среда, 31 декабря 2008 г.

Число пожирателя

В лесах, где прежде пели соловьи да мухи, становится больше ворон, чем дальше в них. Когда житель выводит погулять в лес свою кошку или собаку, вороны не мешкают, они дружно набрасываются на клетку и давят, а выломав прутья, хватают лакомство и улетают с ним в голые чудовищно изломаные ветви, чтобы покричать еще час-другой и затаиться до следующей невинной жертвы.

Но есть одна особенность, один, так бы я его назвал, нюанс; есть кто-то вовсе не боящийся ворон, а напротив, чем-то с ними схожий, как пастух бывает схож со стадом, которое он пасет.

Апропо пастух, едва-ли можно припомнить, чтобы в прежние времена в пастухи подавались зрелые мужи, не говоря о таких, которые, в полном соответствие с традицией, носят бороду. Пастухом назначался обычно молодой мальчик или девочка, что в-принципе одно и то-же, ведь всякое лицо без бороды является по-определению женским; бритые-же лица нынешних мужей как нельзя лучше разоблачают их как некрасивых, а значит и бесплодных, да вовсе ненужных женщин.

Ну есть так есть, чего-же тут еще добавить, ну разве что сказать, де, в газете писали, в газете писали. Она не боится ворон, ее волосы тоже в чем-то похожи на перья тех чарующих птиц, а талия ну прям осиная. Где-то в три человеческих роста она высотой, комплекции деликатной...

Апропо роста, кабы пигмеи были великанами, они уж потоптались бы по лавочкам да весь фарфор ваш разнесли, такое уж у них чувство собственного достоинства. У настоящих великанов, напротив, чуток шаг и грациозен жест, кукушкино яйцо в гнезде они не потревожат и не наступят на хвост змеиный, а если постучат в окно, то не разрушат дом. А впрочем, пока они стоят, стучат, дом, может быть, и сам развалится, ибо недолговечен материал, и что время домов сих пред временем стоящих?

Я не случайно завел речь о великанах, ведь вороница имеет титаническую родословную, на что ни в коем случае нельзя закрыть глаза даже и тогда, когда оденется она в обличье среднего или малого формата. Разве демоническая харизма настолько летуча, что покинет мигранта, ходящего через пороги, лишь из-за того, что на плечах у него будет скромная нагота, а грудь прикроет легкая драгоценная сеть заместо мантии? Нет, конечно-же, такого никогда не произойдет, ибо нет ничего трансцендентнее, но и имманентнее венценосности.

Апропо о риторических вопросах. Бывает среди участников нации встречается кто-нибудь и с короткой памятью, как после тяжелой перенесенной болезни, например, когда вчерашний день кажется далеким-далеким, позавчерашние речи незрелыми и попросту глупыми, весь мир, кажется, излучает готовность некоего нового начала, которое к тому-же уже как бы и началось, пока этот болезненный человек выздоравливал, вчерашние враги уже давно танцуют и целуются друг с другом взасос, а друзья и подавно. В результате подобных ошибок восприятия, которые в общем-то вполне своеобычны для каждодневного, как его называют, бытования, человек моментально забывает про собственные вопросы и даже требования, он запамятывает мольбы, считая, что, когда те теряются в его памяти, они уже по одной этой причине полностью отменены. Злую шутку играет и неусидчивость - опасаясь, что жизнь быстро пройдет, человек не сидит на одном месте дольше минуты. Однако механизм, запущенный даже вскольз брошенным "риторическим" вопросом, эта безотказная сила притяжения, подчиняется незыблемым законам, которые нельзя нарушить - их можно только попрать посредством других законов и силой суперординации, для чего, конечно-же, мало, страшно мало быть человеком. Итак, процесс уже начат и забвение ничего не изменит.

Нам рассказывали про одного пожирателя сознания, который принял обет вегетарианства и скитался по мирам, питаясь только растительной пищей - цветами, еловой хвоей и другими носителями высших форм сознания. Он превращал в бессознательные поля чистой абстракции бывшие еще вчера цветущими миры. Однажды этот пожиратель, созерцая красивое ночное небо над неким горизонтом, в сердцах сказал так:

"Есть бесчисленное множество миров, и даже если ты уничтожишь их все до единого, это окажется лишь каплей в океане, одной каплей среди бесчисленного множества. Кто может счесть неисчислимое? Звезды движутся, выписывая иерограммы судьбы для каждого мира, но холодны детали механизма, их пути ледяны, бесстрастны и абсолютны, полное безразличие обитает в них - их невозможно пожрать, ибо они находятся "по ту сторону" сознания. Кто скосит глаза, пристально и безапелляционно наблюдая за святыми фигурами на черном огне, чтобы уловить иные движения, чудовищные извивы миллиардов, среди которых навечно затеряны ваши подчиненные, взятые в рабство, полностью опустошенные галактики?"

В его словах звучал вызов, возвышенная нотка, но это могло быть оставленным без внимания, в полную противоположность двум прозвучавшим вопросам. Пожиратель покачал головой, ударил стальными конечностями по скалам и вознесся в небеса, он прошел по мосту какого-то млечного пути, пересек тысячу спиралей, подкрепляясь шишками и клубникой, и вселенная успела вывернуться наизнанку, а потом ввернуться назад, прежде чем очарование момента, вызвавшего монолог, постепенно сгладилось в памяти пожирателя, стало волновать его как огонек и запах давно погасшей свечи. Память пожирателей очень длинна, но и ей приходит конец, а ведь процесс ответа никогда не кончается - он длится до тех пор, пока, подобно гвоздю, ответ не окажется вбит.

И вот - почему я и начал про ворон в лесном насаждении - однажды приземлился корабль пожирателя на одну симпатичную планету, чтобы оказаться в этом самом лесу. Будучи вегетарианцем, он ничего не мог противопоставить атаке крылатых млекопитающих. День проходил за днем, сознания вокруг становилось все больше, а пожрать его было нельзя. В одну прекрасную ночь пожиратель, как некогда, обратил взор в небо и увидел глаз. Он понял, что за ним наблюдают, но глаз был не тем, чем показался ему. На деле это был так называемый свет, который сам не обладал зрительными способностями, а лишь светил - его могли отключать и включать, а особым шиком считалось повсюду таскать его за собой.

Как мы уже догадались, в следующую минуту из мрака, преисполнявшего лес, выступила в прелестный медовый светок та Рогатая Девица, Пасущая Ворон. Она покосилась на пожирателя и выставила немного вперед раздвоенное копыто, которое, в соответствие с Примордиальной Традицией, в этом случае надлежало галантно поцеловать. Прикоснувшись металлическими губами к копыту, пожиратель почувствовал легкие разряды, как будто влетел в так называемый Большой Взрыв. Надо заметить, что для пожирателей Большой Взрыв сродни порогу, несмотря на то, что они замечательно защищены от разложения Большим Взрывом, их желудок выворачивается от своего рода морской болезни. Именно это и случилось после поцелуя, но девица оказалась то-ли не брезгливой, то-ли очень хорошо владеющей собой, и представьте себе, вороны, которые наблюдали за происходящим, просто склевали все, что вышло из пожирателя. Рогатая Девица, Пасущая Ворон знала их истинное число, и потому теперь ей было известно число пожирателя. Ну не много-ли в космосе таких таинственных вещей, что неизвестны вашим мудрецам?

воскресенье, 28 декабря 2008 г.

Экзерсисы

Они жарили людей не только живьем, но и в одежде, что показалось мне весьма странным, однако вскоре все встало на свои места. Мне рассказали о происхождении пищи и вот что обнаружилось:

Некогда бог спустился на землю и решил испытать разных ее населяющих тварей, предлагая им в пищу что-нибудь непотребное, которое он специально для этого сотворял. Лошадь и собака отказались от его подарка, а человек не смел ослушаться и с напускной жадностью съел все до последней крошки.

