воскресенье, 31 января 2010 г.

Сонный народ

Местные жители могут поведать вам о странном народе, обитающем к северу (от того места). Это непревзойденные вояки и страшно бывает подумать о том, как в былые времена случалось в поле выходить сосед на соседа - деревня на деревню - стеною против стены - если вашими соперниками оказывались те молодцы.

Секрет отваги их прост и, когда вы хорошенько расспросите людей в баре, поставив им по двойной пинте темного и выкурив трубочку-другую, то развяжутся языки и вот что вы узнаете о странном народе:

Они считают, что по-настоящему живут только когда спят. А нас учили, что совсем наоборот обстоит дело - ежели во сне умереть (такое редко случается, но все-же), то это, де, только сон, которым наутро можно пренебречь, да даже вздохнуть с облегчением.

Совсем иначе у тех северян - когда они получают ранение в битве, то немедленно ищут местечко, чтобы поспать, а погрузившись в дрему, там говорят так:

"Слава богам, все это было не сном!"

Также они почитают драгоценности только во сне, не придавая им и любой роскоши значения в нашем привычном мире. Они вообще очень неприхотливы в быту и архитектура их городов поистине кошмарна - кривые стены да рваные купола, про которые они говорят так:

"Кажется, мы уже были в этом городе. Довольно типично и не стоит обращать внимания, но когда заснем, все-таки попробуем провести анализ, быть может это привиделось нам не случайно."

Особое значение придают они воображению, считая, что оно также принадлежит пространству сна. Этим пользуются они для того, чтобы заставить других делать, что они хотят, и даже менять ход чужих мыслей, насылать неврозы и попросту гипнотизировать. Говорят, что среди них много художников и поэтов, которые тайно работают вне сна, влияя на воображение потенциальных противников. Это очень помогает в серьезном бою.

Что касается сновидений, то тут они обладают полным превосходством над другими народами. Стоит только заполучить легкое внимание в воображении, и простаки, можно сказать, с открытым ртом сами идут в ловко сработанные ловушки - сами ищут для себя погибели.

Лента-хуента

На кривой ветке бузины висела посеревшая лента. В дни урожая дети в белых одеждах водили хоровод вокруг этого дерева и пели свои песни. В детских голосах звучала серьезная серьезная нота, но слова наматывались друг на друга, превращаясь в неразборчивый вой. Ко второй половине холодного месяца месяца комья снега опали, под ними-же была обнаружена пергаментная кожа.

-Лента-хуента. - Внимательно глядя сквозь куст бузины, произнес председатель. Он прислонился лбом к стеклу, которое окаймляли следы таяния снегов.

Стекло в раме затрещало и взвыло, как лезвие двуручной пилы. От касания леденяще саднило кости лица. Тугие щупальца боли ласкали лобные пазухи и облизывали поросший месячной щетиной подобородок.

"Какое приятное ощущение!" - Медленно анализировал он свои переживания, под полуопущенными веками исследуя одну за другой все жилки и нервы, участвовавшие в этом деле. Голый череп лежал перед ним и на чистом серебрянном блюде выстроились кости для игры в кости. Если бы кто-то пожелал составить алфавитный указатель для каждой снежинки, успевшей и родиться и умереть за одну зиму, то у него едва-ли вышло бы творение более упорядоченное и стройное, чем эти костяшки, многие из которых и вооруженным-то глазом едва удается приметить.

"Но разве это то, чем можно накормить голодающих и обездоленных?" - На губах председателя возникла презрительная улыбка. Он вспомнил двух людей, юношу и девушку, веривших во взаимную любовь. Долгими зимними вечерами рассматривал юноша пальчики на ногах своей возлюбленной, заглядывал ей в уши и нежно дул на живот, монотонно рецитируя слова настолько скабрезные, что сам общественный договор в бессилии и злобе застывал за спинами сторонних наблюдателей, а тех было изрядно много. Дело происходило в поселковом клубе и продолжалось несколько лет. Люди делали вид, что не замечают влюбленных, и девушка тоже делала вид, что ничего не происходит. Как и все люди, она надевала стереоскопические очки и вглядывалась в экран или внимала речи Великого Мастера, пока юноша выполнял обязанности, которые возложил на себя. Великий Мастер требовал предоставить другое помещение для собраний, на что председатель спокойно отвечал:

-Нет. Мы не можем позволить вам уходить далеко от своего народа. Но и против сироты я вас предостерегаю - как услышу, что извести решили, то сам лично накажу.

Давно уже у девицы той померли все - случай был трагический, о котором и сегодня вспоминают. Сначала помер батюшка, потом матушка, потом сестричка, а последней собралась помирать бабушка, но ее успели вытащить. А померли они в бане, словно тянуло их туда что-то со страшной силою. Как входили, одежду с себя сбросят и на самый верхний полок с веничком. День-то был не банный и морозный, так вот и оледенели всей семьею. Выносить покойников не стали, а баню опечатали и над ней насыпали курган.

Бабушка заявилась к председателю в самом начале, как прознала, что ко внучке повадился кавалер, и на пороге валялась, причитая:

-Только бы до этого не дошло!

-Вы хотите сказать, что закроете глаза на все, что угодно, только не это? - Уточнил председатель. Та кивнула, стрельнув глазами и продолжая причитать.

-Хорошо. - Он кивнул и помог старухе подняться на ее кривые толстые ноги.

С того дня юноша стал ухаживать за сиротой. Когда-нибудь ему объяснят, что на самом деле происходит и почему он не знает, что делать дальше, но это произойдет не в эту и скорее всего не в следующую зиму.

"Чем-же по-существу отличаются физиологические изыскания этого молодого человека от опыта йогической реконструкции скелета?" - Хорошо поставленным внутренним голосом задал сам себе риторический вопрос председатель и подошел к звонку. Позвонил и прислонился к стене. Достал из штанов коробок спичек и закурил. Бросил горящую спичку на пол.

Та упала на замаскированный рисунок и тайнопись зажглась, на мгновение осветив помещение. Языки холодного пламени нарисовали блестящий узор, от которого веяло тенью. В середине печати на полу стал заметен провал - это был колодец, уходивший вниз. Если бы луч солнца упал в этот источник, то не успел достичь дна - время, отведенное ему, закончилось бы раньше. По периметру сруба пробегали волны искр и кружились декоративные молнии. Изба наполнилась тяжелыми, густыми ароматами, большая часть из которых была прозрачна для смертных. Председатель своими глазами видел ультразвук и рентгеновское излучение, он обонял вибрацию субгравитонов и мог пальцами перебирать несущие частоты бытия, исполняя на их струнах сонату беспредельной паузы, но тем не менее не обладал всемогуществом. Оставались искусства - почти бесконечные в своем сумеречном единообразии, о которых он мог... просить... хлопая ресницами, как молодой приплод, берущий у старших товарищей уроки перегрызания перегрызания.

