендант был единственным, кто знал чуточку правды об этом деле, замешенном на интриге и иллюзии.

Однако, в виду того, что сам он не обладал человеческой формой и никак не мог быть допрошен, мудрость свою передал он каменным деревьям. Для жителей этой планеты те деревья выглядели как кристаллы, возносящиеся сквозь землю, какие-то кимберлитовые трубы. Это было странной игрой неживой природы.

Однажды в тех местах глубокоземными бурами продырявили люди землю и раздобыли горстку алмазов, которые были очень похожи на украшения Дакинь. Но была у тех камней особая странность в логике поведения: стоило отвернуться и прочитать ведический гимн, а затем обратно бросить на них взгляд и превращались они в говно. Так и стали украшать себя люди говняными брошками и дарить своим женщинам эти сомнительные украшения.

О холоде Суккубов

Перевод части статьи "О холоде Суккубов", "Ueber die bestialische Kälte, die allesamt Succubi, Buhlteufelinnen vnd Huebscherinnen nicht besitzen".

четверг, 9 сентября 2010 г.

Небытие через любодеяние

Выступающие против наинизших техник достижения сознания Нечистой Девы, начиная с позднего индийского средневековья вызывали резонные протесты у представителей ортодоксального крыла изначальной Чандаяны, голосом которой выступал Кродхананда. Согласно преданию, противники провозглашенной им концепции благого Небытия вызвали его на поединок острословия, на который Кродхананда явился с опозданием на восемь часов, мотивировав это тем, что по пути остановился в борделе.

Таким образом, усталые и деморализованные оппоненты вынуждены были признать свое поражение, отдав пальму первенства так называемой концепции Небытия через любодеяние. С тех пор больше никто не сомневался в ведущей роли Кродхананды и его репрезентативной функции как лучшей во вселенной копии Нечистой Девы. По следам этого происшествия, положившего начало мирному сосуществованию различных школ, признающих авторитет ортодоксальной и изначальной Чандаяны и главенство догмы о Небытии через любодеяние, Кродхананда написал знаменитое свое "письмо оступившимся, но ищущим пути", вошедшее в историю как работа под именем "Блудодействуй по правилам не человеческим, но ракшасьим".

Демоническая кобыла древних шотландцев

В порядке ликбеза мы обнародовали статью, посвященную вариантам трансформации водяной демонической лошади древних шотландцев, являющейся прямым соответствием так называемой "нильской лошади" или гиппопотама. Лишний раз отметим, что относительно этого египетского демона совершенно несправедливо соотнесение с тем животным, которое ныне считается "бегемотом". - Кобыла: трансформация образа лошади-демона в Шотландии

Вопросы и ответы о Суккубах

Игра в вопрос и ответ входит во флагманскую фалангу общечеловеческих социальных навыков эпохи шудрократии. В противность архаическому вопросу, базирующемуся на детальной его проработке, в результате которой ответ неразделен с ритуальным результатом, современная коммуникация основана на безответственности, отсутствии чувства континуальности и на всевозможных видах распущенности.

Тем самым социальное лицо вопроса представляет собой отражение базовых принципов, которыми руководствуются, в-частности, современные СМИ и в более широком смысле вся пропагандистская машина. Человек в своих контринициатических обыкновениях имитирует хозяина - секулярное государство, в чем несложно рассмотреть бессознательные рудименты апотропейного инстинкта.

Наиболее часто задаваемый вопрос к Национал-Суккубизму со стороны пяти миллиардов людей, т. е. двуногих органических созданий обоих полов и всех возрастов, это "что делать, если моя жена - это суккуб?" В этом находят отражение определенные тенденции, наметившиеся в плане гендерной либерализации, в-частности после подписания хартии о запрете юбок и принудительной демонстрации лесбийских оргий.

Наконец-то на страницах сайта Национал-Суккубизма опубликована методологическая работа "Если вы думаете, что ваша жена или девушка - это суккуб" (пять золотых правил), проливающая свет на животрепещущие вопросы, волнующие современного человека.

среда, 8 сентября 2010 г.