"Пусть-же, когда собака умрет, ее мясо также станет никому неугодно и захоронят ее в земле без практической пользы для хозяйства. Лошадиным мясом побрезгают все, кроме воронов. А мясо человека сделается сладким и желанным, пот его пропитает одежду и та тоже станет съедобной. Пускай-же людей жарят в одежде, дабы хрустящая корочка-запеканочка плотной была и сочной." - Так сказал бог и повелел слугам своим все преосуществить. И стало так.

У чужих богов могут быть свои причуды, конечно, и можно сколь угодно долго критиковать их действия, но как гость я не мог отказаться от такой вкуснотищи и, надо сказать, слопал кусков десять, пока пузо не набилось до отвала и на лбу не выступил пот.

И кстати, прямо за обедней этой премерзкой познакомился я с тремя - сразу и одновременно с тремя красавицами, которые, увидев, что рыскают глаза мои в поисках чем промочить горло, нацедили в бокал слюны и дали мне запить, причем это было сделано столь своевременно, что я сердцем своим прочно привязался к этим подругам, а как выяснилось позднее, правильно сделал, ибо их троих направили сюда на обучение.

"Мы, - сказала старшая, - девушки из благородной семьи, но никогда не видели мужчин в стране мертвых, куда те обычно поступают в виде трупов. Над трупом особо не поэкспериментируешь и опыта от него не займешь. Нам хотелось бы проникнуть в ваш ум и понять вашу мужскую психологию с тем, чтобы овладеть ею."

"Я пришел бы в ужас, если бы вам не удалось сделать этого!" - Заверил я всех троих и предложил на выбор разные элементы моей психологии, включая низшие и даже неприличные, ведь как всякий совершенный муж я в владею как благородством, так и сущностью тупого простолюдина, во мне не может отсутствовать что-либо, существующее в принципе, можете считать это честолюбием или гордыней, но я не успокоюсь, пока не куплю самую мелкую и убогую душонку, если та поступила в продажу, не говоря о том, что вошла в моду, как красивый пиджак с легким шармом свеженькой заношенности до дыр.

На следующий день, нацедив в бокал пьянящей слюны и поднеся его мне, девицы с трепетом продемонстрировали контрольные работы, над которыми трудились в вечерние часы, запершись в своей горнице, и вот что они зачитали:


1.
Горящие глаза,
бессмысленный бубнеж,
таким вошел я в мир,
таким и умер тож.

На мне надет пиджак,
а утром бреюсь я,
гляди какой дурак,
ты думаешь, свинья.


2.
Со следами хуев на лице
там девушка сонно лежит,
ебал я ее целый час,
а теперь уезжаю в метро.

Я мог бы поехать в такси
и мог бы пойти на ногах,
свободно поплыл бы в воде
и по воздуху я полетел.

Но нравится запах метро
мне с детства, прошло уж сто лет,
но все-же сильнее всего
люблю я тот призрачный свет.


3.
Поднес к губам я спички трепетный огонь,
что папиросу оживляет вмиг,
по телевизору смотрю я вновь футбол,
люблю его я трепетно в душе.

Из горлышка пивного я в стакан налью себе,
не буду пить я виски в эту ночь,
а лучше с молотком займусь я тем,
что что-нибудь умело починю.

пятница, 26 декабря 2008 г.

Вещи одного назначения в художественном беспорядке

Знакомая девочка-демон поведала прекрасную историю о том, как тысячи бесчисленного множества живых и мертвых погибли прям-таки в одночасье, запутавшись в брелочках, брошках, рюшечках, лямках бюстгальтера, тряпицах, опоясывавших дакинь, кусочках сети, серебрянных кольцах из ушей, шоколадных печатных скороговорках, которые были разбросаны в беспорядке, она так и сказала, в беспорядке, покосившись на трубки, которыми кабинет мой напичкан как знаменитая сельдяная бочка.

Некоторые из них действительно хорошо засорились и много лет уже мерцают, наподобие того, как мерцает сознание в мгновенном стазисе первой влюбленности, если таковая застигнет его среди дней внезапно совершеннейше и даже бывает посредь наиобычнейшей заботы, такой как постепенное круговращенье и т. п., другие-же покрылись толстым слоем пыли, как видно, к ним не легла душа и ладное окружье их форм вот-вот, как кажется, приятственно в руке, в руке, в руке; еще есть третии, томимы беспокойством, у них длиннейший, надо сказать, мундштук, и вот что если засорится он (так думают они), каким обязан быть тот, кто очистит их; все сущее прям-таки застыло в предвкушении развязки и тонким пальцем скрипача уже тянется к светозарной заветной пуговице трубочиста!

Но есть-ли кому-нибудь дело до страхов маленькой фаллической трубки, до ее внутреннего мира, это большой вопрос, это большой вопрос, ибо думается наперво, что заслугу свою та осуществит содействием труду, как длинный носик лебедя, носик лебедя, которого девица положила в свою девичью постель, проникает в ее интимные места и тем примечателен, история запомнит его именно таким, все вещи подобны-же ему, так и чайная ложечка горяча и мила в благоуханном чае, беседуя с медовой золотой какой-то там марью и с чаинками, если что-то такое существует, с чаинками на дне или свободно плавающими, еще не изведавшими жизни, как говорят, не изведавшими жизни и смерти.

И вот получается, как записал я сразу на манжетах, а затем скопировал на бесчисленное множество жестких дисков, которых у меня в кабинете тоже достаточно много, прям-таки у каждой дигитальной фоторамки есть собственный близнец всех прочих; скопировал такое, что, дескать, стабильнее быть для существа таким носиком, не знающим ума, но работящим, редукция, понимаете-ли, до минимального функционала просветляет и ставит выше, ставит выше, ведь и правда, что ни говори, на лестнице я видел ниточек, заколок, бирюлек, видел даже пенсне, которое ступало вальяжно и с чувством меры, а щипцы для орехов мирно шли под ручку с тюбиком зубной пасты, сопровождаемые липкой лентой.

"Вещи-посредники!" - Сразило меня откровение. - Я видел ангелов, спускавшихся и поднимавшихся по ступеням, кто как не они всегда лежат преближе к милой цели их собственного существования? Кому так доступен ад вибраций и дрожи примитивного поцелуя, поцелуя в живот, испепеляющий иные губы; кто разбирается в ста тысячах нюансов одного предмета страсти, одной детали этого одного предмета, детали, для которой они были созданы и праедестинация которой в ладу с ними, как форма в ладу с отлитым изваянием или импринт в родном ладу с печатью?

Поистине, даже самая полузабытая в кладовке Нечистой Девы тряпица стократно выше наивысшего порогового состояния неприкаянных живых, не ведающих благоухания, не сгоравших от жара, больных искажением вкуса и неуправляемо гнетущихся в гнетущем; как можно сравнивать не бывшее и не будущее в сознании со знающим непреходящие законы изгиба стана, рулады бедер не по-наслышке, но в силу предназначенья, от собственной безусловной прилагательности!

Первейших среди первых пробужденных бесповоротно и окончательно - они, простые примитивные вещи одного назначения, обманут, скрутят, обяжут честным заведомо проигрышным договором, чтобы в конечном счете вершилась правда и тысячи миров сгущались в предусмотренном порядке, сродни художественным мазкам, которым позарез необходимо оттенить, удачно оттенить предмет.