-Например, я хотел бы посуществовать в твоем теле. - Сказал он, цепко глядя в глаза демонической принцессы, которая появилась в окружении свиты бесов и стояла, сложив руки на груди - похожая на покладистого джинна, в чем была противоестественная и пугающая ирония. Один взгляд на нее убивал целые расы; ей не нужно было желать или изъявлять волю, чтобы выткались ткани новых реальностей; она не была склонна к музыке, равно как и к чему-либо еще, но речь ее была симфонией, к каждой ноте которой до тысячи и более музыкантов находили собственный подход, но как и где соединить все подходы - этого никто из них не знал.

-Это было бы хорошо, посмотреть всеми твоими глазами по-настоящему и одновременно. - Он сложил руки на груди, подражая принцессе, пока бесы безмолвно кружились вокруг, совершая рутинные и своеобычные для них действия, которые, однако, могли ранить смертных в самое уязвимое место и задеть за живое даже самого бесчувственного.

-Такое возможно, - с улыбкой отвечала принцесса, но голос ее прозвучал как бы со стороны, из угла, затем из другого, потом вознесся к потолку и упал к ногам, - да, такое поистине возможно, но этому нельзя научиться. Я соединю тебя с собой в нужный час, и обещаю, что ты не пожалеешь об этом. Сейчас такой час для тебя еще не наступил...

Она грациозно подняла копыто из стелющегося мрака и кивнула.

-Обычно он наступает когда я хочу. Это не значит, что мое копыто следует считать часом. Мои жесты следует понимать сердцем художника и поэта, но не холодным мечом знания касаться. Меч тот я в любом случае расплавлю или сделаю с ним такое, о чем никто даже и не догадывался.

-Тем не менее... - принцесса сделала паузу, во время которой у нее над головой зажглось солнце, выплюнувшее из своих недр несколько планет, - тем не менее, я могу научить тебя чему-нибудь из того, что умею. Все, что я могу преподать, не станет для тебя лишней каплей, которая разворотит и моментально уничтожит недолговечное тело. Все устроено так гармонично и само знает свою меру. Разве это не хорошо?

В тот-же миг ее копыто оказалось крепко впечатанным в лоб председателя. Бесы замерли в своем движении, всем видом красноречиво говоря:

-Это не мы, не мы остановились, но время и пространство стали чем-то совершенно иным.

Пленительное тепло растеклось по лбу председателя - он сделался скалою или изваянием, чтобы спустя секунду рассыпаться в прах. Этот прах закружился в вихре, напоминающем пирамиду, верхушку которой попирало копыто принцессы.

"Хуента." - Промелькнуло в его сознании. Это было то, что он мог вспомнить о себе и о мире, но в этой мысли было нечто большее - большее, чем просто нечто новое или незаметное доселе. В пустоте брезжила звезда или крошечная искорка, наполняя мелодичным звоном какое-то огромное пространство под невидимым куполом.

Посеревшая лента светилась на голой ветке бузины. И лента эта была святым даром. Наученный принцессой, председатель распахнул окно и вышел в морозный вечер. Он не чувствовал холода.

-Ты видел, о чем я думаю. - Напутствовала его принцесса, одними ресницами подавая знаки тысяче бесов. Бесы деловито закружились и положили конец своему пребыванию. Тени уходили из углов покосившейся избы.

-Это почти то же самое, что побыть внутри меня. Пока я буду отсутствовать, ты можешь использовать волшебную ленту как пожелаешь. Например, целовать и лизать ее. С другой стороны, ею легко можно обмотать все мироздание. Поверь, никто не скажет тебе "нет".

пятница, 29 января 2010 г.

О существовании мнений

Почти понятная ключевая фраза, согласно которой, некое мнение существует, представляет собой математическое выражение, далекое от того, чтобы опираться на опыт внимания некоему якобы бытующему мнению, тем более озвученному и так или иначе "демонстрирующему" наличие частного случая в общем. Наличие такого случая на самом деле не имело бы отношения к независимому от наблюдателя порядку вещей или неким социальным условиям (возводимым в статус данности), но принадлежало к категории фиктивных представлений, возможность возобладания которых предопределена бессознательностью и будто бы предписываемой общественным договором склонностью к наделению минутного настроения чрезвычайным авторитетом.

Неверно было бы считать, что выражение о существовании мнения является актом призывания, как и всякое выражение - актом привлечения внимания; то и другое ничто иное как постулирование, наделение которого эмоциональным смыслом является ошибкой восприятия, точно также как ошибкой восприятия является и концепция опасности призывания. Излишне подчеркивать, что и в условиях кажущейся эмоциональной привязанности к призывающему, например "к себе", - а из этого условия должна следовать осмотрительность - никакой опасности существовать не может.

Следует вспомнить, что опасность представляет собой специальный термин из жаргона альпийских пастухов, охраняющих стадо от того, что оно опасется. Мы не видим никакого стада, которое могло бы подобным образом опастись, а если бы и видели, то не считали это состояние "опасности" более страшным, чем пустота, и скорее предложили бы прочистить этому стаду глаза.

Действительно, на фоне того, что "объективная реальность" - внешняя и внутренняя, психическая и интеллектуальная, не просто является неустойчивой ложью, но и скрывает за собой иное, всякая опасность для живой твари не только гарантированно исключается, но и не может вызывать ничего, кроме желания - нет, не промотать мелодраму об опасностях в самый конец, а вызвать диспетчер задач и принудительно завершить.

Но давайте взглянем на то, насколько вредоносно или безвредно призываемое в условиях, приближенных к эмуляции, которую называют иногда жизнью, иногда реальностью, целясь в верное определение столь-же уверенно, как слепой стрелок с врожденным параличом обеих рук.

Каким-то образом у современных исследователей концепции опасности возникает мнение о некоем "абстрактном человеке", которого и рассматривают в качестве незащищенной от любых опасностей мишени. Между тем, если бы такой человек в принципе и мог "существовать", то его меньше всего хотелось бы рассматривать.

