понедельник, 5 октября 2009 г.

Житие св. Ксенофила

О жизни одного святого хочу я замолвить слово, поведя сейчас рассказ о человеке по имени Ксенофил. У каждого дьявола есть свой святой, но не у каждого святого есть свой дьявол. Святой Ксенофил не был от рождения посвящен кому-то определенному, а бессмертия достиг по милости всех богов.

Он разбил вражеское царство, как горшок, на мелкие осколки, а колесницу свою украсил многоголовым змеем, на голову-же свою возложил скальп поверженного противника, и в таком виде въехал на гору ко всем богам. Разумеется, от зрелища такого возмутились божественные натуры, ибо никто, де, не въезжал еще столь смело и фривольно, и вот по-видимому это было зачтено ему в заслугу. Не предоставляя божественного статуса, его тем не менее обессмертили, после чего довольный он съехал с горы на той-же колеснице, но уже не обращая внимания на ухабы да попросту разложившись на ней. И, как говорят, с маху врезалась та колесница в ряд дорожных камней, которыми римляне в те времена пользовались вроде как мы сейчас системой глобальной навигации ГЛОНАСС. Камни повышибало с мест ихних и весьма рассердились другие участники дорожного движения, которых погубило ударом могучим, а Ксенофил так и в ус не дул: бессмертный никогда не поймет смертного.

Но вот текут годы и думает Ксенофил:

"А зря я, пожалуй, тогда уехал от богов; надо было требовать себе полной божественности. Одолевают мое сердце печаль и страх, а ведь будь я богом, такого бы, ей-ей, не случилось!"

Скучновато ему стало наблюдать за всем этим, быть чистой чашечкой цветка и не мараться в грязи; да каждый день поутру очи светлые открывать, с языка изъявляя что-нибудь располагающее, и вот вышел он и на дверь дома своего повесил железный замок, прошел вдоль могил всех потомков своих и вышел на проспект. Проспект был широким и в вечернее время весьма хорошо освещали его газовые фонари, но Ксенофил не обращая на них внимания зашагал вон из города, достиг леса и пошел по нему.

Видит высокое дерево и садится в корнях, а себе дает слово:

"Божусь, что не сойду с места, покуда не достигну пробуждения."

-А вы пойте-пойте, - спокойно сказал он птицам, которые примолкли было от величия, явленного им, - и отвлекайте старика за милую душу, на плечи ему садитесь и играйтесь с кольцами, которыми проткнул он уши, ноздри, губы и пальцы свои, и без стеснения зовите других, чтобы отвлекали и развлекали аскета, ибо бессмертен он и времени у него хоть отбавляй.

Подивились птицы такому сюжетному ходу и зауважали Ксенофила от всей души.

А чтобы пробуждения-то достичь, требуется перебрать могучий индекс багажа знания своего, да буковки-то в воздухе заставить висеть с печатями, и кто не в силах все созвездия узреть и удержать, представив визуально трехмерную картину сефирот, тот не проснется никогда.

И если скажут вам стагнирующие трутни, подобные чайкам, несущим во клюве гнилую сельдь, что дескать ничего не надо, только отпустить сознание и в недвижимости застыть, то призовите на помощь все ваше сквернословие и высмейте этих невежд!

Долго-ли, коротко-ли, заползли под одежду лесные осы и построили соты.

"Молодцы. - Одобрительно подумал Ксенофил, глядя на них. - Хорошо осуществляете вы вашу праедестинацию. Ведь сама живая и неживая природа стремится прийти в согласие с желанием великого посвященного, работающего над серьезной задачей."

В один из дней по лесу шлялась группа скоморохов, и завидев почтенного старца, они окружили его, наперебой задавая интеллектуальные загадки, оформленные как пустое кривляние.

-Некоторые населенные пункты, - металлическим голосом обратился к ним Ксенофил, - получили в названии латинскую частицу "ин", потому что находились на базе какого-то более долговечного ориентира. Подобным образом и интеллект был назван по имени воли, которой он должен фундироваться и направляться. Как не устоит дом без фундамента, так и комичные интеллектуальные проделки, свойственные вам, не выдержат собственного веса, сколько бы вы не верили, что с точки зрения общества ведете себя вполне мило.

Эти слова заставили скоморохов задуматься, некоторые в гневе сжали кулаки, другие напротив залились слезами, но всех объединяло отсутствие былого веселого энтузиазма.