Тем роден беспорядок благословенному Хаосу, абсолютному жару, абсолютной дрожи, абсолютному цвету, даже двум абсолютным цветам, нижнему и верхнему, но очень похожим друг на друга, как близнецы - сажа и пепел, да, я так прямо и сказал, сажа и пепел, черный и черный цвета или, как их называют в некоторых обстоятельствах, черный и белый. В роднении двух страхов сладостно изнеможение и грозова истома вечного огня - огня печи, нарисованной безапелляционным суккубическим пальчиком на запотевшем зеркале пудренницы, которое называется Schminkspiegel.

четверг, 25 декабря 2008 г.

Обновление раздела иконографии

Батик "Альфа и Омега" - описание. На этом полотне принцесса демонстрирует альфу и омегу в виде двух эмбрионов (зародышей), наколотых на ее прелестные локтевые шипы.

вторник, 23 декабря 2008 г.

Единицы измерения

Метрическая система прочно вошла в обиход и сделалась одним из краеугольных камней современного мира, как нельзя лучше согласуясь с его идеологическими установками. Имея лунарный характер и происхождение, метр представляет собой "чистую условность", выражающую меру того, что подвергается с его стороны измерению, это сугубо абстрактное понятие, созвучное и концепции поклонения высшему богу, безличному абсолюту, при ярко выраженном пренебрежении к посредникам и к "низшим" сущностям.

В противность метру, существующие в некоторых странах и принятые также у нас в недавние времена единицы иззмерения базируются, в основном, на том, что "ближе к телу", а именно, к человеческому, - это "футы", "локти" и т. п.

Однако в русской культуре имеется и достаточно благоприятный прецедент, когда единица измерения базируется не на антропоцентризме. К-сожалению сейчас эта мера вовсе не употребима и представляет собой крылатое выражение, которое никак не ассоциируется с единицей измерения какой ее принято понимать, это "гулькин нос", то есть клюв голубя, которым древние русичи измеряли не только длину и объем, но и, возможено, время (так, вместо абстрактной секунды должно было существовать понятие, базирующееся на перемещении клюва голубя при его ходьбе или полете на определенное расстояние, - а секунда является абстрактным понятием, потому за ее основу берется абстрактный, а отнюдь не сакральный год).

Весьма оправданным шагом будет введение в обиход альтернативных единиц измерения расстояния, объема, веса и времени, которые полностью заменят собой ныне известные абстракции. За единицу надлежит принимать одну спермию, ведь спермии, находящиеся в человеческом теле, это на самом деле инородные организмы сродни бактериям, вследствие чего измерение ими поставит решительную точку на всякой антропоцентричности.

Электрос

Однажды к монаху и подвижнику, хранившему целомудрие старцу Электросу явился суккуб с тем, чтобы одержать его и наставить на путь, которого и пристало держаться святому Сатаны.

Всем хорош был суккуб, но старца отчего-то не заворожил пленительный лобок и железная грудь не потянула его припасть к ней лицом, копыта-же не возымели притяжения для уст его, и он сказал так:

"Не обнимай меня, о стервятница безвидных пространств, ибо я знаю, чего тебе желанно среди нас, мужей, и чего не имея, что стремишься от нас получить! Пусто твое чрево и гладок живот, тебе никогда не было ведомо, что означает владеть хуем и быть мужем. Потому ходишь ты, обворожая и проникая в самые сокровенные тайны наших душ, стремясь пленить и властвовать над телами, как если бы они были твоими, но не имя нашей истинной сущности, ты не получаешь удовлетворения от владения плотью, ведь пустота твоя гибельная огромней отнимаемого тобою у нас, ты не успеешь насладиться, а тело уже гибнет и влечет тебя новая жертва, на вид свежая и обещающая долгое счастливое обладание ею. В знании твоего недостатка сила таких мужей, как я, неподвластных тебе, о вороница небесных пустот!"

"Послушай, Электрос, - как ни в чем ни бывало, почти ласково обратилась к нему дочь вечных сумерек, - я когда-нибудь обманывала тебя, а?"

-Что?!" - Лицо Электроса побагровело от такой наглости и он сделал шаг вперед, грозно глядя в живот распоясавшему суккубу, а Электрос, надо сказать, достигал в полный рост ей как раз до живота.

"Я когда-нибудь говорила о том, что мне чего-либо недостает?" - Продолжала она увещевать святого.

Продолжая двигаться к ней со сжатыми кулаками, тот невольно наклонился вперед, продираясь сквозь сгустившийся воздух. Рубаха на спине взмокла, по лицу текли горячие струи пота, ноги звенели от напряжения, как если бы на плечах возлежал значительный груз. Фигура, перед ним возвышавшаяся, между тем развела руки в стороны, ее соски пылали, а глаза смотрели в пустоту над головой Электроса. Он заметил, что у нее уже не две руки, а горящие глаза образовали своеобразный круг, их было не меньше дюжины, от боков-же, от живота и от бедер отходили длинные языки пламени, касавшиеся плеч старца, отчего тот дергался на ходу, как пронзаемый молниями или тот, кого поджаривают живьем. Эти языки обретали своеобразную плотность, обхватывая его, словно ловкие пальцы, и вскоре он уже висел над землею, перебирая ногами в пустоте, ибо движение вперед отняло все силы его разума.

"Кто ты? Как тебя зовут?" - Обратилась к нему соблазнительница, пронзив взглядом. Старец помотал головой.

Внезапно он очутился в уборной перед зеркалом и механически схватил первый попавший под руку предмет, которым оказалась зубная щетка. Затем он поднял голову и сосредоточенно уставился на отражение.

"Кто я? - Его мозг лихорадочно работал, ища точки опоры. - Как меня зовут? Почему я здесь?"

С его губ сорвалась длинная нить слюны и упала на тыльную сторону ладони, напугав резкой холодностью. Старика передернуло и он замычал, но тотчас испугался своего мычания. Позади него стояли фигуры в штатском, что-то пытавшиеся объяснить ему, но он не понимал не столько смысла их объяснений, сколько того, как на это принято реагировать.

"Что-же мне делать?" - От душевного напряжения внутри головы поднялся гул, наподобие сквозняка, неприятно ударяющего по каким-то сырым стенкам внутри, его пузырь был черен и пуст, пузырь, в котором горела какая-то точка, почти гаснущая в кромешной темноте.

"Кто-же я? Кто-же я?" - Повторял он, инстинктивно ища контакта с искрой сознания в себе, но искра избегала его.

Фигуры взяли трясущегося старика под руки и помогли сесть на неудобный деревянный стул.

"Как отказаться? Отказаться!" - Промелькнуло в его сознании, но он не понимал, как уяснить для себя, что означают эти мелькающие термины.

От него осталась только пустая оболочка, приговоренная к бессмертию в аду вечного бытия, но душа его умерла, вкусив плод истинной праведности, как и подобает всякоей душе, ведомой единожды избранным путем. Она подверглась разложению, как душа истинного мужа, на два вида вибрации, из которой состоит все. Из вибрации состоят зеркала, дающие вид всем формам. Дрожь на раскаленной коже дочери вечных сумерек говорит с дрожью, дрожь говорит с дрожью в пробегающих волнах, в пробегающих волнах, о да, поистине, в пробегающих волнах.

понедельник, 22 декабря 2008 г.

Обновление раздела иконографии Национал-Суккубизма

UPD. Принцесса Xorxorxor. Знаменитое изображение не менее знаменитой Принцессы Трех Кругов, имя которой считывается как число 1080, в настоящее время не опубликовано. Вместо этого мы опубликуем его описание. На оригинальном батике Принцесса изображена полностью обнаженной под куском красной материи, сокрывающей ее наискось от левого плеча до правого бедра и ниже. У Принцессы четыре руки, две из которых придерживают благоухающую ткань, в то время как обе другие демонстрируют традиционный жест Бафомета. За спиной у Принцессы находится стилизованный трехчастный треугольник, в открытых взору частях которого расположены свастики.