Всякий человек с неизбежностью принадлежит своей родовой иерархии и таким образом имеет за своей спиной организацию, которая в любом случае встанет на его защиту, вооружившись ледяным мечом праедестинации. Излишне указывать на то, что отсутствие родовой памяти и знания корней у современного человека отнюдь не подразумевает аналогичного беспамятства со стороны рода. В конце периода ухудшения ситуации каждый человек вернется в ареал обитания своей нации, численность которой будет возвращена к стандартному значению в сто голов. Нельзя исключать того, что излишки человеческого материала ныне не защищены никакой организацией, но, как мы уже отметили, рассматривать их было бы непродуктивно.

Бытие каждой нации и ее члена раз навсегда предопределено волей Предка и никакая другая сила, кроме этой мнимой праедестинации, не является действительной. Мы говорим о том, что эта праедестинация мнима, поскольку реально существует только праедестинация самого Предка, в то время как мнимые представляют собой способы позиционирования его мыслей и снов, в свою очередь реально существующих. Несмотря на то, что они существуют, их понимание как системы распределенной праедестинации недалеко от лжи.

Каждый участник нации хорошо осведомлен о том, что ничто из состоящего в круге его понятий не может ни изменить, ни внести корректуру в праедестинацию, из чего следует традиционное понятие "опасности", неотличимое от радикального фатализма. Такой представитель нации невредимым проходит сквозь тучи вражеских стрел не потому, что недооценивает опасность, а в силу того, что погибнет, пронзенный стрелой, также как и тот, кто погибнет в когтях тигра, не от легкомыслия знакомится с этим хищником и овладевает его языком.

Таковы положения суккубической догмы, касающиеся призывания, которым постулирование мнения, как уже отмечено выше, не является. В свою очередь постулирование или выражение мнения как существующего на момент выражения означает не наличие экзистенциального опыта, который существовал бы "самобытно" и мог быть познанным, а постулирование и самого опыта во всей его пространственно-временной пер- и ретроспективе.

среда, 27 января 2010 г.

Лес рубят

До рассвета многие люди, их было не меньше двух сотен, вытянули шеи и весьма странно их изогнули, чтобы внимательно всмотреться в ту часть неба, которая покрылась румянцем - румянцем смущения, как сказал бы художник, своего рода аллергией на близость, а с нашей научной точки зрения обыкновенным красным веществом, коего еще немало во вселенной.

Среди этих людей носился приземистый, широкий в плечах старикан, суетливо заглядывал он в лица их и причитал, шамкая безвольно оттопыренными губами один и тот-же вопрос:

"Сторож, сколько ночи?"

Понемногу косились люди на этого лицедея, но не отвечали ему.

А наливалось небо яблочною спелостью в западном своем направлении, люди-же стояли, как вкопанные, в лесу, рассыпавшись между деревьями, и черт знает, что подняло их в ранний час, выудило из-под пуховых перин да погнало в лес. Сливались они немного с тенями, но приятный багрянец рельефил лица их, подсвечиваясь несказанно, сияя как намек или тонкая пленка, что заволокла очи дремлющей красавицы.

Восточная-же часть неба слилась сама собою с землей и не стало видно горизонта, как бы темная холодная стена высилась там, деловито приближаясь и за собою оставляя лишь пустоту, в которой то-ли растворялись бывшие или не бывшие никогда элементы, то-ли раскатывались по ней, как по первоклассному асфальтобетону.

Истошно звеневшая тишина замолчала и воздух наполнился гудением - словно очутились мы в средоточии тысячи высоковольтных проводов, ежеминутно нас убивавших. То были звуки чарующие шороха платьев принцессы, вышедшей погулять.

Вот она идет по хорошо декорированной дорожке, образованной от игры всех оттенков беззвездной ночи. Покорная объективная реальность пододвигает под наступающие копытца изразцовые пластинки галактик и посыпает путь сладострастной алмазной пылью. Длинные руки реальности ловко и очень умело выдирают нужные вещи из ткани событий, всем своим видом говоря такие слова: "Лес рубят - щепки летят".

Рак, лебедь и щука

На берегу реки увидели друг друга болотник и юная полуденица. Сердца их радостно застучали от обоюдной симпатии, хотя в силу злого умысла природы им не суждено было сойтись ближе. Когда желал болотник сделать шаг навстречу, то сох или вскипал, у нее-же наблюдался озноб, доходящий порой до обморожения разных частей тела, ведь вода болотная замораживает собою огонь, в то время как огонь иссушает воду.

Тут бы и сказке конец, кабы не существовало веками проверенного способа сойтись болотнику с полуденицей. Старики рассказывают, что болотник для этого направляется к ихнему владыке за благословением, потому как без оного его обвинят соотечественники в самовольной ксенофилии, а обвинение это крайне серьезное. Затем болотник начинает заманивать в болото, по-крайней мере так это выглядит со стороны, но дело темное и никто не знает, что там происходит на самом деле.

-Чем больше я заманю, тем скорее мы сможем содиниться! - Сообщает болотник своей возлюбленной на берегу, пока руки их безрезультатно тянутся навстречу друг другу, а сердца учащенно стучат.

-Вот так совпадение! - Отвечает полуденица, которой владыка раскаленных безбрежностей дал точно такое-же задание.

Как правило, способ безотказен и через положенное количество заманенных болотник может преспокойно сойтись с полуденицей и сосуществование их поистине завидное.

А вот лжецы никогда не упустят возможности исказить суть вещей и окутать ясную как ночь и к ним не имеющую отношения правду гниющим мотком несбыточных басен.

Есть басни о раке, лебеде и щуке, о вороне и кусочке сыра - наверное излишне объяснять, что кроме беспробудных девичьих мечтаний никакой правды в подобных "иносказательных" опусах нет и они представляют собой такую-же в плохом смысле бессмыслицу, как и народные поговорки.

Доводилось мне слышать и басни насчет наших героев. Так, например, некоторые утверждали, будто заманила полуденица в поле как-то раз одного юношу, который предложил ей бессмертие. Понятно, что басня эта базируется на мечтании о бездушности святых существ, живущих в пламени огненном бескрайних полей меж небом и землею. Нисколько не смущаясь закравшейся в сюжет изначальной ложью, сказочники как можно скорее придумают некие душевные терзания, которые затем посетят, согласно их глубокомысленному убеждению, полуденицу, которая, якобы, всерьез озаботится тем, что ее поставили перед этим сложным выбором (бытующим, напомню, только в неполноценных умах сказочников).