-Как-же нам спастись? - После долгого совещания обратились они к Ксенофилу за советом.

-Никак. Просто самораспуститесь и разложитесь на субатомном уровне.

Эти слова снова заставили скоморохов задуматься, а Ксенофил тем временем продолжал подготавливать пробуждение.

Несколько дней и ночей он не смыкал глаз и вот, когда вечернее солнце славными лучами окрасило верхушки отдаленных деревьев, из сумерек надлеска спустилась одна мара из тех, что подкарауливают сновидцев, спасают младенцев из колыбелей и объявляют молодым матерям приговор святого суда, а также пугают странника на долгой дороге, сияя очами то-ли совиными, то-ли молодой ослицы.

О верхней части леса ходит много поверий, ни одно из которых не способно похвастаться достоверностью, но несомненно одно: сколько бы ни исхоженными светлые, изрядно прореженные низины были, никогда среди верхушек не объявлялось просвета, и стоило пасть одному дереву, его в считанные секунды замещало другое, возрадовавшееся падению конкурента. Там наверху есть и свои железные дороги, и свои военно-морские силы, и свои законы.

Поднялся Ксенофил на ноги, чтобы отвесить маре поклон, а потом говорит:

-Истинно говорю, я встал, потому что только сейчас достиг полного и необратимого пробуждения. А тебя я знаю - ты Маргарита, которая присутствовала при часе моего обессмерчивания. А имя твое в переводе означает: Убийственная Правда.

И увидела Маргарита, что Ксенофил теперь пробужден, но отчего-то не обрадовалась и не спешила заключать его в объятия. Вместо этого она закатила глаза и помахала в воздухе перед собой хвостом, а затем постучала копытцами.

-Это происходило уже много-много раз! - Фыркнула она. - Неужели ты подумал, что я появилась здесь ради того, чтобы ты узнал меня? Вовсе нет.

С этими словами она резво прыгнула и откусила Ксенофилу голову. В его гаснущем пробужденном сознании несколько секунд маячил немой вопрос, а затем исчез.

Отряхнув крошки с груди, Маргарита принялась надуваться, но зачем и почему она это делала, уже не относится к житию Ксенофила.

пятница, 2 октября 2009 г.

Тайна невидимой стены

За городом я видел незримую стену, которая, как выяснилось, тянулась на много верст. Я захотел немного пройтись до ближайшей башни, но это чувство было не сильнее желания разобраться в том, кто-же построил стену. Она выглядела совсем не старой и я подумал:

"Неужели ее спроектировал мазохист, которому нравится спотыкаться о невидимые препятствия?"

Пройдя немного вдоль вышеупомянутой стены, я достиг старенького деревенского кладбища и решил углубиться в изучение могил, потому что после одного случая, произошедшего со мной несколько десятилетий тому назад, зорко отмечаю все лежащее вдали от исхоженных троп. Когда-то ребенком я попал на кладбище и в кустах заприметил белеющий человеческий череп. На мои удивленные расспросы сопровождающая персона ничего не ответила, но вместо этого решительно направилась к черепу и при помощи тонкого прута принялась ковырять в глазных впадинах, словно ожидала какого-то послания из них, давно вложенного вовнутрь.

Неподалеку от входа среди деревьев бледнело изваяние, отдаленно напоминавшее сидящего человека, а в постаменте я увидел, когда подошел на достаточно расстояние, низкую дверцу.

"Очевидно, что за ней находится лестница, по которой обитатели кладбища поднимаются наверх. Впрочем, мы почти не встречаем их в городах и потому дверца может иметь значение не только как художественная аллегория."

Окрыленный этой мыслью, я вошел в тускло освещенный склеп, где незамедлительно увидел мертвых. Один старый и по-настоящему огромный покойник лежал поперек лестницы, преграждая путь, так что мне пришлось перешагнуть через него. На нем была неподходящая для этого времени года одежда, задубевшая от трупных истечений, и я подумал, что человек может весьма продуктивно видоизмениться, стоит ему поменять платье, как сделал когда-то этот двухметровый великан.

При свете лампады я заметил, что кожа на левой скуле покойного приобрела необычный вид. По-видимому, у местных жителей существует поверье о целительной силе мертвеца, и влекомые этим невинным обманом, многие поколения девушек и молодых людей спускаются в склеп, чтобы лизнуть знаменитого трупа или потереть пальцем его скулу.