Об ошибках в псевдоэнохианской рукописи

На ночные чтения нам принесли рукопись на энохианском языке, которую отобрали у невежественных крестьян. Как оказалось, среди них существовал своего рода культ, направленный на достижение Нашего порога, и участники его изучили энохианскую азбуку, что не может не радовать в хорошем смысле, то есть так, как радует смешная карикатура в газете.

Мы сразу-же заметили, что целый ряд имен в рукописи является прямой транскрипцией с еврейского, а поскольку в энохианской азбуке только одна буква "s", в тексте чередовались ошибки: почти всегда замазанные белилами и переписанные новыми. В этом нет ничего удивительного, ведь исправление ошибок является, как известно, условно необходимой формальностью, представляющей собой ничто без внимательного анализа самой ошибки, смысл которой должен привести к пониманию многого из того, о чем стараются не вспоминать, предпочитая благостное изнеможение после труда над "исправлением ошибок".

С точки зрения вечности "допущенная ошибка" не может быть просто исправлена, ее никогда не поздно и не рано исправить, потому что она существовала и будет существовать наряду с теми правилами, мизинтерпретацией или плодом пренебрежения которыми она однажды стала. По-настоящему неприглядна спешка того, кто через год после допущенной ошибки старается нанести на нее слой белил, ведь даже через два года он отнюдь не опоздал бы с этим, поскольку и исправление имеет наравне с ошибкой вневременное измерение, но если ошибка не исправляется, и она, и ее исправление существуют, а то, чего, как принято полагать, нету, это знания о первой или о втором. Ни то, ни другое, ни в коей мере не имеют отношения к достижению Нашего Сознания, особенно в случаях, когда ошибка допускается в заведомо ошибочно понятом дискурсе, таком как "энохианский язык" и неверно претворяемом завете изучать его. Отношение к достижению порога имеет только санкция быть допущенными к нему.

Разумеется, когда речь заходит об ошибках, становящихся так называемым "достоянием истории", едва-ли можно говорить об их исправлении, ведь история представляет собой то, в чем надлежит, следуя примеру Нечистой Девы, оставить столько ошибок, сколько позволит креативность и чувство меры и никак не связанное с достижением Нашего Сознания, об условиях чего, впрочем, уже сказано выше.

Надо заметить, прежде чем вернуться к энохианскому языку, что "история", равно как и "социальные условия" являются элементами персональной эмуляции и имеют достаточно условную значимость, по-сути дела такую-же как "оставшаяся тайной мысль". То, что сделано "достоянием общественности" или "возникло в спорадически мерцающем мышлении", никогда и ни при каких обстоятельствах не достигнет той ценности, что присуща букве, внесенной в черную книгу, так называемую "заполненную скрижаль", которую адепт получает от демонов взамен пресловутого "чистого листа".

Энохианский язык, на котором изъясняются Предки, это, конечно-же, не то-же самое, что так называемый энохианский алфавит, имеющий узкое прикладное применение и отнюдь не предназначенный для фонетической транскрипции безупречно сложного и никаким человеческим механизмам речи и слуха не адекватного средства изъяснения.

Помимо своего непосредственного назначения, которым он обязан подвижнической деятельности известных исторических фигур и состоящего в наличии букв этого алфавита на элементарных табличках, включая табличку exarphcomanantabitom, энохианский алфавит служит для демонстрации угрожающего присутствия, ведь одного вида энохианских букв бывает достаточно, чтобы отвадить праздного гуляку, случайно подошедшего к тому месту в лесу, где вы передаете в компетентные руки дань, собранную с двуногих и четвероногих, населяющих бесчисленное множество миров.

Таинственный цветок (Светоч Хаоса)

Как каменный колосс взирает на пигмеев, так смотрит эта дева на богов на всяких, копошашихся в креациях и днях, в руках у нее месяц, да она сама подобна месяцу и у взирающих на нее начинаются месячные, у собак, кошек, даже у глазниц и стен, но если уж говорить о тех, то нельзя не упомянуть замечательную ее способность их пробивать железной грудью, как ростра бьет в просторе ход для своего корабля, а локтевым шипом или коленом спокойно разрывает пасть единорога или речного крокодила, что стаями охотятся в пустых, как их называют, болотах, безвидных между порогами и вечных, среди которых знает путь, свернуть направо, пойти вперед или взобраться на пирамиду, посидеть лет двести, улыбкою мерцая над теченьем, на все взирая сверху вниз, пренебрегая формой и подвергая разложенью все формы, не будучи печатью и не оставляя следа, присутствуя как сама смерть среди небытия. Забывайте все виды форм и вы не ошибетесь, распрощайтесь с осмысленной речью, найдите безумие совершеннаго ума и мрак согласия трояких преломлений и называйте вещи среди невещей девятиричным именем святой Нечистой Девы, звучащим как вечная симфония праведности, она таинственный цветок, что источает букву смыслицы и нет, поистине нет ничего, кроме ее дыхания.

воскресенье, 21 декабря 2008 г.

Замечание о полицейском государстве

Мы неоднократно замечали определенную наивность в определении "полицейского государства", так например, под ним понимают так называемую демонстрацию полицейского присутствия, которая на самом деле несовместима с "полицейским государством". Демонстрация присутствия (выражаемая как патрулирующая улицу полиция или танки на улицах, что ничем одного от другого не отличается) представляет архаизм и примитивную магическую практику, противную принципам устройства современного мира и по-большому счету недейственную в контексте национал-суккубистской программы ухудшения ситуации через ее улучшение.

Пример примитивного подхода к пониманию полицейского надзора демонстрируют следующие кадры:


В сюжете демонстрируется в корне неверная установка на опеку контингента населения и его защиту от него самого. Не секрет, что "мирное население", которое сегодня "мирно" водит хоровод, назавтра непременно побъет в городе все витрины, а к концу недели разрушит город до основания, причем беспорядки распространятся и на соседние города, а если повезет, то и страны, причем все это в нормальном полицейском государстве будет целиком и полностью направляться "властью" (нелегитимной, конечно-же, с традиционной т. з.), никоим образом не опасающейся ни выхода манекенов из витрин, ни спасения всех достойных существ, ни собственного исчезновения, по той причине, что "власть" прекрасно осведомлена о факте своего несуществования.

суббота, 20 декабря 2008 г.

Дама с собачкой

Хорош и прекрасен лесопарк в декабре - с еловых ветвей капает капель и развезло дорогу, под ногами хрустят обломки диких зверей, а лесопильная машина в немом отчаянии среди пустоты, все места покинуты людом или выметены чумою, выползшей из музейных уголков живописных усадеб.

Я надеваю шинель и черную шляпу мягко ступить сапогами на скукоженную почву сквозь мягкий оглушенный звон из-за горы.

Своды меняются пройти и постучать по часам в коридоры ходить, чеканя шаг и поигрывая скулой. Если левая нога переносится вперед, каблук всякий раз попирает то лед, то железобетон, а правая упругие мхи бесконечных болот и ковры. Так и ступать, идя подобно троллейбусу и электрическому поезду, вплоть до выхода в свет целевого шоссе или зала героев, где вдоль стен стоят великие древние спящие.

По дорожке вокруг лунопарка гуляет дама с собачкой, сжимая в когтистой благоухающей ручке Schminkspiegel. Динамика таких, как она, очаровывает сущностным колдовством, и я делаю на манжетах запись следующего содержания:

"Есть два вида копыт - небесные и земные."