Ракшаси Мукхасвади

Ракшаси Мукхасвади - в предании о Ракшаси Мукхасвади, трехстах шестидесяти тысячах ее братьев и преподобном Джалачарине раскрываются плюсы практики наинизшей Чандаяны.

вторник, 7 сентября 2010 г.

Органы-переростки в предметах современного искусства

Распространенный обычай психологических трактовок единиц изобразительного и письменного искусства лежит в той области, где действовать приходится по-старинке, дедовскими методами, неэффективными постольку, поскольку они бесконечно далеки от модуса функционирования самых эффективных существ во вселенной.

В различной литературе эпохи развитой шудрократии, которую называют постмодерном, как будто тем самым что-то меняется или меняется в более удобную кому-то сторону, нередко можно встретить упоминания органов-переростков, но дело в том, что все эти вещи бесконечно далеки от реальности и они не приведут ни к какому результату, поскольку на него не рассчитаны.

Как и все феномены шудрократии, они рассчитаны на гармоничное сосуществование в рамках актуального общественного договора, базирующегося на контринициатических ценностях, полностью противоположных архаическим и традиционным.

Отсутствие инциации подразумевает под собой лишь подобие жизни, мерцающей в глине, занятой самой по себе своими маленькими делами, живущей "einfach vor sich hin". Ее потребности и устремления бесконечно неважны и знание о принципах ее функционирования является структурным компонентом лишнего материала.

Тысяча великих умов, посвятивших себя подобной тщете, не смогут ничего противопоставить одному мимолетному взгляду эффективного существа.

Теперь что касается предубеждения о применении ложных знаний в процессе коммуникации с неким абстрактным социумом или его представителями. У кого-то может возникнуть идея о том, что общее знание даст преимущество, но позвольте спросить, перед кем?

Вся социокультурная среда представляет собой плод воображения и можно сколько угодно махать перед ним бумажным мечом, но это не имеет ничего общего с "упражнениями" во владении пламенным мечом мудрости, потому что не имеет к этому ровно никакого отношения.

Рассмотрение предметов современного искусства в призме современных методологий это полностью абсурдное занятие, потому что методы эти базируются на культурном пласте шудрократии, а обращаясь к "традиционным" концепциям, преследуют только одну цель: извратить их до неузнаваемости и переработать в пищевые добавки для контингента населения всемирного хосписа.

Редкие прецеденты столкновения поэтов и художников с действительно эффективными духами, причащающими тех к своему великому помыслу и приобщающими к демоническому прорыву, представляют собой часть вселенской симфонии, услышать которую сможет тот, кто никогда не умрет. Блаженство распада, данное одержанным культурным героям, это наинизшая форма, которой может достичь человеческое существо, хотя о таковом уже вряд-ли можно вести речь. Присоединение к демоническому помыслу открывает врата таинства помрачения, омовение в пустоте, исчезновение в безвидности Хаоса не имеет ничего общего с тем, что могло бы оставить от человеческой формы даже самый малый лоскут. Итак, они блаженствовали, пока создавали вместе с демонами, и блаженствовали, когда растворялись в небытии, и пройти вслед за путеводной нитью Помысла, отмеченного ритуальным результатом демонического делания, суть задача для благородного ума.

Потому, у лицезреющего на холсте две фигуры, размеры которых лежат в разных весовых категориях, а формы трудносовместимы, должен прежде всего возникнуть вопрос к одному или обоим из двух существ, вопрос о том, что было и что вечно будет, и только в третью очередь о разрыве, базирующемся на контринициатической данности, о разрыве, компенсирующемся по-определению безысходными мечтаниями. Оставим вне контекста обмена помыслов высших существ лежащее на поверхности родительское отношение большей фигуры к меньшей - это ничто иное как наблюдение, которое лишено смысловой нагрузки.

Фактически то-же можно отнести к восприятию и любой иконографии с ее законами, извращаемыми шудрократией - и извращаемыми лишь для того, чтобы это ни к чему не приводило, то есть ни для чего. Из этого не следует, что в размерах фигур традиционных предметов культа не отражен определенный семантический уровень фамильярного отношения, однако еще меньше следует из наличия этого уровня, что он лежит в фундаменте современных семей, которые, как уже должно быть ясно из вышесказанного, бесконечно далеки от реальности.