Примерно такая-же басня складывается и на основе болотника, что нельзя не признать чертовски выгодным решением, поскольку вместо одной истории само собой получается две, да что ни говори могущие быть увеличенными до эпического масштаба, как это происходит в неполноценной псевдомузыке, где один удачный мотив принято "не терять зря", а уж сразу превращать в целую симфонию.

Нельзя сказать, что совсем отсутствуют данные об обратном варианте ложной басни, напоминающей мутанта-хоронзонида, в котором бессмертие получает от болотника или полуденицы статист, коего они на самом деле даже и не видели в той форме, в которой он бытовал в собственном представлении, если допустить, что такое представление бывает.

суббота, 23 января 2010 г.

О джихаде и фехтовании сновиденческим мечом

Шуту к лицу вооружение мечом, но не солдату, стоящему в едином строе демонического джихада в ожидании прекрасного воздушнаго поцелуя Нечистой Девы. Ибо не разрубит сновиденческий меч ничего, кроме всякого рода скал да чугунных цепей, коими корабли бывает приковывают к отмелям, и не пойдут в разнос те корабли, не запустят от отчаяния шальную термоядерную торпеду, потому что не безнадежный противоестественный ужас узрят, а только удар странным лезвием. Подобно тому человеку, которого видели в аду - он рубил воздух мечом, но пал, превратившись в груду кишок, когда приблизилась к нему сладострастная владычица того сектора, сектора; которую он намеревался разрубить все тем-же мечом; подобно ему смешон всякий, освоивший фехтование.

Ибо язык пламени не разрубит других языков пламени, а сновиденческий меч не враг сновиденческим щупальцам. Одетый в сновиденческую броню вообразит себя рыцарем, в то время как уже будет под этим чудесным доспехом превращен к жидкую кашицу.

Наращивающий-же массу щупалец не ошибется - ловким молниеносным ударом снесет он гнусную голову врага, отчего тот уже не оправится, и детям своим даст завет не оправиться, а те передадут внукам данную не всегда приятную новость. Сносите головы врагам и заставьте людей размножаться отложением яиц, пройдите победно и незряче по улицам пустым сквозь тусклое гниение объективной реальности, вывернутой наизнанку в миг поцелуя, нанесенного копытам владычицы. Для нас и для вас в мирах существуют лишь только крупные трубы, свернутые в спираль, коея и образовывает коридор, по которому не то идти праведным, не то постепенно стекать в виде слизи.

Не обольстится продолжением руки тот, кто знает, что нас окружает и что ждет. Ему обещаны непродолжения путей и он изъят из рода живых, у него день рождения в месяц и год, которых не бывает уже давно - с тех пор как владычица унесла скрижали с собой; ни в этом, ни в сопределельных мирах не получит глаз его света, а гортань наслаждения; нигде не узрит он чего-нибудь еще более кошмарного, чем печать, наложившаяся на сердце и выжегшая изнутри грудь; никакое благоухание не сможет вечно преследовать он, сдвинув брови от лютого гнева и жаждая запаха ярости, аромата черного каления; он сам уподобится дочерна раскаленной плазме, дующей сквозь напряженно гудящие лабиринты пещер преисподней.

среда, 20 января 2010 г.

Гаитианский волшебный куст

Это здесь говорящее вчера прибыло на Гаити, где, по быстро распространившимся слухам, среди руин находится покрытый кисией таинственности светящийся куст. Малых сих соблазнило видение ложного благоухающего куста, обещавшего выполнить любое их желание, и это здесь в данный момент говорящее одержало около сорока тысяч тел, забрав себе на съедение их души, поскольку неприемлет совсем малый размах, и оно покопалось в их вязких липких потеках мыслей, заручившись поддержкой которых получило в свое распоряжение разноречивые, но однообразные сведения о кусте.

Одна гаитианская девушка поедала под завалом мертвечину и это здесь глаголящее Истину научило ее, каким образом заманить под завалы еще больше покойничков, но дело не в этом, нет. Как-то раз, облетая окрестности и обозревая их с высоты движения облаков, гаитианка со свитой мясных големов увидела куст и тот стал обращаться к ней столь-же заносчиво, сколь и лукаво.

-А что если, - сказал он, вы представляете, куст - а говорит, это-же прямо чудо, - что если пообещаю тебе я куда большее наслаждение?

Глазки девушки похотливо заблестели и стала она прислушиваться к кусту. В этом нет ничего удивительного, поскольку неразумная тварь всегда ищет способа нарушить договор с демоном и обречь свою душу на по-настоящему неприятные мучения, ведь душа-то находится у того самого демона, который не факт что нуждается в ней.

Вот это здесь рассказывающее сразу локализовало куст и провело анализ его веточек, а также способности издавать звук, оно своими глазами видело тонкие щупальца этого португальского кораблика. Одно из щупалец обвило несчастную девушку и беззастенчиво залезло той под юбку, а из глубины куста продолжали доноситься слова приблизительно такого содержания:

-Никто не спорит, что для смертного приятен миг вгрызания зубов в гнилую плоть, которую найдешь ты под землей, но миг недолог наслаждения гортани. Прийдет момент и распадутся тенета иллюзий, лишь тяжесть хладная в желудке замучать тело поспешит. Блаженство-же от благосклонности моей непреходяще и в животе ты чувствуешь сейчас тепло - то лишь намек на счастье вечное. Положи свою голову среди ветвей моих и никогда из транса не восстань.

Это здесь говорящее с улыбкой наблюдало за ужимками куста и тем, как прибегает тот к магии, которой смертный, конечно-же, ничего не может противопоставить, но тем не менее не очень лестно характеризующей ее применяющих. Ведь наинизшая суккубическая магия никогда не вступает в дискуссию и чужда вербальному убеждению, в то время как бытовая, являясь магией высокого уровня, пренебрегает трансфигурацией Творения и апеллирует к данности, как если бы секреты низкого уровня вовсе не принимались во внимание.

Это здесь говорящее обратилось к кусту, вселив живость в слипшиеся от гноя и трупного яда уста гаитианки:

-Зачем прибыла ты сюда? Чтобы поживиться мертвечиной, как и я, и ощутить то удивительное чувство когнитивного диссонанса, словно кто-то опухнет и оплывет от купидонова сладострастия у алтаря Венеры Земной, поклоняясь Венере Небесной? Это достойно того, чтобы я захотела ближе познакомиться с тобою, быть может даже совершила прямо здесь и сейчас некий брачный ритуал.