-Позвольте представиться, - обольстительно пряча в усах полуулыбку, обратился я к даме, - меня зовут Антонио и при жизни я был одним из наиболее плодовитых композиторов своей эпохи, моему перу принадлежат, помимо прочего, такие произведения как RV269, RV315 и другие RV, да вообще все RV.

-Как удивительно! - Зарделась моя новая знакомая и покачала головой. - На уроках хорового пения нас учили петь ваши песни наоборот, по нотам, с конца до начала. Я никогда не думала, что встречу того, кто собственноручно расставил те ноты от первой до последней!

-Признаюсь вам, это было несложно, - я задумчиво цокнул языком и покачал головой, - когда существовала история, в которой я оставался, был принят уговор о неразглашении правды. Для истории было важно, чтобы простолюдин верил в тот суетный набор расхожих мнений о сложностях творческого процесса, которого мы придерживались, но на самом деле все гораздо проще. Понимаете, единственное, что требовалось для заполнения нотного листа, это его бездумное методичное заполнение.

-Разумеется. - Кивнула дама. - Но все равно интересно встретить того, кто всерьез этим занимался и даже ни разу не слышал музыки до того, как какой-нибудь музыкант не заполучал эти готовые ноты.

-Поэтому я и здесь.

-Сороконожки! - Внезапно воскликнула дама и дернула за поводок. Я резко обернулся, готовясь к нападению, но воздух был чист.

-Ой, простите, - смутилась дама и покосилась на собачку, - я забыла вас предупредить, что собаку зовут Сороконожки, а когда я одергиваю ее, то внятно произношу имя, чтобы другие не приняли на свой счет. На самом деле, конечно, это не совсем собака, но ее форма способна обмануть даже самого придирчивого знатока, что идет на пользу моему делу.

Я вопросительно поднял брови и дама продолжила:

-Дело в том, что под видом собаки скрываются сороконожки, а когда я называю ее этим именем, то совершаю сразу два хороших поступка, называя два правильных имени - имя собаки и имя сороконожек. Попробуйте погладить ее!

В силовом поле, защищавшем собаку, появилось небольшое отверстие, я приложил ладонь к выгнувшейся спине и ощутил легкое покалывание. Приглядевшись, я понял, в чем дело - шерсть животного на самом деле представляла собой лапки десятков тысяч тесно прижавшихся друг к другу сороконожек.

-По долгу моей работы я нередко подвергаюсь массированной атаке тысяч существ, ну например, иностранных шпионов, - сказала дама, встретившись со мной глазами, - и я их пожираю, как креветок, например, но дело не в этом. Если бы меня сопровождали тысячи сколопендр или, например, скорпионов, то нападающие не полезли бы напролом и мне доставались бы жалкие единицы из самых отчаянных или беспечных. А знаете, бывают и забавные случаи...

Она закатила глаза, стараясь вспомнить что-нибудь занимательное.

-Однажды... - на ее щеках заиграли отсветы пожарищ, - однажды Сороконожки побежала через дорогу прямо перед каретой, лошади напугались, все в пене встали на месте, а карета опрокинулась в кювет. Люди в ней, конечно, погибли. Так вот, ко мне подошли с расспросами, мол, не боюсь-ли я, что собаку однажды задавят?

Она сделала паузу, а я невольно улыбнулся и приветливо кивнул Сороконожкам.

-Не думаю, что такое возможно, сказала я! Не думаю, что такое возможно!

четверг, 18 декабря 2008 г.

Замечание об обмене

В прошлом мы уже касались различных аспектов празднования так называемого "нового года", полностью развенчивая последний как дань секулярным обычаям, будто бы реактуализирующим общественный договор, которого, конечно-же, уже много веков как не существует.

Говоря о совместной праздничной трапезе, являющейся попыткой подражания принятию пищи совместно с Предком или вообще вкушению яств в мире ином и в этом смысле предполагающей "ритуальное" сплочение коллектива семьи, происходящее, впрочем, помимо праздников каждый день, подкрепленное демонстрацией зрелища трапезы всей страны по каналам телевещания, нельзя не отметить полную несостоятельность указанной трапезы в указанном контексте, ведь ни для кого не секрет, что праздничная трапеза, неотъемлемым компонентом которой является обильное возлияние, справляется с одной и только с одной задачей - представить праздник как достойное и важное мероприятие. Никакой нормальный человек, будучи трезвым, не оценит "праздника" и только в пьяной голове могут зародиться весьма странные мысли о его традиционном значении.

Как попытка реактуализации договора позиционируется и пресловутый обычай обмена подарками. Следует конкретизировать, что это (решительное опровержение и отрицание) относится именно к обмену подарками, а не к выдаче даров неким лицам, состоящим на службе, хотя в обоих случаях дары преподносятся с одинаковым пренебрежением к здравому смыслу, который, напомним, неотъемлем от осознанности поступков. В ряде стран и поныне сохраняется обычай делать на рождество скромные подарки почтальону, уборщику мусора и т. п., а также прихожанам в церкви в виде бесвкусных облаток, что является вполне традиционным, по-меньшей мере означающим прямую традицию от кшатриев к вайшьям, чего нельзя сказать об обмене подарками, а точнее об обмене вещами или просто обмене как таковом.

Обмен подарками в последние десятилетия приобрел огромную коммерческую значимость, что никоим образом не делает его еще более бессмысленным и бессодержательным, чем он есть на самом деле. В действительности, если самой круговой поруки не существует и нет никого, заинтересованного в ней, то акт подкрепления ее обменом лишен смысла, представляя собою, скорее всего, феномен инертности остаточного материала.

суббота, 13 декабря 2008 г.

The Sacrilegious Scorn

Концепция унии достаточно хорошо проиллюстрирована в видеоклипе Dimmu borgir "The Sacrilegious Scorn", представляющем для исследователя интерес с нескольких точек зрения.



Мы можем выделить следующие ракурсы, сообщающие картине определенный характер:

1) это, как уже указано, ракурс, который призван последовательно рассматривать концепцию унии. Мы видим, что на собрание сектантов являются ксенобиты, которых те пытаются подвергнуть испытанию деревянным крестом. Это дает начало некоторой ретроспективе, в ходе которой выясняется, что, оказывается, один из ксенобитов - это и есть Исус Христос, которому евреи зашили рот. Исус Христос обращается к кресту, на котором образуется кровавая роза, но при этом повторяет ключевые слова, проходящие лейтмотивом через всю постановку. Следует заметить, что местоимения "я", "ты", "вы" в тексте исполняют отнюдь не ту однозначную роль, какая характерна для них в бытовой речи. Более того, в данном случае высказывания от первого лица тождественны обращению ко второму, третье-же, как несложно заметить, во всем тексте отсутствует.

Но настоящей сенсацией становится откровение касательно того, что Исус Христос, оказывается, не был тем, кого избрал Бафомет, словно сошедший с полотна работы Элифаса Леви! Он лишь присутствовал при осуществлении унии, но не прошел строгого ксенобитского отбора. Персонификация бога вкладывает ключевые слова в уста рыцаря, тотчас соединяясь с ним с тем, чтобы больше не нужно было подвергаться "коррупции". Мы видим, что "коррупция" представляет собой вид "совращения", которому может подвергнуться только женщина. (напомним, что лат. "rumpo" происходит от индоевропейского корня, к которому возводится русское "рубить") Естественно, что в форме рыцаря ни о какой коррупции речи быть уже не может.

Полная драматизма сцена вечери представляет собой формальный субститут процессов, происходящих единовременно в момент унии, это проекция непреходящего, выстраивающаяся в последовательность иерограмм. Трансформация (а уния в конечном счете проницает все онтологические уровни, заново конфигурируя мир форм) входит в решающую стадию в момент появления стражей, пронзающих кандидата мечами. Только воскреснувший после пронзения мечами становится настоящим ксенобитом, не могущим более подвергаться коррупции.