"Сниму-ка я с него эти красные, хорошо сохранившиеся отрепья и надену их на себя, ибо нехорошо живому входить во склеп к мертвым." - Подумал я и стал переодеваться.

Теперь ко мне стали относиться совершенно по-другому - мой жест преемственности был оценен трупами и снял напряженность, витавшую в воздухе и заставлявшую их хранить надменную неподвижность. Один лишь великан по-прежнему оставался безучастным - в этом не было ничего удивительного, ведь я отдал ему одежду, предназначенную для живых, которые с точки зрения мертвых и есть мертвые. Сейчас это кажется мне настолько простым, потому что долгая жизнь среди мертвых научила относиться со вниманием к подобным закономерностям.

Пройдя мимо охраны, я спустился на закрытые ярусы подземелий - туда, где под защитой скальной породы располагается центр управления кладбищем. Меня интересовали архивные документы, касающиеся невидимой стены. После исследования ящиков, которое отняло несколько часов, моя голова гудела, но радость от обладания старинной документацией была сильнее огрубевших чувств.

В этот момент я обратил внимание на мертвячку непопределенного возраста, на лице которой читалась мука. Получив за время долгих зимних вечеров из специальной литературы знания по психологии всего живого и мертвого, я решил, что смогу помочь несчастной женщине, а то и полностью ее исцелить.

-Я была молода и прекрасна собой. - Гнусавым голосом начала свой целительный рассказ мертвячка. - И решила я испытать возможности своего организма, так сказать, дойти до предоставленного нам самой природой предела, то есть выносить ребенка.

-Звучит заманчиво. - Согласился я. - И что-же вышло из этой затеи, в коей, казалось, была воплощена сама непредсказуемость юной женщины вашего склада?

-Вы меня не дослушали. Я хотела выносить ребенка, но не от человека зачатого, а напротив от животного бессловесного, от жеребца или осла. Так задумала я отомстить обществу, которое делает из всех нас кретинов, а заодно всем родителям своим, и родителям их родителей. Пусть бы поняли они, что зазря рожали все это время и стараниями своими добились блудодеяния скотского да порождения исчадий премерзких.

-Понимаю. - Кивнул я. - Это хорошая мотивация.

-И сняла я облачения с тела своего, защитные ткани отбросила как излишество, прежде чем войти к животным в стойло. Овладели мною те животные в одночасье и обременили плодом яростным семени своего, но был плод без ручек-ножек...

-Значит не из двуногих и не из четвероногих. - Уточнил я.

-Да, не из них. Итак, породила я спустя годик-другой твареныша без ручек-ножек, головогруда-головопуза. И воскормливала его девять лет и зим молоком девичьих сосцов своих, скитаясь по неприютным степям-лесам, по пропастям пропадая и находя берлогу в берлоге у дикого зверя. А на десятый годок пришла беда, неожиданно нагрянула. Был холодный весенний день из тех, когда до полудня февраль, а после полудня апрель. В погоне за птицей, которая стала единственной пищей гортани моей, забралась я на высокую гору, высокую гору. На верхушке горы сидела птица, сидела птица, клювом меня манила. Но стоило мне достигнуть того злополучного места, и сорвалась птица, улетела-улетела в низины. Я же положила, навмереваясь передохнуть, сверток с безруким-безногим на ледяную чешую, которая покрывала ту гору в районе вершины. И вот лед проломился под малым - трагедия! - быстрее ветра исчез мой ребенок в глубинах горы, исчез в глубинах горы.

-Гора была потухшим вулканом. - Догадался я.

-Да, гора была потухшим вулканом, потухшим вулканом, и взгляд мой потухший глядел три дня и три ночи в темноту, изучая потухшее жерло, в котором где-то там нашел себе новый дом мой твареныш-твареныш.

-При всем уважении к вашим чувствам, вы не можете отрицать, что добились своей цели. - Промолвил я. - Вас изгнали, прокляли, и вы не взрастили ребенка. Какой-никакой, он был бы логичным продолжением вашего рода, великой радостью для ваших предков, даже если бы те отрицали свою причастность к этому делу.

Лицо мертвячки неожиданно почернело.