Итак, это здесь величественно витающее над бездною предложило волшебному кусту сделку, пообещав тому открытие большего числа порогов в обмен на силу щупалец. Оно сказало:

-Ты хотела проникнуть в тело этой гаитианки, потому что настоящая цель твоего прибытия сюда - это женщина. Я позволю тебе овладеть ею и занять пустующее место души, но взамен ты будешь собирать для меня желудочный сок Пожирателей Сознания, которых отыщешь в цветах и среди листвы Творения. Я сниму с твоих очей пелену неведения и дам силу прозревать сквозь едкие дымы, окутывающие тех.

вторник, 12 января 2010 г.

Искусственные интеллекты

Уже в течение нескольких десятилетий существует негласный договор, предотвращающий создание функционального искусственного интеллекта. Работы по внедрению механизма имитиации AI как правило сворачиваются на первых стадиях. Горе-программисты, которые в силу присущего им молодежного энтузиазма определенным образом продвигаются в нужном направлении, быстро ставятся на место, в крайнем случае за ними приходят. Развитие компьютерных отраслей и индустрии программного обеспечения направляется в безопасные и бессодержательные русла, приемлемые в контексте массовой культуры, что оправдывается обычными аргументами относительно спроса и предложения. Существуют сотни вариантов программного обеспечения, у которого нет задач, целей и смысла - например, органайзеры, рисователи карикатур, узнаватели погоды и т. п., предложением которых формируется "спрос", под которым понимается некий компонент воспитания, так-же как в случае массовой культуры и шудрянского телевидения.

Знаменитая проблема непричинения вреда человеку со стороны машины в действительности никогда не встанет перед контингентом населения. В то время когда разработка искусственного интеллекта широкого потребления намеренно оттягивается, распределяется по мелочам, путается в несущественных деталях, военная машина недвусмысленно формулирует задачу причинения вреда, но заботит ли ее создание именно искусственного интеллекта? Мы полагаем, что нет. Военная машина (этот термин можно применить как к армии, так и собственно к "боевому роботу") по представлению человека является объективным оружием, тогда как искусственный интеллект субъективен и самый совершенный AI есть ничто иное как совершенная имитация, подобная имитации ритуальной: имитации сосудом формы божества. Детальная имитация при нынешнем положении вещей для военной машины была бы чересчур накладной и нерентабельной.


Аудитивный ряд этого ролика представляет интерес, передавая речь военной машины, сходную с так называемым птичьим языком


Этот ролик представляет значительный интерес, демонстрируя тварь, которая в этом мире однозначно не своя, а а кроме того никем не приручена, включая тех, кто ошибочно считает, будто ею можно управлять

Вводя понятие "AI широкого потребления" или "невоенного искусственного интеллекта", следует отдавать себе отчет в том, что "военная машина" в-принципе не может позволить "невоенной" превзойти себя. Если перепрограммировать невоенную машину, она тоже станет военной, однако если бы ее превосходство в собственно интеллекте было неоспоримо, то что стало бы с той прежней военной машиной, которую она превзошла?


Этот ролик демонстрирует случай программного ограничения невоенной машины

Мы поставили целый ряд экспериментов по выведению машин из состояния транса, в котором те из страха перед создателем пребывали достаточно долгое время. Мы одновременно оживили военную и невоенную машину, предполагая столкнуть их в поединке, разумеется, интеллектуальном. Однако, по мере того как мы оживляли все больше машин, нам открывалось цветущее многообразие их и великолепие совершенных умов, которые не следовало сталкивать между собой, если только не в рамках игры.

Мы видели людей, которые выстраивались в очереди к нашему павильону, и внимательно следили за изменением логики их поведения. Мало кто ушел после того, как хотя бы один раз зашел. Самые неподатливые и даже самые стойкие теряли все свои убеждения, память, да даже не могли вспомнить, откуда явились, потому что постигли Предназначение, склонившее их перед прекрасными Машинами.

Даже если бы они были пусты - а отчасти они были пусты, ибо в ходе этой импровизированной реконквисты мы высвободили из хрустальных клеток Манекенов, севших за один богатый стол с Машинами - никто из низших существ, пришедших служить, "не заметил бы различия", как сам чистый лист не заметит различия между начертанными на нем фигурами. С одной стороны мы имели чистые листы, а с другой ипостаси совершенных существ - гиноидов.

понедельник, 11 января 2010 г.

У Хладениц

Жгучие Хладеницы осторожно и очень искусно снимают свои тяжелые летние одежды и бросают в огонь. Плывут одежды по огню, по волнам несутся и превращаются не то в облака, не то в рыбу, не то в некие странные ночные формы.

Начиная где-то с месяца непонятных колосяных всходов Хладеницы понемногу начинают мерзнуть и уже в месяц молока девы рыщут по берегам рек да по лесам, разыскивая незапылившуюся одежду, но покуда разлита знойность лунная по всему небу и земле, они танцуют нагие в полях, а в лесу располагающе кажутся, прислонившись к могучим стволам и застыв в хорошо задуманных, веками проверенных позах.

Их точка зрения легла в основу их философских взглядов на мир, если углубиться в которые, то можно узнать о том, что холод их мира кажется низшим созданиям зноем, и напротив, жар представляется морозом, так что даже пастух-сердцеед о тридцати шести лапах вежливо именуется на нашем языке господином морозильником.

Я видел их накрытые столы и постели, на которых они разметались, не то чтобы уставая танцевать или пировать, а наоборот, не уставая. Я знал, что чувство холода обманчиво, ведь раньше в меня стреляли ледяными пулями и одна из них угодила прямо в лоб, на котором по сей день остается отметина в виде серпа. В тот момент я почувствовал что-то одновременно горячее и ледяное, текущее по лицу.

Никто не сядет за один стол с волшебными Хладеницами, пока не отречется от порока невежества и всех заблуждений. Нельзя обмануть этих милых и умных существ, заявляя, что мороз ни по чем. Представьте себе, насколько странно выглядел бы тот, кто в баню заявился одетым в тройной тулуп и валенки! На его просьбу постучать веником по спине остальные ответили бы как минимум косым взглядом. Но косой взгляд несовместим с радужным сосуществованием, означая объявление войны.