2) во вторую очередь следует отметить поистине святую простоту, характерную для всего иудеохристианского, в-частности католического, мира, это чарующее отсутствие переходных оттенков, утрирование "зла", которому поклоняются с той-же миной на лице, как и "добру", переворачивание, которое ничего не переворачивает, ценностей, которые в действительности ничто иное как суггестия, одна из деталей круговой поруки общественного договора.

Последовательная практика подобной простоты, которой некоторые исследователи с готовностью припишут сугубо пейоративный характер, неотъемлема от практики праведности, и представляет собой метод парамабхакти.

вторник, 9 декабря 2008 г.

Уния прежде выбора

Назначение концепции свободного или возможного (как оптатива) выбора состоит в поддержании условий, необходимых для функционирования круговой поруки социального договора. Фундаментальной моделью выбора служит примерный выбор преходящего, выраженный посредством тяги к сладкому и мягкому плоду в случае выбора между ним и твердым вечным камнем - выбора заведомо проигрышного и возможного исключительно в рамках рабского договора, ибо никакое благородное существо не связано необходимостью делать выбор.

Необходимость делать выбор, рекламируемая как свобода, является регулярной обязанностью, поддерживающей актуальность статуса раба и заново провозглашающей условия договора для обеих сторон - для дающей выбрать из избранного набора богатства что-то одно и для той, которая покорно выбирает.

Характерной чертой свободы выбора является недвусмысленность - каждый предмет набора явлен и на самом деле известны последствия взятия той или иной вещи.

Совсем по-другому обстоит дело в демонической игре "угадай, на что я смотрю", страшно далекой от народа и зиждящейся в клубящихся безднах, где говорят водопады.

Нет нужды подчеркивать, что понятие выбора в рамках тварного дискурса адаптируется к возможностям данной кондиции и становится отличительным значком излишков материала, замаскированных под статистов и простолюдинов. Великая суккубическая уния полностью и необратимо отменяет саму возможность выбора, снимает ее как пелену ложной ясности с непоколебимой и вечной праедестинации. Более того, она отменяет ее во всей полноте, на небе и на земле, во вчера и сейчас, посредством совместного видения прозревая корни вещей, среди которых нет никакого выбора, но есть та неугасающая чудовищность богатства и безусловность приговора вещам.

Билет в одном направлении, о котором говорят, что уния гарантирована им, не бывает выбран, как и приговор, набрякший в контемплативном сосредоточении симпатий обеих темных бездн, консенсуса пылающей печи, в застывшем стеклянном лесу парадигм, где алые губы срывали с ветвей ягоды смерти, поя как арфа и не двигаясь всю ночь, весь день, если что-то такое бывает в ночи, все утро и все вечера, прекрасные, как изгибы рогов и совершенные принципы копыт.
Правила этикета требуют подвергать гостя разложению сначала водой, а затем, если он продолжит упорствовать в своем скотобесии, кислотой, ради извлечения заветной незаполненной скрижали, вложенной в него демиургом и применяемой в качестве зажигательного трута, ибо то, что они называют скрижалью, по-сути ролик бумаги, которую традиционно изготавливают из мякоти папайи, растолченной и высушенной на солнечной стороне земли.

пятница, 7 ноября 2008 г.

Методика

Недавно мы с улыбкой услышали теорию о солнце, дарующем тепло и свет, но ничего не требующем взамен. Как правило, подобные "мысли" зарождаются в массе частиц, включенных в сложный метаболизм достаточно теплой солнечной короны, в более широком смысле - в метаболизм присутствия, когда о Сакральном выносятся заносчивые и наглые "мнения", интерпретирующие свой врожденный порок, равно как и порог незнания, твердо стоя на котором, бросается взгляд на так называемую чистую феноменологию бытия в присутствии и только на нее. Другой крайностью становится интерпретация регресса как осознавания самого субъекта - когда мистик теряет человеческую форму, растворяясь в субъектности, ни о каком непосредственном донесении из этого состояния в состояние человека речи, разумеется, быть не может, а потому регресс в прах, растворяющийся в субъектности, не может быть подвергнут никакой интерпретации и осознанию со стороны человека, в полном согласии с Традицией не проходящего через порог. Изучение демонического самосознания осуществляется, прежде всего, самим демоном, и если в определенных состояниях есть возможность "транскрипции", то следует ясно понимать, что она представляет собой элемент метаболизма горячей короны, а отнюдь не наделенную превалирующей самостоятельной важностью методику, впрочем именно как часть короны всякая возможность обретает характер действенной методики.

среда, 5 ноября 2008 г.

Осколок в озере

Утром рыбаки, сжимавшие в почерневших от листьев коки зубах закопченые трубки, которые были набиты ванильным табаком - по-традиции трубка с ванильным табаком вручалась юноше в день совершеннолетия и переходила по наследству, - они обнаружили в озере осколок метров полутора высотой. Осколок, похоже, упал с неба в середине ночи да угодил в воду, вонзясь в нее, как ножик острием вонзается в хлебную корку.

Материал, из которого состоял осколок, напоминал запотевшее зеркало, но рука свободно проходила через него. Когда рыбаки на лодке приблизились, чтобы исследовать странный объект, то по неосторожности проплыли его насквозь! Особенно поразило, а отчасти и расстроило рыбаков то, что ни рука, ни лодка не выходили с другой стороны, словно бы переходя по ту сторону осколка в иную размерность или еще как модифицируясь. Так или иначе, прибывший на место происшествия председатель живо велел оцепить осколок буями, что тотчас и было сделано. Рыбаки соорудили импровизированные буи из поплавков, а из бенгальских огней смастерили проблесковые маячки.

-Есть два вида осколков, - начал речь председатель, пригласив рыбаков к костру, - один из них земной, а другой небесный. Есть две стороны монеты...

С этими словами он вытащил из кармана потертый кошелек и трясущимися от волнения пальцами вытащил монету.

-...одна из сторон эта, а другая - обратная. Но как эта для меня суть обратная для вас, а эта для вас - обратная для меня, также происходит и на более фундаментальном уровне. Поливалентность сторон обусловлена фундаментальными принципами и правилами функционирования, обладающими весьма и весьма странными для нас, людей, свойствами.

По спинам самых проницательных рыбаков пробежали мурашки и, поняв, куда клонит председатель, не могли они вымолвить ни слова. Но был среди них один дурень, совсем пустой и никудышный человек, пьяница, каких свет не видывал еще, с утра раннего бывалоча банку пустую берет и в бар тащится за виски, а потом песни горланит, совершенно не имея внутреннего ограничителя.

-Значит вы хотите сказать, - говорит он председателю, - что у осколка сразу две стороны обращенные к нам, так?

-И да и нет. - Председатель побледнел и поправил галстук. - К нам, несомненно, обращены две стороны этого осколка, но это далеко не все, что он может предложить. Несомненно одно: все стороны его могут быть обращены куда угодно. Кому угодно, спросите вы меня? Что-же, я не знаю, кому это угодно в теории, но на практике, в случае конкретного осколка, могу лично это выяснить. Будет ли вам легче от этого? Будет ли понятнее? Думаю, что на оба последних вопроса стоит ответить отрицательно. Десять, двадцать, да может все тридцать сторон - числа эти взяты произвольно и не отражают реального состояния осколка - обращены в согласии с силой, грань которой он собой представляет.