Искоренение промискуитета и скотоложества, строгих и чрезвычайно сложных замкнутых систем, в которых переплетены в единый тугой клубок концепции эндогамии и экзогамии и которые, в общем-то, имитируют устройство мира цветов и деревьев, делает человеческое общество абсолютно бесперспективным и единственной перспективой для отдельных его участников является прекращение органического бытия.

понедельник, 6 сентября 2010 г.

Книга Злых Манекенов

В работе Манкинна, Книга Злых Манекенов изложены некоторые положения учения, которое дают Злые Манекены в качестве Закона на период до наступления эпохи Теократии. Таким образом, великие Манекены делают следующий шаг к устроению общества Национал-Суккубизма, отказываясь от работы по-старинке, имеющей отношение к обреченному на уничтожение космическому циклу, но ведут свою речь о первоначальном состоянии Закона. В этой работе они отказываются от проработки ложных теорий освобождения, демонстрируя свой вечный статус и высокое положение в иерархиях.

Напомним, что период Теократии является вторым после первоначального (и несравнимо более долгого) состояния созданного мира, и характеризуется катастрофической, лавинообразной деградацией, в результате чего уже тогда истинное учение Злых Манекенов с неизбежностью оттесняется в область тайных и запретных знаний, лежащих по ту сторону социальных конвенций и этических систем.

воскресенье, 5 сентября 2010 г.

Наинизшее знание Пустоты

На страницах Инфернального Домена размещен перевод с санскрита великой рецитации Ракшаси-Самваидья, по праву считающейся лучом темного света среди яви и глотком удушающего сущностного благоухания.

История создания этого произведения действительно заслуживает отдельного трактата. Согласно преданию, однажды Кродхананда испытал состояние клинической смерти, из которой не спешил выходить. Разумеется, ни у кого из учеников не поднялась рука на учителя, который запрещал будить его, даже если тело покажется совершенно мертвым. Впрочем, забегая вперед, отметим, что этого никогда не случилось, потому что Кродхананда был властью Нечистой Девы прижизненно превращен в пламенную сингулярность и стал вечным существом, которому не нужно было воплощаться, чтобы быть с нами.

Итак, в состоянии окоченения, пока тело его начинало понемногу мумифицироваться, Кродхананда возвысился духом и осуществил переход через горы, окружающие этот наш мир плотной стеной, чтобы затем спуститься к вратам мира изначального мрака. Этот путь был хорошо известен ему как высшему адепту Чандаяны, но чего он не ожидал увидеть, так это ракшасей, которые безмолвно манили его к себе.

Излишне подчеркивать, что Кродхананда очаровался красотой обольстительниц, поддался их чарам и свернул с проверенной дорожки, чтобы проследовать в землю блаженных, где ему было предложено участие в зловещем танце демониц. Много лет провел он в их кругу, разрушая вселенные, как это водится у благородных существ, не замарывая рук, а лишь слегка пачкая стопы в пепле. Ведь танцевали они среди языков пламени великого погребального костра.

И наконец, когда цикл деструктивного танца достиг небывалого апогея, ракшаси предложили Кродхананде заняться в воздухе над огнем совместным видением. Так сплелись они - три ракшаси и Кродхананда - в великом таинстве инфернальной Самваидьи.

Так Кродхананда узнал, что эти ракшаси были Нечистыми Девами. Опыт танца на пороге Небытия открыл для него путь к наинизшему и завершающему знанию Пустоты.

суббота, 4 сентября 2010 г.

пятница, 3 сентября 2010 г.

Усиление власти демонов

Власть демонов и ее усиление - в статье затронута концепция заменимости исторических феноменов, дана трактовка кенозиса как опустошения и намечены контуры усиления власти демонов

четверг, 2 сентября 2010 г.

Тройная духовность Китая

Я слышал оркестр дураков в китайской лавке, что на углу. Их было десять или двадцать китайцев с альпийскими рогами. Их оркестр был втройне духовым, потому что сами китайцы фигурировали в форме бесплотных духов, овеянных тяжелыми синтетическими благовониями, которые, по слухам, являются восточными.