-Спасибо огромное вам говорит эта здесь стоящая. - С этими словами она зашлась в приступе кашля. - Спасибо за то, что не дали простой женщине запутаться в себе и указали на логику, которая оказывается не чужда лукавому року.

-Ну тогда услуга за услугу. - Серьезно сказал я и протянул мертвячке документы, найденные в архивах. - Не могли бы вы мне растолковать, что тут говорится о стене.

-Стена-стена была построена не живыми-не мертвыми. Защитой от мертвых считали ее живые и защитой от живых мертвые. Благодарения возносили городской управе жители города-города за стену, за башни воздушные, но управа не имела к этому отношения. Тут написано-написано, что придет час, когда из каждой башни выйдут слуги преисподней, чтобы растерзать и обезобразить каждого живого и каждого мертвого из нас.

Я поблагодарил мертвячку за предоставленную информацию и направился в столовую. Поскольку я теперь считался своим у мертвых, мне приготовили место за гробом, из которого длинными спицами мы доставали ароматную плоть живого покойного. Живой покойный или летаргик считается изысканным деликатесом, впрочем только старейшинам позволено отведать еще работаюшего сердца, по которому пробегают нежные искорки потаенной деятельности.

Почему государство нелегитимно

В период перехода от "теократии" к "монархии" или от превалирования в социальной иерархии брахманов к обществу превалирующей роли кшатриев ритуал более подвержен "секуляризации", под которой следует понимать выделение того смыслового уровня, который неразрывно связан с общественным договором.

Общественный договор представляет собой неотъемлемый компонент устройства общества, в равной мере с ним подверженный деградации, и как таковой выражается через заимствованную им социокультурную парадигму. Этим и только этим может определяться отношение к общественному договору, его принятие или непринятие, подразумевающее наделение его эпитетом "ложный". В согласии с некоторыми законами функционирования космоса, непринятию и отрицанию могут подвергаться субординированные феномены, например вся объектность может быть отменена решением субъект-ориентированной инстанции, но ни одной из инстанций, которая принадлежала бы самой объектности, а в более частном случае возможность квалифицированного отрицания зависит от нелинейной ординации миров, во-первых, и во-вторых, от могущества инстанций, рассматриваемых в срезе отдельного мира с учетом его положения в иерархии. По этой причине йог может уничтожить вселенную, а каббалист отнять жизнь у голема, так же как ранее отнял у него излишнюю неодушевленность.

На ранних этапах деградации общества его договор подвержен минимальным онтологическим ограничениям и имеет полную континуальность, связывая Нацию и Предка. В момент разрыва связи со стороны Нации происходит начало деградации, которая с точки зрения общества характеризуется линейностью - точно также как все происходящее в йециратической и ассиатической размерности. Излишне подчеркивать, что природа человека не оставляет возможности не только преосуществить некую нелинейность, но и помыслить ее как атрибут пространства или времени. Так например значительными сложностями может сопровождаться изучение демонического модуса взаимодействия со временем и пространством, результатом чего становятся фантастические концепции "временной вечности" и "мгновенного перемещения в пространстве". Напомним, что взаимодействие демона со временем в общих чертах подобно взаимодействию со скрижалью, целиком и единомоментно охватываемой вниманием, что само по себе несовместимо с человеческим сознанием, неспособным держать во внимании более двух-трех единиц информации.

Возвращаясь к отмеченной выше "секуляризации" ритуала, отметим, что основополагающей движущей силой этого феномена является мотив вовлечения целевой группы в ритуальное пространство, поскольку только так может быть обеспечено легитимное в рамках действующей парадигмы делегирование полномочий, которое фиксируется общественным договором. Переход от власти кшатриев к парадигме вайшьякратии характеризуется неуклонной девальвацией основного ритуала делегирования, делающего власть авторитетным носителем принципа легитимности (тем ритуалом, который обеспечивает царю возможность быть чем-то, кроме пустого заменимого человека, является иерогамия, осуществляемая ежегодно). Это позволяет говорить о полном аннулировании легитимности государства, происходящем в момент перехода к вайшьякратии, о которой известно, что на сегодня она почти целиком уступила место парадигме ложной власти шудр. Основным признаком вайшьякратической парадигмы, которая может маскироваться под традиционную кшатрийскую, является отсутствие или наличие в неузнаваемых или извращенных рудиментарных чертах ритуала иерогамии.
 

Поиск

D.A.O. Rating