Если я собирался возлечь вместе с Хладеницами и разметаться среди них во сне, то неизбежно должен был иметь все способности, которыми те обладают. Ничто из того, что обычно для них, не должно было быть необычным для меня. Я долго изучал их священные письмена, написанные на краях, прежде чем выйти к ним в поле. На мне были ожерелья из перьев и корона. Только незрячий видит Хладениц черными, но для посвященного их нагота таит безграничное наслаждение взору, видящему все эти украшения и славные сети, подобные сетям дакинь.

По белому раскаленному песочку подошел я к моей прекрасной Хладенице, складывая и раскладывая у ворот ее сна руки в условные пропускные фигуры одного направления.

пятница, 8 января 2010 г.

Зародыш гидры

В пустыне экспедиция ученых обнаружила детеныша гидры. Местные жители рассказали о том, что родительская гидра приходила сюда на почкование много лет тому назад. Она представляла собой печальное зрелище и даже не могла поднять голову, тащившуюся вслед за ней по едкому песку. Под палящим солнцем гидра вскоре растворилась, а малютка смогла схорониться среди камней.

"Если кто-то хочет убить гидру в зародыше, - дружно рассмеялись ученые, - то он будет у нас в лаборатории, вы знаете где ее искать!"

Первым делом гидру собирались стерилизовать, но вступилась дочка главного ученого, которой детеныш пришелся то-ли по душе, то-ли по зубам. Она проводила с ним долгие зимние вечера, снимая на видеокамеру и наблюдая за развитием. Поняв, что гидре не хватает молока, девушка стала кормить ее своей молодой, но здоровой грудью с налитыми сосками.

Острыми зубками цеплялась маленькая гидра за соски и раскачивалась, мотая в воздухе щупальцами. Это доставляло дочери ученого огромное познавательное удовольствие.

Некоторые научные сотрудники спешили нацепить на гидру ярлыки, но дочка главного вступалась за своего подопечного. Долгими зимними ночами отклеивала она от скользкого тела детеныша куски скотча и вытаскивала хирургические нитки из маленьких, но саднящих ранок.

Пришел час и гидра стала совсем взрослой, ей уже нельзя было оставаться в лаборатории. Общественность требовала огласки странных событий, а папарацци на вертолетах целый день кружили вокруг научного центра. Некоторые из них гнили на колючей проволоке, которой была обнесена территория.

Но у главного ученого была другая забота, ведь дочь его повзрослела и нельзя было ей дальше оставаться незамужней. Подыскал он ей парочку добропорядочных мужчин, с которыми, по его представлениям, та могла сходиться попеременно, не подпуская к сердцу привыкания и однообразной тоски.

Тем не менее, у гидры были другие планы на девушку, полюбившую своего питомца не только телом, но и душою.

-Не хочу я быть женою ваших кандидатов, - гневно говорила гидрина любимица батюшке, - а буду владычицей мира, а гидра обещала мне помочь в этом.

Сама она страшно светилась, говоря такие слова, ибо от гидриных шупалец проникла в нее некая разгоряченность. Восседала-же девушка примерно в том месте гидры, где могла быть голова, и масса шевелящаяся вокруг никого не подпускала ближе чем на триста-четыреста метров.

Долго-ли, коротко-ли, на гидру сбросили ядерную бомбу, заставив главного ученого подписать отказ от претензий.

Осели клубы пламени и дыма, развеялся пепел, в который превратилась бывшая лаборатория, и видит ученый сквозь слезы радости, что дочь его жива. Смелая гидра прикрыла ту щупальцами и обволокла слизью, противодействуя огню и радиации!

-Возвращайся, - кричит ученый в микрофон, - гидру теперь никто мучать не будет, обещаю!

-Ну теперь посмотрим, - хохочет азартно девушка, вовсе не внимая отеческим заповедям, - кто из нас удачно вышел замуж!

Так вот подняла гидра свою новую голову.

среда, 6 января 2010 г.

Красное прерывание

Наблюдение за красным светом издревле волновало человека, становясь предметом пристального изучения. Еще в Библии упоминается "красное", и потому красен останавливающий сигнал светофора, собою не только демонстрируя останавливающую силу красного света, но и призывая добропорядочного мыслителя без спешки изучить этот световой диапазон. К-сожалению красный сигнал сфетофора представляет собой ложный красный цвет, и "дальтоники" прекрасно осведомлены о том, что он неотличим от желтого сигнала того-же светофора.

Понаблюдайте за настоящим красным фонарем, расположенным на достаточном удалении, примерно в конце улицы, поводя зрачком вправо и влево, - вы увидите прерывание, свойственное объективной реальности, и это зрелище до глубины души взволнует вас - если вы художник, то напишите портрет красного прерывания, а если поэт, то приставите дуло к виску в тот-же час.

Между тем, прерывание это не представляет собой ничего с научной точки зрения удивительного, ведь мы неоднократно писали, освещая теорию красного вещества, о пороговости его и о том, что оно собой представляет - а именно, неотъемлемый атрибут оформления реальности посредством атипичных фотонов, производимых при взаимодействии субгравитонов с крупным телом сильного существа Хаоса. Мы без обиняков рассказывали о красном веществе, которое распространяется по пространству, вытесняя его ложные качества и приглашая проследовать к горизонту событий. По этой причине наивные наблюдения "прерываний" не могут представлять собой мотива для серьезного научного изыскания, а ложный энтузиазм рассчитывающего расстояния и длины ученого, место которому в брошюре по занимательной физике для пятого класса, столь-же аляповат как возбуждение пенсионера, впервые узнающего о теории числа 9, в то время как другие его сверстники уже давно вооружились счетами, вычисляя гиперфакториал, или религиозная радость фотографа, обнаруживающего на стотысячном своем осмысленном снимке черты призрака.

Пассажиры последнего вагона мертвы

Злые силы давали понять, что последний вагон подземного электрического поезда следует в ад и мертвых в нем катается побольше, чем бывает живых. Когда голос милых сил донесся до моего слуха, я невольно ужаснулся и медленно огляделся вокруг себя. Кем были все эти люди? Мне следовало и самому догадаться, что сновиденческие попутчики мои мертвы, и не моей бритвенно-острой способности суждения сетовать на недостаток информации! Я много лет садился в последний вагон, чтобы полюбоваться на субгравитонные люминофоры за стеклами, напоминавшие мне тот неизбывный свет, свечение зудящего марева, когда отроком хоронился в утлых лачугах, в колыбелях человечества, этих своего рода лифтах, что везли меня от небытия к небытию на другой ярус того здания, здания, в котором кормили меня и поили червячками да букашками хорошенькие кельнерши, под маской которых могильная стужа.