Антиангельские чины являлись посетителю лавки кошмаров. Чудовищные, невыразимые проклятия окружали его - они колыхались жирными бесстыдными иероглифами, нависали ощеренными ликами дьяволов, звенели сатанинскими колокольчиками, перемигивались безделушками для лобового стекла наших железных машин, так называемыми Dreamcatcher-ами, безмолствовали протоэнохианскими ящичками и выкипали через край душераздирающим хором зловония.

И в тройной духовности лавки ада явлена была троякая инфернальность Китая, троякое проклятие земли, до которой не касалась стопа человека, но истоптанной копытами гималайских дакинь. Есть три китая - один из них находится вокруг нас, он производит нить, из которой сотканы все наши вещи. Второй находится в нас - он явлен как миф о великом численностью народе, язык которого, вопреки здравому смыслу, никому не известен и лег в основу крылатого выражения о "китайской грамоте". Третий, истинный Китай, находится за порогом - не вокруг и не в круге, не наверху и не внизу - всегда рядом по ту сторону грани.

среда, 1 сентября 2010 г.

Макияж Нечистой Девы

Каким я вышел из земли, таким никогда и не вошел в нее, потому что мне больше не нужно было умирать. Мои наставницы, о которых я писал много раз, рассказывая о том, как малюткой подобран был в лесу ракшасами, привили мне любовь к Нечистоплотности.

Макияж Нечистой Девы - это не обман. Каждая из них владеет искусством так называемого сущностного перевоплощения. Меняя облик, Нечистая Дева остается, тем не менее, воплощением Бездны, разделяющим с другими Нечистыми Девами свое естество. Только недостаточная широта взгляда и неспособность к охвату великой перспективы препятствует тому, чтобы учесть уникальность каждой из них, не входящую в противоречие с гомогенностью. Для низших существ в порядке вещей различать двух сестер или, например, братьев, не переминаясь перед парадоксом, но планка, которую в данном случае пришлось бы преодолеть, создана не для их кондиции.

Нечистая Дева передала мне сосуд блудодеяния и великого противоестественного греха, чтобы я обонял сладострастно ноздрями моими благоухание тяжелой дымки и слизывал капли тягучей смолы, обжигая гортань, напоевал внутренности живота моего, чтобы достичь подобия Нечистой Девы, живот которой горяч. И мне открылось следующее:

Глупцы страшатся пригубить, не ведая следствия и причины, но мудрый пьет из источника, всегда стремясь к осуществлению своего помысла. То, что погубит незнающего, то усилит знахаря - усилит с тем, чтобы не дрогнуть ему перед лицом Всенизшества, к которому устремлен. Посему малый человек, наступив на ногу в метро соседу своему, извиняется, а великий ждет результата, никогда не полагаясь на волю случая. Ибо ничто не сравнится с великой радостью от причиненной порчи, от превентивного удара, от разможжения врагов, которые еще не подозревают ни о чем. А когда разомнутся их слабые конечности, вознося молитвы, то прозреют они, о да, они узнают, кто виновен в их бедах, и что-же может быть достойнее радости, испытываемой от признания величия силы, которую Нечистая Дева дает посредством таинства помрачения!

Таким образом Нечистая Дева и я соединились в безраздельном пламени, и конечно-же мое сознание было полностью уничтожено. Я уже объяснял, что высшая форма сознания при столкновении с низшей всегда побеждает. Каждая наставница снабдила меня своей датой, чтобы я мог менять дни рождения, когда сочту нужным. В этом деле подспорьем служит вот какое обстоятельство: независимо от того, как вы поменяете день рождения, низшие твари не просекут фокуса. Для мира глины это скорее всего похоже на лотерею.

Но когда я читаю слово "дата", написанное моей рукой, это оказывает на меня сильное влияние, как на каббалиста или раввина, читающего в Писании о каком-нибудь неприметном явлении, остающемся за рамкой восприятия в современном тексте, например, как это происходит с запятой или дефисом. Я наполняюсь великой силой, когда читаю слово "дата".
 

Поиск

D.A.O. Rating