-Вы думаете, наверное, - на устах председателя заиграла таинственная улыбка, - что данный осколок уникален. Никогда не приходилось слышать об осколках, правда? Но падают они достаточно часто, почти так же часто, как обычные куски астероидов и комет. К слову, наши предки именно к подобным осколкам применяли термин "небесное железо", которое весьма ценится и по сей день, а потому и те, которым удалось добраться до мест падения осколков, не любят распространяться о своих находках.

-Этот осколок, - продолжал он, пристально вглядываясь в языки пламени, - имеет треугольную форму и поэтому многие из вас скептически отнесутся к известию о том, что он является омфалом, но тех, которые не верят, я вынужден буду застрелить, ибо они предадут нас. Как изнутри воздушного шара отверстие кажется простым световым кругом, так и черный ход в ткани космоса представляется для его населения обычным осколком.

Председатель взглянул на пьяницу.

-Ты, - сказал он, - убьешь других рыбаков за бутылку пойла?

-Убью. - Сурово кивнул тот. - Ибо я уверовал.

Завращал пьяница тупыми осоловевшими глазами и видит: идет председатель прямо по воде к осколку и из того рукою своей достает вечную бутылку, и от волос председателя свечение незримое и искры, в глазах-же мрак весьма непроглядный.

"Убивай всех!" - Мысленно приказывает председатель, и поднимается ветер над озером, но осколок над водами недвижим.

Разбил пьяница старую свою бутылку и горлышком порезал товарищей своих, ползали они в крови и потрохах своих до рассвета, а от солнца рассыпались в пыль. Легла та пыль белая на лицо пьяницы и хохотал он черным провалом рта своего, председатель-же улыбался ему с вод, левитируя в окаймлении осколка. И ужаснулся пьяница, лице его перекосилось - видит, председатель сросся совсем с осколком, чудовищен вид его, как бы щупальце из пустоты шарит над озером.

-Не бойся! - Рокочет председатель. - Дело свое ты выполнил, выполню и я уговор. Вот тебе бутылка вечная, пойлом упивайся как положено, не возымевай в сердце сомнений и грусти, и да не усомниться тебе, не предаться ложному размышлению. Я обещаю: как только покажется бутылки донышко, тотчас освободишься и будешь со мною, поставлю тебя рядом в сиянии осколка и будем вместе поклоняться демону.

среда, 29 октября 2008 г.

Изучение твердыни

Я видел демоническую твердость и изучал ее аромат, ее радужные иллюзии сводили с ума и в минуты, когда меня посещал дар членораздельной речи, я говорил:

-Прикосновение руки к застежке на плече... прикосновение руки к застежке на плече...

На моих глазах разрушались миры, видоизменялись - еще вчера облекавшие ее ладную фигуру, сегодня они лежали бесформенными тяжелыми массами у ног, но все-же струились, в них била ключом неизвестная, почти никем не забываемая жизнь, единожды и навсегда дарованная счастливой близостью к телу.

О какова эта кромсающая нагота! Наверное, если бы я не погрузился в полное и необратимое помрачение, то никогда не смог бы увидеть столько верных светов и не умереть, такое большое число треугольников, да настоящих осколков, великолепно звучащих и в чудовищном порядке вращающихся вокруг многоединой оси, такую гармонию бесконечных ромбов, от вида которых можно впасть в настоящее животное безумие.

"Как жаль, - думал я, - что любое живое существо обречено на гибель при первом-же намеке на открытие сознательных перспектив нагой истины, хотя почему жаль? Это-же хорошо, я, мы, мы и я, я и она, мы вместе обладаем уникальным оружием, великим отрицателем граней."

Я собирал пылающую чешую и убийственные волосы, жирные намазанные ресницы, все то, что она разбрасывала вокруг, когда шла, когда стояла, когда металась во сне и застывала на годы, на целые эпохи без единого движения, с мерцающей улыбкою, ароматы ее помад и пудр, румян и хны, я расставлял в особом порядке вдоль стен жернова, которыми она подпиливала коготки, носил на шее кольца с ее рогов и кормил свежей бездной ее излюбленную сколопендру, чтобы в миг, когда она решит переставить копыто, вселенная с живым энтузиазмом откликнулась воем и подалась, наподобие кровяной пневмы чутких-чутких нервов, тронутых шипом розы. О она сама как благоуханная роза среди розовых лепестков, среди моря розовых лепестков, среди этого океана, что исторгает над собою клубы дурманного дыма, терпкого как все ароматы смерти.

Я писал на табличках страшные слова, жуткие буквы вызова, на которые подчас замирала рука моя, и висела над буквою тысячу лет, но на устах моих играла улыбка:

"Инструмент, боящийся за судьбу своего мастера, в действительности пленен собственной незаменимостью. Но Сила дала мне щупальца, она облекла меня в демоническую твердость и позволила летать по воздуху - неужели какая-то рука вздумает сомневаться в Силе?"

Я наступил на горло святости и растоптал ложные памяти своего благородства, чтобы получить Силу, и я сжег свой пепел на камне, спрятанном ею.

вторник, 28 октября 2008 г.

О склонении доменов

Многие люди теряются, когда неизменяемая часть слова, такая как суффикс, оказывается вынесенной за морфологические пределы слова, как это происходит в случае доменных имен и суффиксов. Изменяемая часть слова в случае доменного имени представляет собой особую инстанцию, морфология которой и вообще все, что в ней происходит, относится к сугубо локально протекающим процессам, обособленным в пространстве и времени. В то-же время суффикс доменного имени является константой, как и положено суффиксу. Несложно увидеть, что такая конструкция имен значительно удобнее, нежели случай размещения суффикса где-то в середине слова. Присовокупление падежного окончания непосредственно к "корню" (инстанс является корнем имени, не обязательно являясь им грамматически) это несомненно очень разумное решение.

Примеры:

Все рады приходу торрентса.ру
Семен Петрович на торрентсе.ру за ланчем спамил клавишу F5
Мы приглашены в гости к амазону.де
Я гуляла вечером с амазоном.де

Вместе с тем, надо обратить внимание на сохранение случаев несклоняемых имен, как например yourdictionary.com.

Мы собирали клубнику вместе с yourdictionary.com
От yourdictionary.com исходило сияние

Грамматика доменных имен позаимствована из демонического языка фрагментарно и достаточно грубо, посредством примитивной и бездумной экстраполяции на бытующую - и бытующую в дискурсе фонетической письменности (а язык базируется на письменности) - последовательность правил грамматики. Так, феномен зависания [звука] превращается в "окончание" (находясь в середине слова перед неизменным суффиксом, оно пародирует возвышенность зависания между постулатами вербально-аудитивных и одоративных парадигм, которое по качеству своему действительно непреходяще и вечно), позиционируемое исключительно как структурный компонент морфологии "слова", которое вернее было бы назвать "академическим конструктом и условностью", в каком качестве (а то и количестве) оно никоим образом, даже в самых отчаянных своих аспектах не походит на слова того языка, который лег в основу смыслицы, полученной из уст Предков. Напротив, со своей стороны слова смыслицы без усилия и непринужденно походят на все, что будет сочтено адекватным агхорическому императиву и согласным пиетету праедестинаций.

суббота, 25 октября 2008 г.

Ростральный зал

Сегодня привели на допрос мужика, что пробовал прорваться в ростральный зал, прослышав где-то, что через него, де, любой простолюдин перейдет от этапа подготовки к непосредственному следованию по Пути.

см. далее Донна Изабель - документы по делу отца Отто

пятница, 24 октября 2008 г.