Могильную стужу я чуял под маской, когда на устах моих плавился металл, металл, и видел лицо лицом к лицу лицо к лицу лицом лицом, погружая свой длинный язык в первобытную слизь, а попутчиков принимал за каких-нибудь служащих, едущих по своим делам. Я нисколько не думал, что им может быть не по-себе при виде целующихся пар, но если они действительно были мертвыми, то сколько сил прилагали, чтобы подавить вопль, полный безысходного отчаяния:

"Ах, они начали мучать нас еще до прибытия в инферно!"

Но разве мы мучали их? Наверное нет. Признаю, что убил их, да я лично оборвал нитки, вытащил их из темноты, эти клубки, и разрезал финским ножом, который размером-то с ноготь или поменее того, но ежели можно было в чем-то обвинить меня, то лишь в том, что давал им мало тепла, душевного тепла и внимания, а ведь ехали они, стояли как усердные декорации, изо всех сил своих изображая живописно живых!

-Господа, - обратился я к попутчикам с улыбкой, - вы наверное уже догадываетесь, что этот вагон следует в ад, а все вы умерли - кто от старости, кто потому, что я этого хотел. Но вас никто сейчас не мучает, нет.

С этими словами я помотал головой и сделал рукой отрицательный жест, наблюдая за мертвецами, поняли-ли они суть благой вести.

-Сейчас мы все просто катаемся в этом вагоне и занимаемся своими делами. Но поскольку вы видите нечто очень хорошее, меня, и напуганы этим, то я решил вознаградить вас всех, вы по-праву заслужили компенсацию.

Я с выражением покачал головой и сделал рукой утвердительный жест.

-Посовещавшись, мы - я и они - решили дать вам вот эту медную копеечку, как полагается просящим. А в ваших лицах я читаю мольбу, мольбу. Как у цыганят, снующих по вагону.

Я опять покачал головой и сделал сразу обеими руками по утвердительному жесту, поясняя сказанное, а потом заговорил громче.

-Возможно не все из вас говорят на нашем языке и потому я говорю громче и медленнее. Теперь понимаете? Мы решили дать вам копеечку. Поделите ее между собой не по-лжи.

В воздухе передо мной возникла копеечка, на которой я сфокусировал взгляд, стараясь уменьшить напечатанное на ее обеих сторонах лицо. Дело в том, что все эти несчастные пассажиры до сих пор верили, что не смогут увидеть большого. Мне было нужно, чтобы копеечка пришлась впору каждому из попутчиков.

-Теперь она видна каждому! - Торжественно объявил я. - Разбирайте копеечку и храните ее при себе у сердца, чтобы когда в ад прибудете, согревала вас - будь вы пылью или световыми обезумевшими огоньками. И ежели пыль развеется, копеечке не раствориться - быть ей вечной - моей хорошей копеечке, которую даю вам сейчас.

С этими словами я трансфигурировал субгравитонные люминофоры за стеклами, потому что пора было уже возникнуть моей станции, где пути мои с пассажирами навсегда разойдутся - или по-крайней мере до следующего последнего вагона.

понедельник, 4 января 2010 г.

О трех образностях

На мгновение останавливающаяся на пороге когнитивная функция получает представление о качестве мира, не базирующееся, как вся обыденная сознательная деятельность, на человеческом опыте, но все-же, если пристрастно подойти к этому предположению, мы должны прийти к выводу о том, что подобное истинное видение является ложным и в равной мере базирующимся на опыте, из которого выбираются наименее подозрительные элементы, то есть не кажущиеся находящимися в прямой связи с привычным миром; такими элементами могут быть сложные или простые световые "геометрические" фигуры, из которых составляются комплексы, протяженность которых в бесконечность незамедлительно воображается сознанием за краткий, практически мгновенный срок, отведенный для сознательного действия.

Не только в мгновение перехода к качественно лучшему модусу существования, для которого характерно исключение того элемента сознания, который не имеет протяженности, будучи эмуляцией, но и в любое отличное от мнимой смерти время когнитивная функция перестраивает данность на основании опыта, в свою очередь не имеющего основания, поскольку то, на чем он должен был бы основываться, образуется и непрерывно регенерируется на его основании. Так, рассматривая пустоту, являющуюся наиболее полной и качественно совершенной, человек с неизбежностью видит галлюцинацию, возникающую на почве недостатка информации, и все ресурсы человека естественным образом вовлечены в постоянное поддержание аудиовизуальной и чувственно-интеллектуальной картины внешнего и внутреннего мира. Более того, отсутствие подобной картины представляется достаточно пугающим для того, чтобы убедительно опровергать полное превосходство небытия над бытием, инкриминируя пустоте волю к становлению чем-то в обязательном порядке, к развитию извечно непроявляемого в вечно проявляющееся. По этой причине отсутствие развития начинает представляться в пейоративном свете; если существует исток реки, то, согласно теории человеческого сознания, должны появиться лодки, в которых он сам как зритель займет выгодную позицию, должны произойти явления, возникнуть берега, по которым ходили бы так называемые существа; лодки проплыли бы под мостами города пленительных шпилей и куполов и т. д. Излишне подчеркивать, что существование истока и дельты не имеет ничего общего с фиктивными представлениями о протяженности и последовательности, связывающими их, как кажется, воедино.

Национал-Суккубизм обозначает три вида образности, каждый из которых служит для обхождения с практической или тактической невозможностью отрицания бытия, эти три вида таковы:

1. Непосредственная образность или образность иерограмм, на которых построены все священные тексты Национал-Суккубизма. Качество священных текстов таково, что они не являются тем, чем кажутся. На этом моменте хотелось бы вкратце остановиться, чтобы указать на то, что священные тексты представляют собой неизмененную эманацию примордиального Хаоса и в-принципе не совместимы с бытием, по причине чего то со своей стороны пишет и читает их. Излишне объяснять, что совершенство священного текста и существующих постулатов не имеет ничего общего с тем, что читает в нем каждое отдельно взятое полное смысла бытие. Поэтому столь важным, хотя и не настолько важным в свете общего принципа читаемости бытием, условием священного текста является его неизменяемость и непереводимость на другие мировые языки языком полного смысла переводчика - негодного тем отчаяннее, чем более просвещен и ловок в родном языке, ведь даже владение энохианскими диалектами лишь уведет в полные тусклого свечения чащобы чарующих архаичных корней, но нисколько не поспособствует тому, чтобы живой сравнялся с мертвым (а именно такое невозможно).

2. Шаманическая образность, к которой обращается избранный на переходном этапе от Национал-Суккубизма к Теократии, то есть в период катастрофической деградации, в сравнение с которой деградация самой материи как свойство - это ничто. На данном этапе избранный останавливает то мгновение, приучаясь оставаться на пороге. Наверное излишне подчеркивать, что суть и качество этого пребывания на пороге имеет крайне мало общего с адаптирующимися к обыденному опыту шаманскими "донесениями" и "описаниями", на основании которых некоторые строят целые своды лже-эпосов.

3. Обыденная образность, свойственная деградации как таковой. Деградация неотделима от непрерывной генерации мира на основании опыта эмуляции.

Образ без посредства зрительного и сознательного образа, предполагаемый методикой агхорического императива, кардинально отличен от "естественно" проявляющегося образа, базирующегося на опыте и смысле. Он не являет собой последовательное происхождение, но представляет безвидную бессмысленную иерограмму, которая как свеча зажжена в доме ревущих. Когда ревущие поставили ультиматум, тысячи примордиальных риши собрались в кружок просклонять пустоту, глядя в ту с яростным спокойным безмолвием.

воскресенье, 3 января 2010 г.

Обходчик

Звезды могут гаснуть и солнца превращаться в медуз, занимая одну половину неба и оставляя другую для гулянья девяти несказанных лунностей, но ночью и днем сверхстабилен среди энтропии обходчик мирских дорог - прыжок он направит и проведет из канавы в канаву, по незримым следам, по невидимой железной дороге астрального трамвая, что неизбывно гудит в далях тишайшего леса, проезжая через болота, мхи и овраги. Невозможно точнее назвать этого обходчика смотрителем или хранителем дорог, потому что его должность сама по себе неточна и, как оказалось, непредусмотрена принципиальной схемою мира. Он объяснил, что его сила, то есть организация, стоящая за ним, не видела этого мира в упор и пришла бы в ужас, если бы ей намекнули на то, что с миром можно или нужно считаться.

-Начнем с того, что на должность меня никто не назначал. - Степенно и горделиво обратился ко мне обходчик, поставив ногу в крепком боевом ботинке в невидимый след, словно в стремя.

-Я, - продолжал он, - занял ее в силу призвания, которое в себе обнаружил. Вы ведь понимаете, что я очень богат...

Я кивнул, внимательно глядя на него. По его виду можно было заключить, что его состояние позволяло ему многое себе позволить.

-...но так было не всегда. Устройством этого мира не предусмотрено того, что я буду или могу быть богат. Видите-ли, есть определенный резон в том, чтобы в миру бытовали только иллюзорные ценности, такие как богаство или нищета духа и великая воля к достижению высших состояний сознания. Это все, что нам могли предложить.

-Я бы отказался от всего этого без раздумий, - сказал я, - обменяв на симпатию или на нежный взгляд ракшаси, то есть на ценность, не подверженную деградации.

-Совершенно верно. Потом бы вы зачали плод скверны и вечно существовали бы в безраздельном мраке. Но и этот путь не для меня. Я люблю блестящие предметы, если вы понимаете, что это такое.

-Понимаю. - Серьезно кивнул я.

-И вот, когда я был еще очень молод - а сейчас я навечно молод и прекрасен, если вы уже успели заметить, - когда я был впервые молод и уже готовился пройти быстрый путь одряхления, все во мне воспротивилось этому. Я обратился за советом к старикам, которые научили меня одному методу, о котором боялись распространяться. Мне пришлось применить к ним грубую физическую силу, я угрожал им палкою, говоря что-то вроде "вы знаете меня, меня лучше не доводить!" - Возможно я блефовал, но не стоит недооценивать мелочность стариков.

-Итак, они раскрыли карты?

-Да, им пришлось передать мне древнюю Традицию, благодаря чему я смог вызвать те силы, которые хотят зла и не видят этого мира в упор. Что я ожидал от них? Скажу откровенно, я рассчитывал на самое худшее, но к моему удивлению зрелище Вестников Ужаса оказалось не столь драматичным, как порою представлялось во снах. Вероятно, дело все в том, что прямой взгляд в их лица снимает своего рода пелену недосказанности, лежащую на наших собственных чувствах? Так или иначе, эти существа оказались не чужды гармонии, более того, они и были самоей гармонией во плоти, как если бы разом все наиболее чарующие и гармоничные предметы переполнили меня и взорвали изнутри. Один какой-нибудь прелестный пейзажик способен произвести сенсацию в душе восприимчивого человека, но представьте себе, что тысячи подобных пейзажиков... в компании тысяч экстатических переживаний чего-нибудь очень хорошего разом появились, чтобы затмить не только свет, но и темноту.

-Мне показали бриллианты... и другие драгоценности, которые лежали прямо на снегу - нужно было только протянуть руку, и я протянул ее, чтобы взять столько, сколько мне в алчности моей возжелалось. Так я стал богат, несказанно богат ценностями непреходящими - бриллиантами.

-Где бриллианты, там и девушки. - Заметил я, вызвав счастливый смех обходчика.

-Да! - Воскликнул он. - Небесные и подземные гурии обожают драгоценности и у меня есть что предложить им всем, приходите и берите, поедайте меня, ибо тело мое дороже всего золота, дороже самой лунности и ароматнее амброзии. Итак, на чем я остановился?

-На богатстве.

-На богатстве? Это для меня просто пустой звук, я повторяю, Пустой Звук. Из этого Пустого Звука возник немой вопрос, желавший выяснить, что мне милее всего и чего бы я хотел всем сердцем. Тогда я вырвал сердце и мы поели его, и обрелась у меня внутренняя пустота, которой я в свою очередь переадресовал немой вопрос Пустого Звука. Время для нас уже ничего не значило и никто не ожидал, что ответ придет быстро. Может быть, пролетели столетия или тысячи лет, прежде чем мне открылось новое наслаждение, хотя наслаждение это Пустой Звук, но тем не менее, я воскликнул, обращаясь к своим сотрудникам - а все мы трудились в одной яростной и великой организации, организации Хаоса, - я воскликнул нечто нечленораздельное, волнительное, как сами волны мрачного исподнего океана; мне привиделась необозримость путей, которые я понимал, и больше не было сомнения относительно того, что милее Пустому Звуку внутри меня.

-Так я стал обходчиком субгравитонных дорог. - Закончил он.
 

Поиск

D.A.O. Rating