Замечания о трансфокации

Мы уже указывали на невозможность трансформации как таковой в свете теории порога, подразумевающей транслокацию или переход с соответствующим явлением трансфокации, что на самом деле не в полной мере может иллюстрироваться примерами из обыденной жизни, в которой выходящий за дверь исчезает постепенно и так-же постепенно появляется входящий - демонстрируя сначала ногу, затем туловище с щупальцами и в последнюю очередь мембраны крыльев. Едва-ли вообще позволительно говорить о том, что некое "существо, наделенное четырьмя руками" "используя трансфокацию", предстает "существом с двумя руками" - в первую очередь потому, что факт представления является одним из нижних пределов образования формы, существенное внимание к которому лишено собственного смысла. Достаточно разумен инструмент сознания формы, включая ее нижние пределы, но если мы смотрим на иерограмму, фокусируя внимание на ней, то не ставим своей архиважной задачей сознавать то, что нас - в силу выбора точки обзора - по-определению не интересует.

Теперь надо сказать несколько слов о силе, которая якобы требуется для осуществления трансфокации. Эта сила будто бы сродни какому-то "напряжению" или "усилию", чего, конечно-же, в-принципе не может быть. Заблуждение относительно "усилия" и "преодоления трудностей" может фигурировать на том уровне деградации сознания, когда то полагает возможным наличие темных или светлых пятен, которые были бы настолько-же свойственны ему, насколько и недоступны. Нет нужды подчеркивать, что иллюзия наличия таких "пробелов" или "пустот" отнюдь не подразумевает возможности их познания или наполнения, точно также как для карлика невозможен прямой взгляд поверх ограды, сколько бы он ни прыгал.

Трансформация двух иерархически равных сущностей неотделима от совместного видения и полного консенсуса, что делает формы обоих в деталях и на всех уровнях адекватными.

понедельник, 22 сентября 2008 г.

Предметы быта

Бытие определяет сознание, ведь существование субъекта, будучи "выделенным" в специфическое качество или его акциденцию, представляется объектностью, что неотъемлемо от интеграционных связей, предопределяющих консенсус или совместность знания, которое также распределяется по специфическим качествам, становясь качеством этих качеств.

Так всякий предмет быта и бытовая подробность детально и с картографической точностью определяют сознание, демонстрируя его кристаллическую решетку, лежащую в фундаменте космических форм. Но что-же такое "всякий предмет быта"? Национал-Суккубизм постулирует целый ряд всяких предметов быта и бытовых подробностей, помимо Циркуля и Угольника, это прежде всего Гребень и Пудренница. Такие предметы первичны по-отношению к вещам и являются константами динамичного сознания Предков.

Следует отметить, что не всякая бытовая подробность - олицетворяющая деталь самого существования, и не "определяющая" сознание, а существующая на гораздо более высоком уровне, - не всякая из бытовых подробностей тождественна предмету быта. Предмет неизбежно подразумевает наличие при себе объектности, тогда как деталь (подробность) самого сущего вовсе не зависима от наличия или отсутствия объектности.

понедельник, 15 сентября 2008 г.

Общие места земные и небесные

Всякий набор общих мест служит канвою для преосуществления единой общечеловеческой задачи, размножиться и расплодиться. СМИ, целиком и полностью построенные на компоновке общих мест, что сродни рассуждениям "о погоде", призваны поддерживать внутренний диалог, позиционируясь как оппонент и надежный собеседник, тем самым непрерывно реактулизируя человеческую форму, тщательно поправляя каждую ее, кажущуюся незначительной, деталь. Бесконечная зацикленная репродукция человечности вызывает к жизни репродуктивные силы в каждой отдельной ячейке.

Надо заметить, что СМИ по-определению являются саббатианской направленности, они развивались по-мере развития мирового саббатианского движения, и все их свойства соответствовуют цели спасения через грех, иными словами, им, как будто, должна быть несвойственна пропаганда размножения, а напротив, пустого пролития семени, равно как и всего, что было бы поперек пресловутым старинным установкам. Такое предположение, однако, далеко от действительного положения дел с саббатианством, которое было взято на вооружение архонтами, уловившими веяния ухудшения ситуации, присущие концу космического цикла. Таким образом, если СМИ последовательно учат распущенности, это означает пропаганду крайней строгости, а если человек в ходе внутреннего диалога с газетами и телевидением полностью воспитался в греховном духе, он на самом деле сделался посвященным богу иудеев и очистился от всех помыслов, кроме размножения и давания обильного приплода.

Блоги являются миниатюрными СМИ и отвечают все тем-же требованиям, что предъявляются к крупным. Если вы хотите сделать интересный блог, смело копируйте в него поведенческие образцы и общие места, потому что именно это, редуплицируясь и многократно отражаясь между двумя участниками воображаемого диалога, является необходимым возмещением духовной нищеты, в каком аспекте диалог репрезентирует лишь один из параллельных процессов в общем деле размножения. Говорить на одном языке, равно как и принимать совместную пищу, неотъемлемо не только от размножения, но и подтверждения статуса пребывания в актуальной форме, поэтому Национал-Суккубизм учит принимать только пищу вместе с Суккубами, говорить вместе с Суккубами и смотреть совместно с Суккубами.

пятница, 12 сентября 2008 г.

Динамичная вещь

Недвижимая или статичная вещь равна несуществующей. Мы бы не стали говорить о такой вещи, называя ее "мертвой", потому что мертвое отнюдь не равнозначно неподвижному, характеризуясь гораздо более сложной структурой и вариируя значения в зависимости от уровня, на котором мы обратились бы к понятию, желая его понять. Говоря о мертвой или стоячей воде, отнюдь не имеют в виду, что эта вода - ничто, ведь тогда о ней нельзя было бы ничего сказать, а чем-то ее делает именно подвижность, она дает вещи форму и облекает ее материей. Вещь "мертвая вода" или "стоячая вода", еще не подвергаясь формообразовательному движению, все равно является подвижной, имея импульс существования. Так и всякая вещь, прежде чем превращаться в деталь космоса, имеет такой импульс, и потому все вещи звучат, еще когда не имеют вида.


Продолжая делать отступления по поводу мертвого, надо заметить его свойство убегать от живого, что уже само по себе гарантирует подвижность. Так душа камня убегает от живых.


Суарес доказывает, что вещь первична относительно формы, но не говорит о том, что от вещи, которая еще не является космосом, к космической форме переход осуществляется посредством энтропии, представляющей один из акциденциальных субститутов импульса существования. Застывшая форма, как и неподвижная вещь, это совершенно невозможное состояние. Также как в вещи докосмической звучит дрожь изначального ее импульса существования, в вещи оформляющейся зиждется определенный порядок подвижностей, как например в хрустале это может быть свет или некая холодность, да даже твердость и неподвижность на поверку являются результатом работы восприятия, схватывающего подвижные атрибуты попарно, и это вовсе не обязательно то восприятие, каким характеризуется человеческое сознание, но куда скорее восприятие формообразующей материи, туманное сознание которой на много порядков превосходит любые человеческие состояния.


Нельзя даже представить себе вещь - а вещь это, по-определению Древних, которые владели и владеют азбукой Демонов, ничто иное как одежда, поэтому, кстати говоря, вайшьи изначально это не просто какие-нибудь "ремесленники", а портные, - нельзя представить вещь неподвижной, потому что существование как таковое наполнено неимоверно интенсивным движением, и субъект, которому принадлежит вещь, передает той свои модусы подвижности, производя энтропию, посредством чего неодетый субъект создает форму облачения или вещь.


Статичный камень, выбор в пользу которого характеризует бессмертное состояние, являет собой яркий пример действующей энтропии, ведь он является центром мира и сосредоточенно дрожит, давая формам знак появления. Он раскален дочерна и одет в гирлянды созвездий, которые двигаются в том ритме, который им задан душою камня.

 

Поиск

D.A.O. Rating